Девушки судьбы и ярости - Нган Наташа - Страница 10

Наджа застывает при этих словах, хотя трудно сказать, от гордости или стыда.

– Тем не менее, благодаря своей храбрости, – говорит Король, – генерал Наджа и её солдаты успешно отбили Леи-чжи у повстанцев и вернули её в законный дом – сюда, в Сокрытый Дворец. И пока мы поправляли ей здоровье в течение последних недель, она снабжала нас информацией о повстанцах и их передвижениях.

Я ощетиниваюсь и прикусывая язык, чтобы не закричать от его лжи.

– Раньше почти не было сомнений, что мы выиграем войну, – рычит Король, – но теперь мы точно знаем, что задумал Кетаи Ханно. Отчасти благодаря информации Леи-чжи мы смогли так впечатляюще провести атаку на Нантанну. Кроме того мы готовим небольшой сюрприз для Кетаи Ханно, когда тот попытается завтра вернуться в свой форт.

Сердце замирает. Нападение на Нантанну? Какой-то “сюрприз” для Кетаи Ханно завтра? Я ничего об этом не знала, но Король улыбается мне сверху вниз, как будто всё это моих рук дело.

Он хватает свой бокал с саке и высоко поднимает его.

– У разношёрстной армии Ханно нет ни единого шанса против нашего двора! Давайте покажем им ещё раз, какими глупцами они были, когда пошли против нас!

Гости шумят, поднимают свои бокалы, и Король торжествующе заканчивает:

– Давайте напомним им, на чьей стороне боги! Теперь, когда она полностью оправилась, позвольте мне представить вам Леи-чжи – мою вернувшуюся Бумажную Девушку, нашу Лунную Избранницу.

Толпа взрывается.

Хочется вырваться из хватки Короля и закричать, что всё это неправда. Но какой демон поверит мне, а не своему Королю? Всё это время мне казалось, что меня вот-вот казнят. Но после речи Короля ужас только усилился. Потому что, если он не планирует убить меня как предательницу, то зачем он меня вообще сюда притащил? Уж точно не в качестве талисмана на удачу или символа борьбы с повстанцами.

Никому не позволено предать Короля Демонов Ихары безнаказанно.

Снова зазвучала музыка, и гости встали, спеша поздравить Короля. Снова появляются девушки-официантки, на этот раз с игристым напитком. Хлопки бутылок подчёркивают всеобщее веселье.

Наджа обращает на меня свои холодные серебристые глаза. Её улыбка победоносна.

Наш контакт прерывается, когда член совета, спешащий к Королю, натыкается на меня. Ухмыляясь, Наджа произносит тост с ближайшим членом двора, а я стою, дрожа с головы до ног, и борюсь с тошнотой.

Отныне Король будет использовать меня как марионетку во дворце, а столица Анг-Хена, Нантанна, разрушена, что знаменует первую победу Короля над Ханно и его союзниками.

Сколько хороших новостей за один вечер!

Внезапно я не могу больше оставаться здесь, выслушивая злорадство Короля и льстивые похвалы его придворных. Я, спотыкаясь, бреду в случайном направлении. В зале всё дрожит, атмосфера накалена до предела. Меня толкают то туда, то сюда, демоны обращаются ко мне со словами, которых я не слышу. Я слишком взвинчена, слишком близка к тому, чтобы расколоться на части – но я не расколюсь перед ними.

Я ожидаю, что меня кто-нибудь остановит – Наджа или кто-нибудь из стражников оттащит меня обратно к Королю. Но, похоже, в эйфории обо мне забыли, или – что более вероятно —двор не заметил моего ухода. Они знают, что с заколдованным браслетом, угрожающим тому, кого я люблю, я ничего не сделаю.

– Игристое саке, госпожа? – девушка-демоница протягивает поднос с хрустальными бокалами. Узнав меня, она отшатывается. – Т-то есть… Л-Лунная Избранница...

Я останавливаюсь. Не потому, что я подумываю о том, не взять ли бокал – потому что за усыпанным блёстками плечом девушки я заметила единственного демона в этой комнате, которому могу доверять.

Я делаю шаг вперёд и хватаю госпожу Ацзами за руку.

– Нам нужно поговорить, – шиплю я.

– Леи-чжи, как приятно тебя видеть, – выражение лица женщины-собаки не меняется, хотя в её глазах вспыхивает предупреждение. – Рада, что ты вернулась к нам.

Она морщится и извиняется перед демоном, с которым разговаривала, а потом отводит меня в тихое место у стены, берёт полупустой бокал с ближайшего столика и протягивает его мне.

– Не хочу, – огрызаюсь я, отталкивая его.

– Когда держишь что-то в руках, легче сдерживать эмоции, – строго говорит она. – Разве госпожа Эйра или мадам Химура не учат этому своих девочек?

– Может быть. Но Шифу Цаэнь также научил меня превращать что угодно в оружие, и прямо сейчас мне хочется разбить этот бокал и перерезать им горло Королю.

В её кремневых глазах мелькает что-то одобрительное.

– Король сказал... – начинаю я.

– О, этим он никого не обманул, – перебивает госпожа Ацзами. – По крайней мере, тех, у кого осталась хотя бы половина мозгов. Я знаю, с кем ты, Леи. Никто из нас, кто поддерживает Кетаи, не усомнится в этом. Тем не менее, – бормочет она, – это был неплохой ход с их стороны: превратить тебя из символа сопротивления в символ покаяния, посеять через шпионов слухи кланов о том, что ты сменила хозяев; восстановить свою власть при дворе. Король, может быть, и монстр, но он не идиот, а когда дело доходит до киасу[1], то в этом он мастер, – она делает глоток своего напитка, её морщины становятся глубже. – Теперь жди перемен. Кетаи не обрадуется, что Король нанёс первый удар, – она фыркает. – По крайней мере, постарайся выглядеть счастливой. В конце концов, ты только что помогла своему любимому Королю уничтожить один из величайших оплотов сопротивления.

– Не хочу участвовать в его играх, – рычу я.

– У тебя нет выбора, Леи. Нам всем приходится ему подыгрывать, как бы нам ни было неприятно.

Я прячу хмурый взгляд в бокале. Хотя мне хочется алкоголя сильнее, чем когда-либо прежде, я не позволяю ни одной капле коснуться своих губ. Я не могу потерять ни грамма сосредоточенности.

– Госпожа Ацзами, как дела у остальных? Вам хоть что-то известно? Кензо, Лилл, другие Бумажные Девушки...

– Все живы и в безопасности. Не нужно о них беспокоиться.

– Но... где они?

– Лилл и Кензо со мной. Мои девочки за ними присматривают, – женщина-собака слегка смягчается, в её тоне появляется что-то ласковое – та же нежность, которую раньше проявляла ко мне Зелле. – Твоя юная горничная – милая девочка. Обещаю, с ней ничего плохого не случится, пока она под моей крышей. Она часто спрашивает о тебе.

Слёзы застилают мне глаза.

– Что касается остальных Бумажных Девушек, – продолжает госпожа Ацзами, – их держат в Бумажном Доме. Большей частью они предоставлены самим себе – так намного лучше. Союзники помогают, когда могут – в основном приносят еду или медикаменты. И да, – быстро говорит она, когда я начинаю перебивать, – я думала об их освобождении, но это было бы слишком подозрительно, особенно после того, как мы освободили Кензо из тюрьмы на Лунном Озере. Король знает, что при дворе кто-то помогает его противнику. Он жаждет крови. Я не боюсь умирать, просто мне слишком много нужно чего сделать перед смертью, – она не смеётся, а абсолютно серьезна. – Пока что девушки в Бумажном Доме в достаточной безопасности. Блю серьёзно пострадала на Лунном Балу, но мне сказали, что она идёт на поправку.

Долгожданное облегчение. Кензо, Лилл и Бумажные Девушки живы и здоровы. Это больше, чем я смела надеяться.

– Госпожа Эйра присмотрит за девочками, – говорю я. – Я рада.

У госпожи Ацзами сжимается челюсть. У неё такой вид, словно она собирается что-то сказать, но я продолжаю, прежде чем она успевает заговорить.

– Я хочу… помочь сопротивлению. Что я могу сделать?

– О, Леи, ты уже достаточно сделала.

– Нет, не согласна, – я подсаживаюсь ближе. – Если вы мне не поможете, мне просто придётся сделать всё, что в моих силах, самостоятельно – и это может подвергнуть всех нас опасности, если я сделаю неверный шаг. Разве нет чего-то... какого-то способа общения между вами и другими союзниками?

Госпожа Ацзами колеблется, затем вздыхает.