Девушки бури и тени - Нган Наташа - Страница 18

– Нет смысла двигаться дальше без Меррина, – говорит Цаэнь. – Надо разбить лагерь и переждать. Если он не вернётся к завтрашнему дню, мы будем точно знать, что с ним что-то случилось. Возможно, погода немного прояснится. Если облака рассеются хотя бы на несколько мгновений, мы сможем увидеть дворец и спланировать маршрут.

– И что тогда? Мы просто пойдём прямо во дворец? – недоверчиво отвечает Нитта. – Стражам Белого Крыла разрешено убивать на месте. Все мы знаем, каковы птицедемоны. Стоит им засечь нас, как они пошлют небольшую армию с нами разделаться. Меррин должен был стать нашим проводником. Если схватили его...

– Может быть, – предлагаю я, – Хиро и Майна могут спрятать нас с помощью магии?

Мы все смотрим на них двоих.

Водянистые глаза Хиро тонут в тёмных кругах, его тело похоже на тощие ветви горных сосен, цепляющихся за утёс. Но он выпрямляется и расправляет плечи.

– Это я могу, – говорит он.

– Я тоже, – Майна кладёт руку ему на плечо.

– Об этом не может быть и речи! – глаза Цаэня вспыхивают. – Мы не в каком-нибудь саке-хаусе, где колдовские заклинания включены в меню. Нельзя требовать волшебства по щелчку пальцев. На создание защитного дао требуется много ци, особенно когда нужно скрыть такую большую группу, как наша. У нас было несколько шаманов, которые больше недели работали над заклинаниями, скрывавшими Кетаи и меня, когда мы покинули дворец в Анг-Хене. Хиро и Майне нужен отдых.

– Тогда позвольте мне идти одной, – возражает Майна, перенося свой вес так, что длинные мечи у неё за спиной стукаются друг о друга. – Потребуется гораздо меньше магии и это будет выглядеть менее подозрительно. Кроме того, я уже встречалась с леди Дуней. Она поговорит со мной.

– Я иду с тобой, – говорю я. – Никто из нас не должен сейчас никуда идти один.

Прежде чем Майна успевает возразить, Цаэнь поднимает руку:

– Что бы мы ни решили, это может подождать до утра, – он цитирует старую поговорку. – День планирования спасает от недели мучений.

Никто из нас не выглядит убеждённым.

– Если Меррина схватили, – указывает Нитта, – он мог рассказать Белому Крылу о нас. Они могут прийти за нами ночью.

– Они не найдут нас под защитой Хиро и Майны, – отвечает Цаэнь.

– Кто сейчас требует магических услуг, а, Шифу? – Бо выпячивает костлявое бедро.

– Даже в этом случае, – говорит Майна, – мы не можем полагаться исключительно на защитные чары.

– Что ты имеешь в виду? – я щурюсь на неё сквозь ледяной ветер. – Пока мы сами не разрушим чары, мы в безопасности.

— Да, но...

– Но? – Бо вскидывает руку.

– Нужно сказать им, Майна.

Все оборачиваются на голос Хиро. Его мягкость придает силу растущему напряжению, и на мгновение никто не произносит ни слова. Снег кружится сильнее, забрасывая нас сверкающими осколками льда.

– Что вы должны нам рассказать? – вопрошаю я у Майны.

В её глазах мелькает что-то виноватое.

– Наша магия слабеет, – признает она. – Или, по крайней мере, требуется больше сил, чтобы вызвать её. Мы считаем, это из-за Порчи.

Нитта и Бо таращат на неё глаза. Я смотрю, и сердце колотится сильнее. Воспоминания пронзают меня: тени под глазами Майны и Хиро становятся глубже, усталость Хиро после заживления моей раны в первый день тренировок, шрамы на его предплечье. Когда Шифу Цаэнь рассказывал мне о трудной жизни шамана, не это ли он имел в виду?

Но, судя по выражению лица Цаэня, заявление Майны стало новостью и для него:

– Кетаи давно связал проблемы с истощением ци, но никто из вас не говорил нам, что это вызывает у вас какие-либо проблемы. Я и не подозревал, что всё так плохо.

– Мой клан отмечал изменения в течение многих лет, – добавляет Хиро. – Какая бы тёмная магия ни вызывала истощение ци, она очень мощная.

Бо мотает головой, чтобы стряхнуть скопившийся снег, его лицо убийственно:

– Блестяще! Просто хвала богам! Единственное, в чём мы нуждаемся больше всего на свете в этом путешествии, и оно уже перестаёт действовать.

– Всё не так плохо, как кажется, – говорит Майна.

Бо резко смеётся, уголок его губы изогнут, обнажая кривой резец.

– Да, это так, и ты это знаешь, – он взволнованно взмахивает хвостом. – Кто ты такая без своих чар? Кетаи рассказал нам, что ты ведёшь происхождение от Сиа. В его устах это звучало, будто ты какой-то непобедимый воин. Но без магии ты просто Бумажная Девушка с мечом...

Я наскакиваю на него. Он издаёт стон, я валю его на землю, прижимая к припорошенному снегом камню.

– Не смей так с ней разговаривать! – кричу я.

– Леи! – руки хватают меня за плечи.

Я вырываюсь из хватки Майна и, тяжело дыша, поднимаюсь на ноги.

– Извинись! – рычу я на Бо.

– Ты шутишь? – выпрямляясь, он отряхивает одежду. – Это твоя девушка должна извиняться. Всё это время она держала в тайне нечто такое, что могло стоить нам жизни.

– Бо, – предупреждает Нитта, кладя руку ему на плечо. – Мы все устали и беспокоимся о Меррине. Отдохни пару минут, остынь.

– Отличная идея, сестрёнка, – отмахивается от неё Бо, разворачивается на каблуках и уходит. – Пойду поищу себе что-нибудь поесть. Это должно немного снять напряжение.

Круглые янтарные глаза Нитты с виноватым видом скользят по нам, и она уходит за братом.

– Надо держаться вместе, – напоминает им Хиро. Но их уже поглотил шторм.

– Я поговорю с ними, – вздыхает Цаэнь. – Хиро, пойдём со мной. Леи, Майна – возможно, будет лучше, если вы двое подождёте здесь.

Затем они тоже исчезают в густых вихрях, оставляя меня наедине с Майной.

Я скрещиваю руки на груди и бросаю в её сторону холодный взгляд.

– Я думала, с тайнами покончено.

Дыхание окутывает её, смешиваясь со снежинками, густо падающими вниз:

– Я не хотела тебя беспокоить.

– Ты ещё не поняла? – мой голос звучит резко, но я хватаю её за руки, прижимая их к своей груди. – Майна, я хочу разделить твои тревоги, попытаться облегчить их. Вспомни, что ты сказала мне на днях — ты больше не одна. Так что перестань так себя вести.

Её взгляд смягчается, и я продолжаю, уже мягче:

– На днях я видела... отметины на руке Хиро. Ты что-нибудь знаешь о них?

Как и большинство моих знакомых, я мало что понимаю в том, как работает магия, кроме нескольких основ. Платой за магию издавна была боль – обычно в виде татуировок; кожа большинства шаманов покрыта тёмными узорами. Поскольку это, по сути, дары земле, подношения ци призваны нести в себе красоту. Однако незаживающие, ещё красные шрамы Хиро, похоже, предполагают нечто другое.

Что-то более тёмное.

Когда Майна не отвечает, я притягиваю её ближе:

— Если это шаманские штучки, что-то связанное с магией, чем ты тоже занимаешься, тогда ты должна рассказать мне, Майна. Пожалуйста.

Она на мгновение отводит взгляд, затем останавливает его на мне: ожесточённый, смирившийся. Как раз в тот момент, когда она открывает рот, чтобы ответить, над нашими головами ощущается какое-то движение.

В небе вырисовываются две большие фигуры. Я едва успеваю распознать в них птичьих демонов, прежде чем они налетают на нас сквозь завихрения облаков и тумана. Похожие на тиски когти впиваются нам в плечи и в вихре перьев поднимаются обратно в небо. Мои рваные крики уносятся ветром. Нас с Майной отрывают друг от друга и поднимают высоко в ледяной воздух.

9.

Схватившая меня птицедемоница с невероятной скоростью поднимается в затянутое облаками небо с настолько мощными взмахами крыльев, что у меня стучат зубы. Я болтаюсь в её когтях, пиная ногами пустой воздух. Мы летим быстро. Не могу сказать, что она за птица, но двигается она не так плавно, чем Меррин на Лунном Балу. Демоница набирает высоту, ныряет и кренится из стороны в сторону, отчего у меня сводит всё внутри. В какой-то момент она так резко поворачивает, что на одну тошнотворную секунду я подумала, что мы падаем. Я цепляюсь за её когти, сердце бешено колотится. Чтобы убить меня, ей нужно лишь меня выпустить.