Девушки бури и тени - Нган Наташа - Страница 4

Брат и сестра смотрят на меня широко раскрытыми светло-зелёными глазами.

— Принцесса... – начинает Бо.

– Леи! – рычу я сквозь стиснутые зубы.

– Леи, – наклоняясь, чтобы обнять меня за плечи, он вплотную приближает ко мне своё круглое лицо, снежинки прячутся в его пятнистом меху и цепляются за обручи на ушах. – Ты знаешь, кто это был?

– Кто?… ты имеешь в виду снежного барса?

Бо и Нитта обмениваются раздражёнными взглядами. Их волнение ещё не прошло, и лица светятся лихорадочным румянцем.

– Я и забыл, что у вас, людей, нет духовных зверей, – говорит Бо. – Если бы ты была демоном, независимо от касты или формы, ты бы поняла, насколько удивительной была эта встреча. Многие из нас невероятно редко встречаются со своими духовными зверями. У вас есть демоны, которые всё время видят своих сородичей-животных...

– В виде собак, быков, птиц, – перечисляет Нитта.

– Но те из нас, у кого линь-йе встречаются реже, – продолжает Бо, – такие могут прожить всю жизнь в надежде на такую встречу, но так её и не дождаться.

– Мы их так называем, – объясняет Нитта. – Линь-йе – дикие души. И у любого демона мысль об убийстве своего...

Оба вздрагивают.

– Но вы же едите мясо, – говорю я, – Разве это не чужие линь-йе?

– И хвала Самси! – отвечает Бо. – Разве можно представить жизнь без жареной баранины? Или бычьих щёчек в тамариндовом соусе? Или...

– Ты немного отклонился от темы, братишка, – бормочет Нитта.

– Верно, – моргает он. – Суть в том, что ни один демон никогда не станет есть мясо своего зверя. Особенно мы, Каста Луны, почитаем своих линь-йе как богов. Вот почему мы не могли позволить тебе причинить вред снежному барсу, – он погладил меня по голове. – Извини, что я так обошёлся с тобой. Инстинкты и всё такое.

Затем, сделав глубокий выдох, он поворачивается к сестре. Их глаза светятся одинаково ярко. Не говоря ни слова, они берутся за руки и соприкасаются лбами, закрыв глаза.

Что-то ревнивое пронзает меня, когда я смотрю на их молчаливые объятия. Внезапно мне хочется вернуться в храм.

Вернуться к ней.

Когда я этим вечером выскользнула из храма, завернувшись в меха, в которые мы завернулись во время нашего послеполуденного (и после-любовного) сна, Майна крепко спала, веером рассыпав свои тёмные волосы по щеке. Она казалась слишком умиротворённой, чтобы её тревожить, и я осторожно выскользнула из-под одеял, стараясь не разбудить её. Теперь я жажду увидеть её прекрасное лицо. Я хочу прижаться к ней, увидеть её милую улыбку с ямочками на щеках.

Я виновато ёрзаю. Она не будет улыбаться, когда узнает, что я улизнула на охоту с Ниттой и Бо.

Словно прочитав мои мысли, брат и сестра отпускают друг друга. Их лица продолжают светиться тайной искрой, хотя теперь демоны-леопарды кажутся более спокойными.

– Нам нужно возвращаться, – говорит Бо. – Остальные начнут беспокоиться.

– И кто знает, – добавляет Нитта, наклоняясь за своим луком. – Возможно, мы ещё встретим по дороге яка.

– Потрясающе! – сияет Бо. – Леи впервые отведает задницу яка.

– Вот повезло… – бормочу я с гримасой.

Когда мы возвращаемся в храм час спустя, Майна ждёт на ступеньках под карнизом. Хотя сердце не может не радоваться, когда мы выходим из-за деревьев на поляну, а снежная буря продолжает кружить вокруг, от её сердитого взгляда я невольно замедляю шаги.

Бо тихо присвистывает:

– Обрати внимание на этот взгляд. От него у любого демона кое-где сожмётся.

– Хорошо, что Леи не демон, – Нитта толкает меня в плечо. – Не волнуйся, – ласково говорит она. – Майна будет только рада, что ты цела.

– И мы принесли еду, – Бо размахивает тушами двух горных козлов, которых мы поймали на обратном пути. – Никто не будет сердиться на тебя, когда ты приносишь еду, – он самодовольно выпячивает грудь. – Я этому научился из своих многочисленных романов.

– Это из каких? – Нитта выгибает бровь. – Должно быть, я что-то пропустила за все те годы, что мы вместе.

Брат с сестрой продолжают препираться, а мы приближаемся к храму. Его каменные стены темнеют на фоне покрытых снегом деревьев. Приглушённый свет отражается от замёрзшей поверхности озера, простирающегося справа от него. Позади храма возвышается крутой утёс, и именно в этой скале высечена половина самого здания, похожего на огромное каменное чудовище с широко разинутыми челюстями, готовое проглотить нас целиком.

Майна стоит на ступенях у открытого входа в храм. Она кутается в тёплое шерстяное пальто, её тёмные волосы ниспадают на фиолетовую ткань, изогнутые губы порозовели от холода. От неё исходит ледяной холод, который не имеет ничего общего с метелью.

– Удачи, – шепчет Бо, лишь наполовину скрывая радостные нотки в голосе.

Брат и сестра стоят у подножия лестницы. Майна смотрит, как я поднимаюсь к ней. Мои икры ноют после многочасового похода по горам. Она стоит так чопорно, словно тоже высечена из тёмного камня, как и храм, скрестила руки на груди, подбородок слегка вздёрнут, единственным движением является развевающиеся на ветру волосы поверх высоких скул. Она так прекрасна, даже в своём гневе, что я борюсь с желанием обнять её и покрыть поцелуями. С этим придётся подождать.

Вместо этого я стягиваю покрывшийся коркой льда шарф, которым прикрывала рот, и ослепительно улыбаюсь ей.

– Добрый день, любовь моя! – говорю я нараспев. – Ты выспалась?

С нижней площадки лестницы вместе с хихиканьем Нитты доносится насмешливый шёпот Бо:

– Смелое начало…

Майна бросает взгляд мне за спину, заставляя их замолчать в мгновение ока.

– Не шутите об этом, – её хриплый голос прерывается. С опасно прищуренным взглядом она обращается ко мне: – Можешь представить мою панику, когда я проснулась, а тебя нет? Как я испугалась?

Выражение моего лица становится серьёзным:

— Майна...

– Мы с Меррином больше ни о чём тебя не просили. Леи, ты же знаешь, почему тебе нельзя уходить в лес. Не говоря уже о том, что ты ещё не до конца оправилась после всего, что произошло на Лунном Балу. А если бы ты наткнулась на королевских солдат? Или на противников Касты Бумаги, которые убили бы тебя просто ради забавы? Снаружи небезопасно...

– А когда будет безопасно? – перебиваю я, поджимая губы. – Когда в Ихаре будет безопасно для таких девушек, как мы?

Что-то тает в её чертах.

– Мне было невыносимо чувствовать себя бесполезной, – бормочу я, опуская взгляд в пол. Я шаркаю носками сапог по мокрым плитам. – Мы ждём твоего отца уже больше двух недель. У остальных из вас есть дела, а я просто сижу.

Майна берёт мои пальцы в перчатках своими голыми руками:

– Леи, ты совсем не бесполезна.

– Так позволь мне помочь! Мы больше не во дворце, Майна. Тебе не обязательно продолжать защищать меня. Я прекрасно знаю, во что я ввязалась, и хочу помочь.

Её влажные карие глаза смягчаются:

– Если бы ты пострадала...

Я подхожу ближе, прижимаясь щекой к её груди.

– Ты не сможешь вечно защищать меня от остального мира, – шепчу я.

Её дыхание согревает мне макушку.

– Смотри, как я пытаюсь, – она обхватывает меня руками за спину и крепко прижимает к себе.

Я улыбаюсь в ткань её пальто. Позади нас Нитта и Бо разражаются аплодисментами.

– О-у-у-у-у! – напевает Нитта. – Какие же вы милашки!

– Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй! – скандирует Бо.

Майна смеётся, и от этого звука к щекам приливает тепло, несмотря на горькое настроение. Я откидываюсь назад, припадая губами к её губам. Но как только наши губы встречаются, из храма доносятся шаги.

Майна мгновенно отстраняется, её лицо превращается в замкнутую маску, которую она обычно приберегает для других.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Прежде чем она успевает ответить, шаги раздаются громче. Они звучат твёрдо и уверено, не как щелчки когтей Меррина или почти бесшумные шаги Хиро, мальчика-шамана, последнего члена нашей группы. Мгновение спустя из входа в храм выходит высокий человек Бумажной касты.