Принцесса крови (ЛП) - Хоули Сара - Страница 39

— Не придётся опираться только на неё, — сказал Гектор. — Королева Брайар шлёт партии Жидкого Огня и, вероятно, согласится прислать войска в обмен на льготные пошлины и пакт о взаимной обороне.

Кулаки Друстана сжались:

— Ты ведёшь переговоры с иностранной короной, не советуясь с нами? — Голос хлестнул, как плеть.

Гектор откинулся на спинку, развёл руками:

— Советуюсь сейчас, разве нет? Я принёс последние условия Брайар, обсудим вместе. — Он залез в чёрную тунику, вытащил свёрток и шлёпнул его на стол.

— Кто такая Королева Брайар? — спросила я. Лара выглядела так же потерянной.

Объяснил Каллен:

— Новый монарх Эльсмира — с прошлого месяца. Её отец, Король Годвин, устал править и выбрал её вместо старших детей. Выбор спорный из-за её возраста, но среди мелкой знати она очень популярна, да и амбиций ей не занимать. Мы годами торговались с её отцом, а она куда лучше понимает срочность нашего дела.

Эльсмир — королевство фейри в Линдвике, к западу и югу от Энтерры; и именно от меня Каллен узнал об их поиске нового лидера — после того, как я подслушала Друстану и Гвенейру.

— Да, это ты шептался с Брайар на Бельтейн, не так ли? — всё ещё раздражённо спросил Друстан. — Как ты узнал о смене власти до того, как она случилась?

— Один из моих шпионов, — ответил Каллен, даже не взглянув на меня.

Гвенейра склонила голову, как любопытная птица:

— Я думала, об этом знала только я. Информация не покидала ближний круг Годвина до самого Бельтейна.

— Тогда как узнала ты? — спросил Каллен.

Её улыбка была маленькой и тайной:

— У меня есть источники. Как и у тебя.

Совет быстро свернул туда, где я тонула: пошлины, торговые пути, договоры о взаимной обороне против мест, о которых я и не слышала. Налоги я знала только те, что мы с матерью платили на храм в Тамблдауне. Как страны торгуют и заключают военные соглашения — я не знала… ничего.

Бесполезна, — подумала я и возненавидела себя за это. Но Лара выглядела не менее перегруженной, лихорадочно водя пером, а я бы никогда не назвала её бесполезной — значит, надо иначе взглянуть на себя. Политику, войну и экономику можно выучить, как и всё прочее.

Если хватит времени на учёбу. Очевидно, враги целят в слабое звено нашего союза — и я не знала, когда они снова попытаются меня убить.

Глава 17

Поздней ночью, следуя по дрожанию домовой магии, я нашла Каллена под Древом Крови. Он был безоружен, одет просто — чёрная рубашка с длинным рукавом и такие же штаны.

— Готова к тренировке? — спросил он.

Я оглянулась через плечо, с тоской подумав о кровати. Мы только что провели первый общий ужин в трапезной у кухни — неловкое мероприятие, учитывая, как много людей из самых разных мест теперь жили вместе, — и я выжата досуха от того, что весь вечер изображала уверенность. Ещё и тревожилась: Аня отказалась присоединиться, а потом отказалась говорить, заперлась у себя с бутылкой вина. Мне хотелось забраться под одеяло и сделать вид, что ничего этого не происходит.

Но я согласилась на обучение, а теперь больше сотни человек зависели от моей силы.

— Да, — сказала я, снова глядя на него. — Поехали.

Его взгляд скользнул по мне, будто оценивая готовность к бою. Кайдо лежал на моей шее ожерельем, а на мне всё ещё было вечернее — красное платье, перехваченное чёрным поясом.

— Стоит мне одеться как ты? — спросила я.

— Нет, так лучше. Учиться нужно в том, в чём ты чаще всего будешь сражаться.

Я пошла рядом с Калленом. Мы свернули направо, вниз по откосу, в сторону Дома Пустоты. Он находился глубже всех, и я ещё никогда не подходила к нему близко.

— Какая ловушка у входа в Дом Пустоты? — спросила я.

— Думаешь вломиться?

— Пытаюсь не умереть, если вдруг захочу навестить тебя.

Он скосил на меня взгляд, будто удивляясь, что я вообще захочу прийти.

— Перед дверью — кромешно чёрная зала. Посреди — бездна, которую нужно перейти. Если ты принадлежишь дому или приглашённый гость, под ногами появятся плиты, складываясь в дорожку. Если нет…

Незваный гость сорвётся вниз. По спине пробежал холодок.

— То есть остановиться — ещё до комнаты.

— Остановиться хотя бы в пределах первых трёх шагов.

Мы дошли до развилки, и он коснулся моей поясницы, направляя влево. Рука исчезла так же быстро, как легла, но вернулась снова, когда тропа разделилась второй раз.

Я всё ещё не привыкла к таким мимолётным касаниям. По правде, и он тоже. Прежде чем коснуться, в нём будто возникала пауза — взвешивание каких-то рисков. Каких — я не знала.

Проходы становились всё уже, пока мы не пошли гуськом по сырому коридору, обросшему мхом. Лабиринт нор, где скользкие стены и теснота напомнили мне…

Я нахмурилась. О чём? О месте, где мы с Ларой как-то были. Тёмном, извилистом, полном опасности. Наверное, одно из испытаний, но я не помнила ни, что это было за место, ни зачем мы там оказались.

Снова накатила дезориентация. До сих пор я помнила почти всё до каждого испытания и сразу после. Клочья из самих испытаний — как мы ночевали в лесу, как убила Гаррика, как держала Лару за руку во тьме — но ни намёка, что именно испытывали и как. Моей памяти касалась магия древнее и сильнее, чем у Благородных, и мне это совсем не нравилось.

Каллен остановился у простой деревянной двери и придержал её. Внутри — необычный мягкий настил на полу. По бокам — зеркальные стены, впереди и позади — стеллажи с оружием, вбитые в камень. В воздухе было прохладно, тянуло лёгким сквозняком; под потолком я заметила узкий вентиляционный канал — не шире моей ладони. В углу на цепях висел набитый мешок из мешковины. Заинтригованная, я толкнула его ладонью: внутри отзывалась тяжёлая масса.

— Для чего он?

— Отрабатывать удары, — ответил Каллен, закрывая дверь. Тени закрутились у его ног, просочились под порог и застыли там дозором; затем он махнул рукой, и над входом опустилась охранная завеса — прозрачная, как чёрный тюль.

— Научишь меня такому? — спросила я.

Каллен кивнул, потом сделал обратный жест, и магия рассеялась.

— Эту поставишь ты.

Я встала рядом и подняла руку, раскрытой ладонью к двери.

— Закрой глаза, — сказал он.

Я запнулась, но послушалась. Воздух шевельнулся — он встал у меня за спиной, взял мою руку и уложил так, как хотел. Чуть согнул кисть назад, пальцы — будто я собиралась поймать мяч.

— Это базовая техника, общая для всех домов, — пояснил он. — Она не относится к стихиям и не слишком сложна, так что большинство Благородных при тренировке способны поставить завесу — хотя сила у всех разная.

— То есть она может лишь приглушить звук, а не заглушить совсем?

— Именно. Но завесы работают не только со звуком, просто это наиболее частый вариант. Небольшая, как тени, что я опускал здесь или у входа в Дом Крови, когда мы… — Он осёкся, и я гадала, как бы он закончил. «Когда мы жили в неприятной связке шантажа»? — Сигнальная завеса, — продолжил он, очевидно решив не распахивать дверь в обсуждение того, чем мы занимались ещё пару дней назад, — сообщает, если кто-то пересёк запретный порог. А более мощные способны задержать нежеланного гостя или вовсе не впустить. Такие редки — мало кто тянет подобную интенсивность, особенно в крупном масштабе. Потому до Осрика никто не мог превратить Мистей в тюрьму. Такой уровень силы казался немыслимым.

Я поёжилась, вспомнив завесы, что когда-то обвивали Мистей. Они не просто удерживали фейри от побега; они убивали всякого, кто пытался.

— Заклятие, что защищало его от других домов, он тоже называл завесой.

Весеннее равноденствие было первым моментом, когда я поняла, насколько разрушителен захват Мистея Осриком. До того мне всё ещё казалось, что кто-нибудь, добравшись, просто снесёт ему голову.

— Это была разновидность той же магии, — подтвердил Каллен. — В основе завесы — запрет. Обычно её вяжут на место, но можно и на человека — если в плетение вложить что-то от него. Насколько понимаю, завеса равноденствия держалась только потому, что главы домов участвовали.