Принцесса крови (ЛП) - Хоули Сара - Страница 60

— Могли бы отказаться, — пробормотала я.

— Нет. Это сочли бы трусостью. — Он насупился ещё мрачнее. — Народ жаждет зрелища — она его даёт. И станет ещё «более королевой», потому что навязала условия.

Добродетель, что чтят в Доме Иллюзий, — хитрость. Смотря на восторженные лица, слушая гул, я нехотя признала смелость хода Имоджен. Она не только развлекала подданных — она доказывала силу, и остальным оставалось подыгрывать. Если она победит — пусть и маловероятно — это укрепит её притязание на трон.

Риск — но крупные выигрыши требуют крупной ставки.

— Следи за Ториным, — сказал Друстан. — Имоджен его щедро унизила, так что он, возможно, позволит мне разбираться с ней самому — и займётся «лёгкой добычей».

А я — самая легкая добыча из всех.

Имоджен выступила вперёд в простом пурпурном тренинговом комплекте. На шее и запястьях всё ещё мерцали бриллианты, но тяжёлую корону она сняла.

— Правила, — произнесла она, загибая пальцы. — Стоит пролиться хоть капле вашей крови — вы немедленно покидаете площадку. Без тяжких увечий, без ампутаций, без убийств. Рубящие удары предпочтительны; колющие — прицельно, в обход жизненно важных органов. Магию разрешаю, но с теми же ограничениями, и кровь засчитывается только та, что пролита мечом.

Что считается «тяжким» увечьем? Паника снова стиснула грудь.

— Это нелепо, — процедила Ориана. — Вы унижаете нас, превращая в зрелище.

— Пожалуй, мы все забыли, что не просто правим народом, — ответила Имоджен. — Мы ему служим. И не вправе требовать слепого повиновения, не доказав себя взамен.

Лицемерие в чистом виде — учитывая, как она требует слепого повиновения своему правлению. Но это как раз та наполовину истинная, наполовину лживая и до конца себе выгодная логика, в которой Благородные фейри мастера. Я проглотила комментарий: времени не было. Я скользила взглядом от противника к противнику, пытаясь угадать их первый ход.

— По сигналу рога — начинаем, — улыбнулась Имоджен. — Готовы?

Готова я не была, но кивнула.

В последние мгновения, перед самой схваткой, я поискала Каллена. Он стоял в первом ряду. Наши взгляды встретились — и к животному страху примешалась крошечная, но настоящая отрада. Я не одна.

Протрубил рог — и ад вырвался на волю.

Друстан метнулся к Имоджен огненной вспышкой. Она ускользнула — и вокруг него вдруг завертелись две Имоджен. Друстан рубанул по одной — клинок рассёк пустоту. Появилась третья, заходя сзади; Друстан успел обернуться и встретил её сталь своей. Лязг металла заглушили восторженные вопли.

Клубок чёрного дыма промчался по полу, собираясь в фигуру Гектора, — и его клинок взмыл к боку Имоджен. Но та уже растворилась, и удар впился в воздух. Гектор мгновенно пригнулся, и прядь его стянутых волос слетела на пол: невидимое лезвие срезало её вчистую.

Неподалёку Торин шёл на Ориану, рубя мечом в злых, широких дугах — видимо, решил бить по Земле, а не по мне. Ориана ускользала неожиданно ловко, а затем ответила выпадом.

Я застыла. Скорость и ярость, с которыми остальные бросились в бой, ошарашили. Ноги налились свинцом.

Ориана билась умело, но Торин явно брал верх. Она скользнула из-под удара, из её свободной ладони хлынула вода и змейкой поползла к ботинкам Торина. Пробегая мимо меня, она даже не взглянула в мою сторону.

Вот настолько мало они меня боялись. И, вероятно, поэтому Торин не ударил меня первым: легкая добыча не убежит.

Двигайся! — взвыла я на себя. Это единственное преимущество, что у меня будет.

Я потянулась к магии и ощутила живую сеть, наполняющую каждого фейри на паркете. Две Имоджен, кружащие вокруг Друстана, были пустотой — а вот пятно воздуха рядом с Гектором стучало сердцем. Я ухватила очертания этого невидимого тела и заставила его застыть. Имоджен вновь явилась миру — удивлённая. Гектор рванул к ней, но удержать её моей силой вышло лишь на миг: то ли она слишком сильна, то ли я слишком зелена. И всё же она успела вывернуться, перехватив его атаку.

Следом я затянула тугой узел в икре Торина. Едва-едва — Свет упорно сопротивлялся моей власти, — но этой короткой заминки Ориане хватило: её клинок полоснул по плечу Торина, тот резко ушёл в сторону.

Ориана насела, вода добралась до его сапог, но он оказался слишком быстр. Свет резанул с обуха меча — и через секунду бицепс Орианы распахнулся кровью.

Толпа взревела. Ориана выругалась и, капая, ушла с площадки.

Спина Торина всё ещё была ко мне; возможно, лучшего шанса не представится.

Сердце колотилось в горле. Я сорвалась в бег и метила уколом в бедро. Что-то его предупредило — возглас из толпы или движение воздуха — и он развернулся, встретив мой клинок своим. Сталь заскрежетала, рукояти застопорили друг друга: удар так стукнул, что у меня на мгновение онемела рука. Я попыталась прихватить Торина магией — хватило меньше чем на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы вырвать клинок и отпрыгнуть — его лезвие свистнуло в дюйме от моего лица.

— Выпусти ей кишки! — заорал кто-то. Толпа взвыла.

Торин оскалился. На его поднятой ладони вспыхнул свет — россыпь искр ослепила меня. Я инстинктивно рванула влево — почувствовала воздух от взмаха его меча. Полуслепая, я отправила в него ещё одну волну «обморожения», молясь, чтобы глаза успели очиститься. Нога соскользнула в лужицу воды Орианы — и я грохнулась на пол, отбив копчик.

Глаза заслезились. Кровь стучала в ушах барабаном. С открытыми чувствами я слышала и сердце Торина, и ход его руки в воздухе. Моя сила обвилась вокруг его запястья, притормозив удар — и этого хватило, чтобы перекатиться: меч врезался в паркет в волоске от моей головы. Щепа взвилась там, где сталь пропахала дерево.

Толпа ахнула, другие захохотали.

Этим ударом он бы не просто располосовал — он бы меня убил.

— Правила, — прохрипела я, отползая и отчаянно пытаясь подняться.

— Не моя вина, — презрительно бросил он, — что ты настолько неуклюжа со своей магией, что сбила мой прицел.

Вот какая будет легенда. Безрассудная человеческая дурочка, не умеющая держать силу, сама довела себя до гибели.

Жаркий порыв ветра сорвал шпильки из моих волос. Торин отшатнулся, заслоняя глаза. По воздуху проскользнули языки пламени, и ткань на нём вспыхнула. Я поняла, кто пришёл на выручку.

Я вскочила, швырнув благодарный взгляд Друстану. Он всё ещё держал Имоджен, отбрасывая каждую её ветром и огнём — чтобы оттеснить настоящую. Рядом Гектор то возникал из тени, то снова тонул в ней, выталкивая мечом ложные образы и целясь в ту единственную.

Гнев взметнулся, когда я вновь обернулась к своему едва не ставшему убийцей. Торин хлопал по одежде, сбивая пожар. Друстан был ограничен «мирными» аспектами магии — огонь не жарил до костяной золы. Жаль.

Стиснув зубы, я метнулась вперёд и рубанула коротко, прямо. Он успел повернуться, уходя от укола, но моя магия уже обвила его — и я дёрнула его корпус ровно на линию удара.

Контроля хватило на миг — достаточно. Мой клинок вошёл ему в бок. Белая ткань пошла алым.

В зале прокатился общий вскрик; Свет тотчас притих. Торин уставился на распускающееся пятно, как будто не верил. Когда его взгляд взвился ко мне, я ещё никогда не видела такой ненависти.

— Тебе это вернётся, — прошипел он.

Опьяняющее, горячее торжество вспыхнуло во мне. Я показала ему средний палец — и бросилась к троим, что всё ещё сошлись за первенство.

Имоджен стало четверо: вихрь стали на паркете. Гектор ушёл от взмаха одной — и выругался, когда ответный удар с шипением прошёл сквозь пустоту. Друстан подхватил одну из «Имоджен» огненным смерчем и ударил на выверт.

Красная черта рассекла ему руку, перерубив выпуклую мышцу. Кровь капнула на пол, и настоящая Имоджен возникла у него сбоку, самодовольно подняв меч:

— Падает принц Огня!

Друстан выбыл.

Я встретилась с его разъярённым взглядом. Нечестная драка, когда один способен клепать бесчисленные приманки и исчезать по желанию.