Жажда безумия (ЛП) - Пирс Р. К. - Страница 15

Черт.

— Алиса! — в последний раз зову я, останавливаясь посреди тропы, как раз когда раздражающая музыка вокруг меня замедляется до ужасного темпа. Это всегда было моей самой нелюбимой частью Рейвенс-Холлоу. Непрекращающаяся музыка. Неудивительно, что люди здесь совершенно чокнутые. Я бы тоже сошла с ума.

Когда я снова смотрю на деревья, вижу блеск белокурых волос, которые странно выделяются на фоне сурового пейзажа. Как призрак, она удаляется от меня, и я, не задумываясь, бросаюсь в деревья и бегу за ней.

Эта девчонка станет моей смертью.

Алиса

Наверное, я не должна была уходить из дома Чеса в таком гневе, тем более что я умоляла Тори пойти со мной, но это не имеет значения. Я явно осталась одна, и если ни один из них не готов мне помочь, то остаться означало бы только отсрочить неизбежное. В конце концов мы бы все равно разошлись.

Зачем тратить на них еще больше времени и привязываться? Зачем тратить время, когда мне нужно придумать, как справиться с нашествием монстров?

Да, так и должно быть.

Я пришла сюда не для того, чтобы заводить друзей, а для того, чтобы их спасти. И если я этого не сделаю, то все мое путешествие сюда будет напрасным. Этого нельзя допустить.

Тем не менее, я, наверное, должна была хотя бы попросить их нарисовать мне карту, чтобы я имела хотя бы самое общее представление о том, куда иду. Ведь здесь не так много людей, у которых можно спросить дорогу. Кроме Тори и Чеса, я не видела ни одного чудака с момента прибытия. Раньше это место кишело жизнью, на каждом углу встречались всевозможные существа. Теперь Страна чудес почти пустынна.

Я изо всех сил убеждаю себя, что они просто прячутся, а не гниют где-то под землей, но зловещая мысль подсказывает мне, что это не так. Не знаю, смогу ли вынести мысль о том, что чудесные существа, которых я встретила в прошлый раз, люди, которых знала, умерли, прежде чем я успела их спасти. Не то чтобы я была полностью уверена, что смогла бы их спасти, но по крайней мере — могла бы попробовать.

Если бы только Шляпник позвал меня раньше.

Шляпник. Он — единственная причина, по которой я здесь, и за все это время я не получила от него ни одного слова. Ни загадочных записок. Ни намеков на то, где он может скрываться. Ничего. Он просто попросил о помощи и исчез, что заставляет меня думать о худшем.

Если Шляпник мертв, я, возможно, последний человек, к которому он обратился перед смертью. Его последняя надежда, прежде чем он поддался тьме. Эта мысль мучительна.

— Алиса, подожди! — голос Тори догоняет меня раньше, чем она сама, и я сдерживаю эмоции, которые грозятся вырваться наружу. Я не понимаю их. Это смесь счастья и смятения, но они есть, они расцветают в глубине моего живота. От них у меня в животе порхают бабочки, а внутренности скручиваются в узел.

Я подумываю замедлить шаг, намереваясь сказать ей, что она может уходить, поскольку выполнила свое обещание сопроводить меня к Чеширу. Мне больше не нужно, чтобы она следовала за мной. Мне не нужно, чтобы она защищала меня, хотя двое лучше, чем один, в борьбе с любыми монстрами, которые могут встретиться на моем пути. Она высказала свое мнение по этому вопросу, она не хочет помогать мне спасти Страну чудес. Она не верит, что ее можно спасти.

Тогда какого черта она следует за мной?

На мгновение я вспоминаю Лорину. Когда мы были младше, она следовала за мной повсюду. Хотя мы большую часть времени не ладили, постоянно ссорились, как это бывает между сестрами, она всегда была рядом. Нам не нужно было говорить ни слова, не нужно было смотреть друг другу в глаза, но она была моей тенью в течение многих лет, пока не обрела своих друзей и не начала заниматься своими делами.

А теперь Тори следует за мной, хотя, кажется, презирает меня и почти все, что я делаю. Каковы шансы, что все не так?

Когда она догоняет меня, она запыхалась, но встает передо мной, чтобы перекрыть мне путь. Ее лук висит на спине, и она поднимает руки, чтобы остановить меня. Нахмурившись, я пытаюсь обойти ее, но она блокирует мне путь.

— Уйди, — фыркаю я, глядя прямо перед собой, чуть выше ее ключицы.

— Куда ты идешь? — она игнорирует мои слова. — Ты ничего не знаешь о Стране чудес. В лучшем случае ты заблудишься.

— И? — я пожимаю плечами, закатываю глаза и снова пытаюсь обойти ее. — Я не понимаю, почему тебя волнует, что со мной будет. Это самоубийственная миссия, помнишь? Ты же знаешь, чем она закончится.

— Потому что ты не обязана этого делать, — она снова встает передо мной и хватает меня за плечи. Я замираю под ее прикосновением, которое одновременно заставляет мою кожу гореть и пускает по ней мурашки. Почему, черт возьми, мое тело так реагирует каждый раз, когда она приближается ко мне?

Ах да, потому что даже Лорина больше не приближается ко мне настолько, чтобы коснуться меня, за исключением нашего секретного рукопожатия. Это непривычно и странно, и я не могу решить, нравится мне это или нет, поэтому отступаю назад и вырываюсь из ее рук.

— Ты можешь пойти домой, Алиса, — говорит она, сразу же скрестив руки на груди. — Ты можешь спасти себя. То, что ты делаешь, благородно, но не имеет смысла. Оно не стоит того, чтобы умирать. Мы не стоим того, чтобы умирать.

Я презрительно фыркаю.

Конечно, Страна чудес стоит того, чтобы рисковать своей жизнью, и ужасно, что я, похоже, единственная, кто так думает. Но как я могу объяснить, почему готова поставить все на кон, если сама этого не понимаю?

Я всегда была одиночкой. Я всегда делала то, что хотела, даже если это было немного странно, и никогда не заботилась о многих людях, кроме себя. Так почему же я чувствую такую потребность бороться за Страну чудес? За чудесных существ?

Не знаю.

Я просто всегда цеплялась за воспоминания об этом месте. Они настолько прочно запечатлелись в моей памяти, что теперь, когда у меня наконец появилась возможность вернуться, я не хочу видеть их разрушенными. Мне нужно, чтобы это место и его жители выжили. Не только ради них, но и ради себя, и я слишком сосредоточена на поиске способа спасти их, чтобы беспокоиться о том, почему это делаю.

Потому что это правильно. Для меня это достаточная причина. Я хочу спасти их, потому что кто-то попросил меня о помощи. Они верили, что у меня есть шанс в этой войне, и я не хочу подвести их так, как многие подводили меня на протяжении всех этих лет.

— Тебе не нужно понимать, — мягко уверяю я ее, наконец поднимая глаза, чтобы встретиться с ее взглядом. — Я приняла решение, и ты либо поможешь мне, либо будешь мешать. Что ты выберешь?

Ее молчание дает ответ, который мне нужен. Тори по-прежнему не хочет помогать, и это ее право. Если она хочет, чтобы ее запомнили, как трусиху в борьбе со злом, я не могу ее остановить, как бы ни было это разочаровывающе.

— Ты можешь помочь, указав мне дорогу к дому Шляпника, — продолжаю я, стараясь не звучать слишком разочарованно. Это кажется самым логичным местом, где можно начать поиск ответов. Может быть, если мне повезет, я найду его там.

— Это примерно час ходьбы в ту сторону, — говорит она, указывая направо. — Но Алиса…

Ее слова прерываются, когда воздух разрывает крик, от которого у меня стынет кровь в жилах. Все волосы на моем теле встают дыбом, покалывая, когда адреналин поднимается, и я встречаю обеспокоенный взгляд Тори.

— Пожалуйста, скажи, что ты это слышала, — говорю я.

Она медленно кивает и поворачивает голову, ища что-нибудь необычное. Мы тихо ждем, но трудно что-то услышать из-за стука крови в ушах и неровной мелодии, звучащей вокруг нас. Я хочу, чтобы она заткнулась, хотя бы на мгновение, но она продолжает, меняя темп через несколько секунд.

— Откуда это доносится? — шепчу я, оставаясь начеку, как будто жду внезапного испуга.

Еще один крик раздается в воздухе, на этот раз громче, и мы одновременно поворачиваем головы влево. То, что создает весь этот шум, все еще слишком далеко, чтобы его увидеть, скрытое густым лабиринтом деревьев, но мне не нужно видеть, что происходит, чтобы понять: кто-то в беде.