Потрошитель из Бедвилля (ЛП) - Хеберт С. - Страница 1

С. Хебер

Потрошитель из Бедвилля

Живые кошмары — 2,5

Потрошитель из Бедвилля

ПРОДОЛЖЕНИЕ «ДОМА ШЕПОТА»

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали: Mia Rose Jett, RinaRi

Дорогой читатель,

старая Каспер, может быть, и умерла, но очень похожа на феникса.

Что-то новое возродилось…

Каспер

ЛЕЧЕБНИЦА

Бедвилля

Моя тюремная комната задрожала, когда яростная волна грома прогремела прямо за толстыми, жесткими каменными стенами моей тюрьмы, низкое вибрато сотрясло мои кости. Запах плесени заполнил мои ноздри, когда я сглотнула, мое горло горело от плохо зажившей раны, нанесенной самой себе, которая находилась на моей шее. Без магии мое тело страдало, неспособное исцелить себя, оставляя меня бесполезной, как и других, которые ходили по этому несчастному городу, свысока взирая на таких ведьмаков, как я. Мои холодные, дрожащие пальцы потянулись к увеличившейся ткани шрама, мои цепи волочились по грязному, влажному полу, когда от моего прикосновения тело содрогнулось в агонии. Я осторожно провела грязным кончиком пальца по выпуклости, жестокому напоминанию о моей неудачной попытке сбежать из этого жалкого мира, хватаясь за мимолетное воспоминание о моей прошлой жизни — старой Каспер. Такая боль и агония преследовали ее мир.

Оставь все как есть.

Слишком знакомый голос заплясал в моей голове, пока мои глаза метались по камере, отчаянно выискивая в темноте его маячащее присутствие. Тяжелые кандалы, стянутые вокруг лодыжек и запястий, повторяли мои движения, нанося синяки моему костлявому телу, моему ослабленному «я».

Где ты? мой внутренний голос требовал, погруженный в отчаяние.

Слабое движение тени в другом конце комнаты привлекло мое внимание, пряди моих спутанных волос упали на лицо, когда мое зрение прояснилось, открывая мне его. Там, прислонившись к стене моей камеры, стоял Джаккал, одетый в свой обычный темный, сшитый на заказ костюм, его окровавленная лисья маска скрывала его истинное лицо. Его вид взволновал меня, неуверенную и безразличную к реальности его существования. Он вежливо приподнял свой цилиндр в мою сторону, улыбаясь, когда за стенами лечебницы снова прогремел гром.

— Ты скучала по мне, маленькое привидение? — Мое тело задрожало при звуке его голоса.

Внезапно вдалеке заиграла слабая, знакомая музыка калипсо, которая то появлялась, то исчезала, кружась во влажном воздухе. Я изо всех сил пыталась вспомнить мелодию, воспоминания болезненно пронзали мой череп, когда я соединяла кусочки моего разрозненного прошлого. Это была необычная музыка. Нет — это была его музыка, та самая музыка, которую я слышала на повторе снова и снова в его тайной темнице безумия под больницей. Болезненные воспоминания жгли, вспышки моей прошлой жизни проносились перед моим мысленным взором.

— Каспер, — он так красноречиво промурлыкал мое имя, что его слова отвлекли меня от затаившейся психологической боли.

Мое сердце подпрыгнуло, его голос разжег голодный огонь в моей омраченной душе, в то время как мой разум проклинал его за то, что он так долго не возвращался ко мне. Я с трудом поднялась на ноги, мои цепи звенели, когда я двигалась, царапая старые и новые раны на руках и ногах. Мои грязные босые ноги медленно ступали в его направлении, моя изодранная больничная рубашка волочилась за мной, слегка промокшая и в пятнах от грязного пола. Я колебалась, переполненная целым спектром эмоций.

Ты вернулся за мной. Я слегка хихикнула, звук моего смеха был почти чужим в моем сознании. Но почему ты оставил меня? Я наклонила голову, гнев сменил мою радость. Ты бросил меня, оставил страдать в одиночестве от рук других. Джаккал просто склонил голову в ответ на мои вопросы.

Со временем сотрудники лечебницы перешли от эпизодических избиений ради чистого удовольствия к избиениям ежедневным, заставляя меня проходить самые бесчеловечные процедуры, каждая из которых была более жестокой, чем предыдущая. По мере того как лечение прогрессировало, происходило и принудительное введение лекарств. Джаккал постепенно перестал навещать меня, отдаляясь, прежде чем в конце концов бросил меня вместе с моими воспоминаниями о моей жизни в «Доме Шепота», оставив меня одинокой и слабой, оставленной гнить в этой адской дыре. С течением времени мои процедуры становились все более жестокими и частыми. Меня избивали по нескольку раз в день, заставляя проходить зверские процедуры, которые делали меня слабой и беззащитной без моей магии. Я была вынуждена выживать за счет заплесневелых объедков, за которые мне приходилось бороться с пожирающими падаль болезнетворными грызунами. Врачи и обслуживающий персонал плевали в меня, проклинали мое имя, пичкали меня наркотиками при каждом удобном случае, оставляя меня в этом измененном, полуживом состоянии разума. В конце концов я потеряла счет дням, когда время начало сливаться воедино, а реальность уплыла вместе с остатками моего хрупкого рассудка, единственный фрагмент моего существа остался привязанным к моему новому имени: Потрошитель из Бедвилля. Теперь, когда я увидела Джаккала, отравленный корень моего безумия, стоящего передо мной, как будто и времени не прошло, — это разрушило то, что от меня осталось, вызвав волны муки и тоски.

Мне пришлось сдерживать себя, пытаясь контролировать свое дыхание, когда мое сознание начало раскалываться. Часть меня хотела броситься в его объятия, в то время как другая, раздробленная часть хотела свернуться калачиком и молиться, чтобы он ушел, избавив меня от своего существования. После всего, через что он заставил меня пройти — заставил меня сделать, — я не была уверена, должна ли я ненавидеть его или благодарить за то, что он избавил меня от моей прошлой жизни. Как бы то ни было, Джаккал и я были связаны друг с другом в жестокой игре судьбы.

Нет, он спас меня. Я покачала головой, мое сознание боролось само с собой. Джаккал спас меня. Он помог мне высвободить мой хаос и вырвал меня из рабской жизни, освободив из настоящей тюрьмы.

До моего нынешнего прискорбного положения я была прикована к другому: «Дом Шепота» и его злой мадам. Одной проклятой ночью Джаккал наткнулся на мой путь и преследовал меня, как жалкую добычу, которой я когда-то была. Он мучил прежнюю меня, вырывая из моих рук все, что я любила, в конце концов, предав мой мир огню, убивая всех, кто стоял на его пути — нашем пути. В ту роковую ночь, когда я перерезала себе горло, старая Каспер, которую все знали, умерла, и возродилась новая Я. Джаккал выполнил свое обещание, утопив «Дом Шепота» в крови, породив эту могущественную и чудовищную новую версию меня. Частично Каспер, частично Джаккал, настоящий Потрошитель из Бедвилля. Подобно символам, навсегда выжженным на моей плоти, я была заклеймена, но в отличие от прошлого, я приняла свою тьму и вдохнула в нее жизнь, приняв свое истинное «я». Мой хаос.

Что так долго держало тебя вдали от меня? Вопрос перешел из моей головы к нему, когда я наблюдала, как он прислушивается к моим тихим словам. Моя древняя ненависть к нему начинала перевешивать радость, мучительные воспоминания о нашем сложном прошлом всплывали на поверхность, как будто прежняя Каспер пыталась сбежать.

— Несмотря на множество отчаянных попыток вылечить твой разум, — он оттолкнулся от стены, разжимая руки, и шагнул ко мне, — другие просто не могут разлучить нас. — Его рука в перчатке приподняла мой подбородок, заставляя меня взглянуть в его успокаивающее и знакомое лицо под маской. — Я сказал тебе однажды, давным-давно, Каспер: нам суждено быть вместе вечно, запутавшись в этом великолепном безумии, которое мы создали — нашем прекрасном произведении хаоса. Единственное, что может отделить тебя от меня, — это смерть.