Девушки бури и тени - Нган Наташа - Страница 66

Зелле.

Она резко вдохнула, чтобы прогнать боль.

Потребовалось ещё 5 минут толкаться локтями, чтобы добраться до столба, на котором висело тело генерала Ю. Это было ближе к главной сцене, чем хотелось бы госпоже Ацзами, но, по крайней мере, её будет видно тем, кому это надо. Быстрый осмотр ближайшего окружения не выявил никаких признаков присутствия кого-либо из союзников Кетаи Ханно, поэтому она выбрала место для ожидания поближе к телу демона-быка, чтобы был слышен скрип верёвок, обмотанных вокруг его запястий, но не прямо под ним. Плотная толпа наполнила воздух спелым ароматом демонических и человеческих тел и дымом от факелов, установленных на каждом из флагштоков. Тем не менее, за всем этим госпожа Ацзами отчётливо различала запах гниющей плоти.

– На какой слух делаете ставку вы, госпожа? – пробормотала Дарья, встав с Лилл между ними и не сводя глаз со сцены.

Ждать осталось недолго. Церемониальный Двор был заполнен до краёв. Пустовал только огромный золотой трон, стоявший на сцене. Он поблескивал в сером послеполуденном свете.

– Тебе нравится доводить меня сегодня, не так ли? – госпожа Ацзами устало посмотрела на Дарью.

– Кому-то же надо, когда Зелле нет рядом, – пожала плечами та.

Голос Дарьи был лёгким, даже ласковым, но госпожа Ацзами восприняла её слова как пощечину. Знание того, что Зелле мертва, продолжало обжигать с новой силой каждый раз, когда ей напоминали об этом.

Раздался гулкий барабанный бой, прогремевший на всю площадь. Сразу же толпа стала будто наэлектризованная. Хлопки, топот и возбуждённые крики присоединились к грохоту барабанов.

Лилл схватила госпожу Ацзами за ноги. Бедняжка дрожала.

Дарья наклонилась к ней.

– В какой цвет покрасим твои ногти, когда вернёмся? – спросила она, повышая голос, чтобы перекричать шум.

– З-золотой… – смутилась Лилл.

– Цвет глаз той, кому ты служила? – улыбнулась Дарья. – Какой она была, госпожа Леи?

– К-красивой, – голос Лилл окреп. – И доброй, забавной, храброй.

– Вот именно, храброй. И ты такая же, Лилл. Всем нам сейчас не помешает немного храбрости, – Дарья взяла девочку за руку. – Можешь быть храброй ради меня, Лилл? Как госпожа Леи?

Рифлёные ушки девочки-лани затрепетали, глаза расширились. Но она кивнула и подняла голову чуть выше.

Теперь они толкались, переминаясь с ноги на ногу от возбуждения толпы. Большая дорожка, расчищенная стражниками, проходила прямо через центр площади, и из-за голов самых высоких демонов госпожа Ацзами заметила приближающийся королевский паланкин. Это была искусно сделанная повозка, которую везли на спинах восемь демонов-антилоп.

Они опустили паланкин у подножия сцены, и Король вышел. Свет заиграл на золочёных рогах. Пока он шёл к трону, мускулы его худощавого бычьего тела перекатывались под многослойным чёрным ханьфу, отделанным золотом. По бокам от него стояли стражники; ещё больше окружили сцену. Толпа зашевелилась, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть. Даже те, кто стоял ближе, не видели Короля со времён Лунного Бала. Только шаману и двум его личным гвардейцам, Надже и Ндезе — которые сегодня явно отсутствовали — было разрешено входить в его личные покои, и госпожа Ацзами знала из жалоб некоторых придворных во время визитов к её девочкам, что от этих двух генералов невозможно было ничего узнать о состоянии Короля. Они просто передавали его приказы и ничего не комментировали.

Под барабанный бой и шум в толпе среди толкающихся тел стали раздаваться шепотки. Шептались о Короле.

Со спины он выглядел нормально, так что слухи о том, что у него отсутствуют конечности, оказались ложны. Затем он повернулся, скорее встав, чем заняв свой трон, и многие девушки госпожи Ацзами ахнули.

Сама госпожа Ацзами только замерла. Холодная рябь гнева и мрачное, гордое удовлетворение потекли по её венам.

Леи, Майна и Зелле своего добились.

– Его глаз!

– Вижу!

– Это немного разочаровывает, не так ли?

— Только не меня – теперь тебе две недели убираться, Прим.

– Неужели, Хасфа? Ты считаешь, что уже выиграла?

Девочки замолчали, когда госпожа Ацзами бросила на них каменный взгляд. Она посмотрела на Лилл. Девочка-лань продолжала цепляться за её ноги, дрожа, несмотря на вызывающе поднятый подбородок.

Дарья снова присела на корточки.

– Ну, – сказала она, обнимая её рукой. – Отсюда видно намного лучше.

От этих слов Лилл выдавила нервную улыбку, которая мгновенно исчезла, когда барабанный бой прекратился.

Наступила напряжённая тишина. Несколько мгновений слышался только шелест одежды и приглушённый ропот, прерываемый хлопаньем флагов на ветру. Затем над площадью прогремел громкий голос Короля.

– Придворные. Мои собратья – демоны и люди.

По толпе пронёсся шокированный шёпот. Госпожа Ацзами нахмурилась, вглядываясь в ряды одетых в мантии демонов, которые закрывали ей вид на Короля. Она видела дыру на месте его правого глаза; хотя рану обработали шаманской магией, она всё равно бросалась в глаза. Но в остальном не было никаких намёков на то, почему его голос должен звучать.… именно так. Он был грубым и скрежещущим, хриплым и глубоким, как будто его разбили вдребезги и собрали заново наугад из бесформенного месива обломков, которые уже невозможно собрать воедино.

Многослойные одежды королевского ханьфу обвивались вокруг его шеи, но поднимались выше обычного. Что они скрывают?

Госпожа Ацзами снова ощутила прилив гордости. Девочки явно постарались, что им удалось так повредить Королю голосовые связки.

– Сегодня я вызвал всех вас, чтобы сообщить нечто важное, – продолжал король своим ужасным, скрипучим и неровным голосом, который благодаря усилению магическими чарами гремел на весь Церемониальный Двор. – Это касается новостей, которые, как мне известно, многие из вас с нетерпением ждут услышать.

Пока другие зрители оглядывались по сторонам, обсуждая происходящее с окружающими, внимание госпожи Ацзами сосредоточилось на Короле. Всё остальное исчезло, осталось только её быстрое, ровное сердцебиение и арктически-голубой взгляд уцелевшего глаза Короля, которым тот оглядывал собравшуюся толпу.

– Сначала позвольте мне прояснить слухи, – он сделал паузу. – Да, на меня действительно напали на Лунном Балу.

Ропот в толпе нарастал, тела колыхались. Послышались гневные крики, возмущённые возгласы.

Король подождал, пока наступит тишина.

– Подробности не важны. Вам лишь нужно знать, что нападение было организовано кланом Ханно, – аудитория взорвалась возгласами, и он продолжил, подняв руки: – Таким образом Кетаи Ханно и все его союзники теперь считаются предателями и будут арестованы и наказаны за государственную измену. Оглянитесь вокруг! – он широко развёл руками. – Вы можете видеть тех врагов трона, кого мы уже раскрыли. И такая же судьба ожидает всех, кто осмелится устраивать заговоры против двора и Короля!

Его слова довели толпу до истерики. У ног госпожи Ацзами Лилл ещё сильнее сжалась в защитных объятиях Дарьи, в то время как зрители вокруг них топали и кричали, их лица горели лихорадочным румянцем.

– Для всех, кто продолжает строить против нас козни, у меня есть только одно послание, – рот короля изогнулся. – Приготовьтесь присоединиться к своим друзьям.

Бешеные хлопки, одобрительные возгласы и выкрики. Послышался звук ломающегося дерева. Госпожа Ацзами резко повернула голову и увидела, что столб, к которому было привязано тело госпожи Эйры, опрокинулся, а группа демонов у его основания под возбуждённые крики сталкивает его вниз.

Она отвела взгляд, чувствуя тошноту.

Взгляд Короля блуждал по толпе, холодный, как зимний ветер, дующий на площади.

– К остальным из вас, своим верноподданным, я обращаюсь, зная, что получу вашу полную поддержку. Я принял нелёгкое решение. Но когда самые близкие предают ваше доверие и замышляют лишить вас не только жизни, но и дела всей жизни – того королевства, которому вы все годы служили с неустанной преданностью, – это единственный ответ, соответствующий серьёзности нападения. Кетаи Ханно и его союзники не оставили нам выбора! Они сами виноваты, что выстрелили в самое сердце нашего королевства, когда выставили на посмешище всё, за что мы выступаем в нашем благословенном богами царстве! Мы демонстрировали это раньше и продемонстрируем снова — мы не из тех, кого можно сломить! Наши 8 великих провинций едины, и мы сделаем всё возможное, чтобы так и оставалось!