Девушки бури и тени - Нган Наташа - Страница 81

Песок забивается в рот, но тело уже не подчиняется. Голова кружится. Чернота расползается по краям зрения.

– Майна… – шепчу я, прежде чем темнота окутывает меня полностью, как одеяло ребёнка или мёртвое тело.

Когда я просыпаюсь, уже светло. Должно быть, рассвело совсем недавно, горизонт светится тем же красновато-розовым цветом, который я видела ранее. Бледный свет заливает пустыню, ещё не жарко.

Во рту у меня пересохло, в горле першит.

Я медленно поднимаюсь. Плечо ноет от боли, когда я опираюсь на левую руку. Кровь и песок покрывают рану. Я шевелюсь, и рана открывается, оттуда выглядывает сырая плоть. Морщась, я осторожно поднимаюсь на ноги. Меня шатает, но я остаюсь стоять.

Во все стороны бесконечными золотыми волнами тянутся дюны. Никаких признаков Меррина и Нитты.

Облегчение захлёстывает меня, хотя оно и омрачено страхом.

– Огонь внутри, – шепчу я потрескавшимися губами и, собравшись с духом, иду дальше, к бесконечным склонам дюн.

Я не знаю, долго ли так шагаю. Внимание сужается до шарканья собственных ног, усилия, с которым я волочу одну ногу перед другой. Солнце припекает, поднимаясь всё выше и выше, обжигающий прожектор бьёт мне в затылок. Голова раскалывается. Всё кружится вокруг, как глазированная, медовая дымка. Иногда я спотыкаюсь. Некоторое время стою на четвереньках, позволяя себе мгновение, всего лишь мгновение, чтобы отдышаться. Затем вновь встаю.

Майна.

Её имя, эти простые, совершенные слоги, становится мантрой. Молитвой. Она звучит в ритм моему пульсу, вздохам и толчкам лёгких.

День затягивается жгучей жарой, а потом медленно погружается в сумерки.

Всё это время я почти не останавливаюсь. Похолодание и темень на мгновение ошеломляют меня, и я поднимаю голову, впервые их замечая. Передо мной расстилается пустыня, точно такая же, какой она была, когда я вышла в путь этим утром, – море перекатывающегося песка, почти совершенно безликого. Над головой небо тёмно-пурпурного цвета, тронутое первым блеском звёзд.

Это так прекрасно, что я запрокидываю голову и почти задыхаюсь, наслаждаясь видом.

У меня кружится голова. Я раскидываю руки, чуть не падая.

Майна: снова её имя зовёт меня – к ней. Слабо выдыхая, чувствуя, как сухой воздух режет мне горло, я заставляю себя идти дальше.

Как только взгляд опускается обратно к ногам, я останавливаюсь. Поднимаю голову.

Там, в нескольких дюнах, прямо по курсу, стоит фигура.

Майна.

Её имя стучит быстрее, громче, следуя за биением сердца.

Майна, Майна, Майна!

Фигура движется ко мне. Она высится на фоне темнеющего горизонта, её крадущаяся походка вселяет надежду в сердце, как внезапный прилив.

Майна!

Я, пошатываясь, перехожу на бег.

Фигура продолжает неуклонно приближаться.

Мои движения небрежны. Такое чувство, что земля уходит у меня из-под ног, пытаясь помешать мне добраться до неё. Но я не поддаюсь. Рыдания пронзают меня, пока я двигаюсь вперёд, подчиняя тело своей воле. Кровь шумит в ушах. Зрение пульсирует. Но я почти на месте, как и фигура – девушка, которую я теперь вижу. Это Майна, это она, моя любовь, мои крылья – она идёт спокойно, на ней ни шрама. Она улыбается, как мечта.

Её руки раскрываются, взывая ко мне.

"Я нашла тебя", – думаю я, падая в её объятия.

Она крепко сжимает меня. Слёзы застилают глаза. Я смаргиваю их, не желая пропустить ни секунды нашей встречи. И постепенно, когда зрение проясняется, я замечаю прямую линию следов, тянущуюся за ней.

Следы.

Они не похожи на следы от сапог или даже человеческих ног.

Это отпечатки лап – мягкие лапы, длинные и тонкие, с когтями на концах.

– Майна… – хриплю я.

Я пытаюсь отстраниться, но покрытая белой шерстью рука, перекинутая через мою спину, сжимается крепче, пока мне не становится трудно дышать. Я начинаю вырываться из её хватки, во мне поднимается вспышка паники, хотя уже слишком поздно.

– Не сопротивляйся, – мурлычет Наджа своим высоким шелковистым голосом, нежным, как колыбельная. – Не сопротивляйся, Леи-чжи. Пора отвести тебя обратно в Сокрытый Дворец. Ты возвращаешься домой. Не сопротивляйся, – повторяет она, теперь немного резче.

Но я не слушаю.

Я сопротивляюсь, трясусь и кричу, пока из туманных дюн не выскакивают новые демоны, как мёд, соскальзывающий с ложки. Они одеты в королевское чёрное и красное. Они крепко держат меня, не дают вырваться.

С рычанием я бодаю Наджу головой. Она шипит, хватая меня за подбородок. Пальцами она открывает мне рот.

Рядом с ней появляется демон-лось с рогами. Он засовывает что-то мне между зубов, прежде чем я успеваю их сомкнуть.

Оно горькое. Землистое.

Смесь мака и корня валерианы. Знания из травяной лавки не сразу подсказывают, что мне дали успокоительное. Тело уже становится слабее и легче, как пёрышко. Когда глаза закрываются, я снова слышу голос, тот самый, который всё это время шептал мне на ухо. Слова, которые всего несколько мгновений назад наконец-то превратились во что-то прекрасное, теперь снова насмешливые и холодные.

Я знаю, где ты.

Спустя столько времени это наконец сбылось.

А потом чёрное притяжение становится слишком сильным. Я падаю, поглощённая широкими, залитыми звёздным светом руками сумеречного неба и шелковистым белым мехом.

От автора

Когда я писала "Девушек из бумаги и огня", то старалась не выдумывать. История, мир и персонажи взяты из собственного опыта. Я работала исключительно для себя, потому что это было нужно прежде всего мне. Но потом произошло нечто удивительное. Книгу опубликовали, и читатели, похожие на меня, с аналогичной культурной принадлежностью, которые также пережили сексуальное насилие, начали говорить мне, что тоже ждали подобную книгу. Читая о Леи и Бумажных Девушках, они чувствовали то же, что и я, когда писала о них. С тех пор я знаю, что есть особая магия в осознании того, что ты не одинока в своих переживаниях. Это тонкая магия, но весьма могущественная.

Если в первой книге трилогии "Девушки из бумаги и огня" больше рассказывается о прямых последствиях жестокого обращения, то во второй книге, "Девушки бури и тени", говорится о его долгосрочных последствиях. В книге есть строчка, где Леи, размышляя о своём будущем с Майной, говорит: "Раньше нам казалось, что единственное, что стоит на пути к счастью, – это Король и сам дворец. Что, как только мы сбежим, как станем свободны". Благодаря своему личному опыту работы с травмами я обнаружила, что настоящей свободы достичь очень нелегко. Даже когда мы удаляемся от непосредственной опасности, она может продолжать жить в нас, как яд, от которого нет простого противоядия.

Восстановление после травмы может принимать самые разные формы. Оно сугубо личное. В этой книге я опиралась на собственный опыт, описывая путешествия Леи, Майны и других девушек, но это ни в коем случае не исчерпывающий или окончательный ответ. Если я чему-то и научилась за время своего выздоровления и разговоров с другими жертвами, так это тому, что не существует единого пути, которому нужно следовать. Нет пути более правильного или более неправильного, чем другой. Мы просто делаем всё, что в наших силах, даже если иногда кажется, что это не так уж и много.

Обращаясь к читателям, которые идут по собственном пути к выздоровлению, я надеюсь, что вы относитесь к себе с состраданием, мягкостью и терпением. Пожалуйста, знайте, что вы сильнее и храбрее, чем можете подумать. Исцеление от этого яда нельзя точно прочертить во времени и пространстве, но важно не сбиваться с пути, не разочаровываться в себе.

Если вы стали жертвой сексуального, эмоционального или физического насилия или боретесь с зависимостью, пожалуйста, подумайте о том, чтобы поговорить со теми, кому можно доверять, или обратиться в соответствующие службы, если вам нужна анонимная помощь.