Девушки бури и тени - Нган Наташа - Страница 71

Прошлой ночью Майна была права. Быть невероятной – не значит быть хорошей.

Милое лицо Аоки вспыхивает в сознании, но в следующую секунду его сжигают образы её семьи – обугленные тела, сваленные в кучу в руинах их дома. Из горла вырывается рычание, столь же дикое, как рычание снежного барса, с которым Нитта, Бо и я столкнулись в горах Гоа-Чжень много месяцев назад.

– Леи, пора остановиться! – снова выкрикивает Цаэнь, уже громче.

Я отвечаю высоким ударом ногой. Он отходит назад, уворачиваясь от моего бедра. Я быстро прихожу в себя; с воплем прыгаю вперёд.

Мне повезло с выбором времени. Когда корабль переваливает через вершину дюны, я набираю побольше воздуха и несусь на Шифу. Мы вдвоём приваливаемся спиной к мачте, прижавшись грудь к груди – как любовники, как враги.

Держась одной рукой за его плечо, я подношу вложенный в ножны кинжал к его шее, издавая торжествующий выкрик.

Цаэнь отбрасывает моё оружие и отталкивает меня от себя. Я на секунду спотыкаюсь, чтобы восстановить равновесие. Затем снова бросаюсь на него, целясь сжатым кулаком ему в челюсть.

– Я сказал, хватит! – он отталкивает локтем мою руку.

Я замахиваюсь на следующий удар, когда чьи-то руки обхватывают мне талию.

– Умоляю, Леи! – кричит Нитта. – Так ты навредишь только себе!

– Мы тренируемся! – кричу я, отбиваясь от неё.

– Это уже не тренировка, – тяжело дыша, Цаэнь откидывает со лба мокрые пряди волос. – Мы честные воины, а не головорезы с большой дороги. Сражаться нужно с уважением и самоконтролем. Неужели я ничему тебя не научил?

– О, ты многому меня научил, – мои губы кривятся. – Меррин был прав. Вы с Кетаи пойдёте на всё ради достижения своих целей. Не важно, кто при этом пострадает.

– Идёт война, Леи. Сражаться нужно с убеждением.

– Тебе не кажется, что именно этим Король Демонов тоже оправдывает свои поступки?

– Он сражается без чести, – сердито смотрит на меня Цаэнь. – Король стремится только к разрушению.

– Тогда какая разница? – я стряхиваю с себя Нитту, хотя та держится рядом, готовая снова прыгнуть, если понадобится. – Вся борьба сводится к тому, кто первым нанесёт смертельный удар, – мой взгляд перемещается туда, где Майна наблюдает за происходящим с задней части палубы, её лицо наполовину скрыто длинными прядями волос, развевающимися на ветру. – И к тому, сколько раз ты сможешь это сделать.

По палубе раздаются шаги острых когтей.

– Знаете, а она абсолютно права, – говорит генерал Лова, уперев руку в бедро. Другой рукой она протягивает кожаную фляжку. – Держи, маленькая воительница. Тебе надо попить.

Я с хмурым видом беру у неё флягу и осушаю её одним глотком.

– Это был впечатляющий бой, – она с уважением смотрит на меня. – По выносливости и скорости ты могла бы соперничать с моими лучшими воинами. У тебя не было опыта до тренировок с Цаэнем?

– У меня… мне преподали пару уроков во дворце, – я избегаю смотреть на Майну.

– Неужели наложниц теперь учат драться? – хотя у Ловы лёгкий тон, в её глазах есть твёрдость, а в улыбке – жёсткость. – Как раз, чёрт возьми, вовремя, – она собирается сказать что-то ещё, но тут поднимает голову – и мгновенно скисает. – Что он там делает?

Мы все оборачиваемся и следим за её взглядом. Полуденное солнце светит так ярко, что поначалу трудно что-либо разглядеть. Песок и небо сливаются воедино, образуя огненно-белую глазурь. Затем глаза привыкают.

Силуэт крылатой фигуры вырисовывается на фоне туманных облаков и несётся к нам.

Ахнув, Нитта подбегает к перилам и приподнимается на цыпочки, чтобы оглядеть золотые холмы.

— Это он! – кричит она. — Это Меррин!

Знакомый силуэт приближается. Теперь он опускается, длинные руки-крылья сверкают золотом в солнечном свете там, где они раскинуты по бокам. Как только он оказывается достаточно близко, чтобы я могла разглядеть его прищуренные глаза и графитовые кончики перьев, раздаётся грохот.

Что-то летит к нему по воздуху.

Меррин сворачивает. Пороховой шар взрывается снопом искр и клубами дыма там, где он летел всего несколько секунд назад.

Я оборачиваюсь. Дым клубится вокруг Ловы, вскинувшей на плечо свою пушку.

– Лова! – кричит Майна.

– Что ты делаешь? – кричит Нитта.

– Полегче, генерал, – спокойно добавляет Нор, прислонившись к каюте рядом с Озой и скрестив руки на груди. – Давай сейчас не будем тратить порох впустую.

Лова игнорирует их всех, её лицо превращается в свирепую маску. Она шагает вперёд.

– Птица! – кричит она, её глубокий голос перекрывает шум лодки. Она не опускает пушку. – В последний раз, когда я видела тебя, ты оскорбил одну из моих самых любимых людей в мире. С чего ты взял, что я приму тебя обратно на свой корабль с распростёртыми объятиями?

Меррин держится на расстоянии.

– Я не жду прощения за свои слова! – кричит он в ответ, пролетая рядом с кораблём. – Но я пообещал Кетаи, что доведу эту миссию до конца, и намерен это сделать.

– Неужели? Поэтому несколько дней назад ты в гневе улетел?

– Прошу вас, генерал, – Меррин обводит взглядом палубу, останавливаясь на мне взглядом. На его лице появляется странное выражение, которое я не могу определить — что-то вроде вины, но печальнее. – Я вёл себя, как ребёнок. Мне просто нужно было немного времени. Этого больше не повторится.

Шифу Цаэнь делает шаг вперёд, его загорелый лоб наморщен:

– Меррин работает на нас много лет, генерал. На него можно положиться.

Девушка-львица поднимает брови.

– Вы оба назвали меня "генерал". Вы правда пытаетесь перетянуть меня на свою сторону, – весёлый изгиб её рта исчезает. Она поудобнее сжимает пушку, но не опускает её. – У меня вошло в привычку не доверять дезертирам. Подведёшь меня однажды, потеряешь моё доверие на всю жизнь, – говоря это, она переводит взгляд на Нитту. — А теперь улетай, Птичка, или...

– Ло.

Майна подошла к Лове сбоку, встав к ней чуть ближе, чем мне бы хотелось. Склонив головы, они разговаривают тихими голосами, чтобы остальные не слышали. Стоя вот так бок о бок, когда горячий ветер пустыни треплет им одежду и волосы, они похожи на пару богинь, отлитых из золота в Царстве Небесного, и у меня внутри всё переворачивается от того, насколько прекрасно они смотрятся вместе.

Меньше чем через минуту Лова опускает пушку и поворачивается обратно к Меррину.

– Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло, что на твоей стороне такая, как Майна. Но не обольщайся. Если ты отступишь хотя бы на один коготь от линии, я без проблем разорву тебя на тысячу кусочков.

Когда Меррин делает петлю вокруг жёлтых парусов, чтобы зайти на посадку, Лова добавляет, пожимая плечами, почти про себя:

– Может быть, я воспользуюсь вместо этого своим мечом – будет меньше грязи, – она смотрит на Нор и Озу. – Помните, как я в последний раз разнесла демона на части этой штуковиной?

– Мы несколько дней находили его останки на лодке, – ухмыляется Нор.

– Во всяком случае он пригодился в качестве приманки для пустынных собак, – самодовольно говорит Оза.

Когда Меррин приземляется, только Нитта, Майна, Цаэнь и я подходим к нему. Амалы заняты корабельными работами, упорно игнорируя его.

Нитта обвивает руками его шею.

– Я так рада, что ты вернулся! – всхлипывает она, зарываясь лицом в его взъерошенные ветром перья.

Меррин моргает, выглядя почти рассерженным, и грубо отталкивает её. Его перья колышутся. Он распушает их, а потом складывает и прижимает к телу, его руки уменьшаются вдвое.

– Уйдя, я совершил ошибку, – хрипло говорит он. – Я… реагировал на недавние события, недавние потери. Но, как я сказал Лове, я обещал Кетаи. Я не нарушаю своих слов, – его глаза скользят по нам, что-то тёмное появляется в них, когда они останавливаются на Цаэне и Майне. Выражение его лица смягчается, когда он смотрит на Нитту и меня. – Надеюсь, вы сможете простить меня.

– Конечно, Меррин, – Нитта кладёт руку ему на плечо.