Жажда безумия (ЛП) - Пирс Р. К. - Страница 4

Из всех комнат в моем доме эта — моя любимая. Она мое утешение, мое убежище. Здесь я чувствую себя наиболее комфортно, наиболее спокойно.

Но даже мой кабинет не может пересилить мысли о Стране чудес, когда я сижу за столом и почти час смотрю на пустой документ Word. Бесполезно умолять клетки мозга работать и придумывать нужное количество слов, и я замечаю, что с каждой минутой мои мысли все больше уносятся в сторону.

Страна чудес.

Как страшно было для меня в детстве потеряться и оказаться вдали от дома. В чужом месте со странными правилами, где почти ничего не имело смысла. Я помню деревья, много деревьев и цветов. Я побывала на чаепитии, это воспоминание всегда оставалось в моей памяти, потому что было моим любимым, и встретила нескольких людей, хотя никого из них не помню так же хорошо, как Шляпника.

В конце концов я откладываю попытку работать, решив вернуться к ней позже, и начинаю составлять список всего, что я помню о Стране чудес, раздраженная отсутствием ответов. Я полностью сосредоточена на том, чтобы разгадать эту загадку, и сомневаюсь, что смогу заняться чем-то другим, пока не удовлетворюсь. Однако я почти уверена, что мое любопытство будет удовлетворено только тогда, когда я найду путь туда.

Что сказал Шляпник в моем сне? Верь в то, что ты должна сделать.

Если все, что я должна сделать, это верить, что смогу туда добраться, то попасть в Страну чудес должно быть проще простого. Я уже не могу успокоиться от беспокойства, ноги неконтролируемо подпрыгивают, руки дрожат. Каждая клеточка моего тела горит лихорадочным отчаянием, я надеюсь и молюсь, чтобы кто-нибудь наверху услышал меня и дал ответы. Я сделаю то, что должна, пойду туда, куда должна, если только путь в Страну чудес откроется сам собой.

Может быть, все эти переживания бессмысленны, и я только мучаю себя ненужным беспокойством. Может быть, все это действительно пустая трата времени. Если я в скором времени не найду способ отвлечься, то могу попрощаться с этим днем. Без ответов у меня не будет мотивации делать что-либо еще, а они, похоже, не спешат появляться.

Верь в то, что ты должна сделать. Я решила начать с этого. Если бы я знала, что сегодня отправлюсь в Страну чудес, что мне нужно было бы сделать заранее?

Мне нужно взять с собой некоторые вещи: по крайней мере, воду, еду и оружие. К сожалению, у меня нет пистолета, но есть несколько кинжалов, которые я собрала за эти годы. Они лучше, чем ничего, хотя я не знаю, как буду их использовать, когда туда доберусь.

Шляпник сказал, что тьма окутала мир, но он не уточнил, что она такое. Болезнь? Злой тиран, стремящийся захватить власть и заставить всех скрываться? Настоящая тьма, закрывающая солнце? Его загадочные ответы мало помогли, но я не должна удивляться. В Стране чудес мало что имеет смысл, так почему должно быть иначе сейчас?

Верь в то, что ты должна сделать.

Черт. Если я собираюсь верить в это, то лучше верить полностью. Быть уверенной. Быть решительной.

С новой решимостью я беру рюкзак, висящий на крючке у входной двери, и направляюсь на кухню. Рюкзак не использовался с моего последнего семестра в университете, а я проучилась там всего год, прежде чем решила, что смогу заработать больше денег, работая фрилансером, чем с дипломом. Он практически новый и только и делает, что ждет приключений.

Я не долго раздумываю, что положить в рюкзак, мое беспокойство и отчаяние не позволяют мне не торопиться, и кладу только то, что, по моему мнению, мне понадобится. К счастью, я написала одну статью о выживании в случае катастрофы, поэтому знаю, что взять с собой: закуски, воду, фонарик, зажигалку и запасной комплект одежды на всякий случай. Не самый лучший набор, но сойдет.

Я быстро застегиваю молнию и бросаю рюкзак на плечо, все еще не имея ни малейшего представления, где находится Страна чудес и как туда добраться. Я мечусь по кухне в поисках вещей, которые могут пригодиться в последнюю минуту, и вспоминаю о своей аптечке в шкафчике над кухонной раковиной.

Засунув ее в передний карман рюкзака, я достаю из своей комнаты любимый кинжал в кожаном чехле, привязываю его к бедру и возвращаюсь на кухню. Затем я жду.

Ничего особенного не происходит, никаких порталов не открывается. Я просто выгляжу глупо, все мои приготовления оказались напрасными, и я сердито хмурюсь.

Так не должно быть.

Кто-то другой, возможно, уже сдался бы, но я не могу избавиться от сильного предчувствия, что я близка, очень близка, к разгадке этой загадки. Я единственная, кто когда-либо была в Стране чудес, по крайней мере, насколько я знаю, поэтому именно я должна понять, как туда вернуться.

— Думай, Алиса, — шепчу я, закрывая глаза и пытаясь представить себе обрывки места назначения, которые так долго не выходят из моей головы. Деревья, цветы, замок. Шляпник, Чеширский кот, Белый кролик. Все это там, пусть и в абстрактном виде, но я вижу это, почти чувствую.

Несмотря на то, что это кажется бессмысленным, я представляю себя там, идущей по извилистым тропинкам, ведущим из одного места в другое, добирающейся до Шляпника и придумывающей способ спасти его. Я никогда не отступала перед трудностями, даже когда все казалось невозможным, и не собираюсь начинать сейчас. Я знаю, что могу помочь Шляпнику, мы можем спасти Страну чудес вместе, если только я смогу туда добраться.

Я хочу этого так сильно, что у меня болит грудь.

Это должно сработать.

Должно.

Через мгновение я открываю глаза и вижу пустую кухню, которая по-прежнему смотрит на меня, будто насмехаясь надо мной и моими усилиями. Гнев и разочарование захлестывают меня, заставляя щеки гореть, а глаза слезиться. Простое разочарование не может описать то, что я чувствую, когда мои руки сжимаются в кулаки.

Почему Шляпник не мог быть менее загадочным в своих инструкциях? Неужели говорить прямо слишком трудно? Мой гнев разгорается при этой мысли, и сомнения проникают в мой разум.

Возможно, это был всего лишь сон. Надежда на возвращение в место, в которое я никогда не должна была идти. Может быть, настоящего ответа нет, и я никогда не должна туда возвращаться.

Страна чудес — это последний кусочек детства, за который я могу ухватиться, и мое подсознание находит в этом какое-то утешение. Ностальгия, интрига. Возможно, я должна цепляться за эту идею, постепенно забывая о всем, пока не забуду это место полностью.

Это болезненная правда, с которой трудно смириться и еще труднее принять.

С поникшими плечами я возвращаюсь в свой офис, все еще с рюкзаком на плече. Может быть, мой мозг наконец успокоится и позволит работать, теперь, когда я приложила все усилия, чтобы разгадать эту загадку. Может быть, я придумаю новый план, после того как приму этот неудачный. Может быть…

Куча писем на столе привлекает мое внимание, затмевая все, о чем я только что думала. Я не трогала ее с прошлой ночи, но она не такая, какой я ее оставила. Сверху лежит сложенное письмо размером с поздравительную открытку, криво и явно не на своем месте. Оно пожелтело и выглядит старым, края потерты, как будто его вырвали из тетради.

Мое сердце замирает, дыхание перехватывает, и я с ужасом смотрю на листок.

Когда я зашла на кухню, я не обратила на него внимания, но, кажется, его не было, когда я заваривала кофе. Когда оно появилось? Кто-то вломился в дом, чтобы оставить его для меня? Он все еще где-то в моем доме?

Меня тошнит, но я беру себя в руки и беру письмо из стопки. Если это какая-то шутка, чтобы напугать меня, то должна признать, что она сработала, но я слишком любопытна, чтобы убежать. Чем бы оно ни было, оно предназначено для меня, поэтому нет смысла пытаться от него сбежать. Предчувствие подсказывает мне, что, если я проигнорирую его, это не будет иметь значения, письмо просто найдет другой способ добраться до меня.

Осторожно его раскрывая, будто ожидая, что старый материал рассыплется, если я буду действовать слишком быстро, я кладу бумагу на стол и смотрю на нее, ожидая увидеть какое-то послание, написанное от руки.