Девушки судьбы и ярости - Нган Наташа - Страница 2

Поддержка Белого Крыла в войне была не самым большим из того, что они потеряли в том путешествии. Совсем нет. Но, по крайней мере, союзы можно восстановить – в отличие от сердец, остановленных стрелой, кровавого жертвоприношения молодого шамана, или девушки, исчезнувшей в ночи.

Солдаты отошли к стенам, чтобы освободить место в яме. Прямо напротив Майны Кетаи принял оборонительную стойку, подняв дубовый посох. Приглашение к спаррингу.

Майна подняла руку в знак согласия.

Отец набросился на неё так быстро, что не успела она перевести дыхание, как он оказался рядом с ней и ударил с невероятной силой. От удара у неё стукнули зубы. Его удар был настолько сильным, что она упёрлась каблуками в грязь, чтобы не упасть. Но Майну тренировал сам Кетаи – она знала его боевой стиль вдоль и поперёк. В ответ она пригнулась в бок, а затем прыгнула с ударом. Он отразил удар одной рукой и низко крутануться, целясь своим посохом ей в ноги.

Майна подпрыгнула и обрушила на противника шквал быстрых ударов, которые Кетаи парировал со свирепой грацией.

Цаэнь однажды сказал Майне, что она сражается, как отец: элегантно и безжалостно – опасная комбинация. Но у Майны было одно ключевое преимущество.

Кровь Сиа.

Пока они продолжали танцевать по яме, вызывая вздохи благоговения у наблюдавших за ними солдат, Майна вспомнила о своих магических способностях. В кончиках её пальцев защекотало, что-то зашептало в крови. Она сдержалась, сосредоточившись на своём теле и движениях, на тёмном блеске глаз отца и мрачной линии его губ.

Из-за состояния, в котором она была после возвращения из пустыни, Кетаи запретил ей использовать магию, приказав отдохнуть и восстановить силы. До сих пор Майна следовала его приказам. И всё же, когда она сражалась сейчас, боль и решимость пульсировали в ней всё острее с каждым мгновением, как это было в каждую минуту, проведённую без Леи, не зная, где она, жива ли она вообще. Одновременно в Майне росла жажда действовать, быть полезной, делать хоть что-то…

Магия вырвалась из неё ледяным рёвом.

Мощная волна пронеслась сквозь павильон, отчего песок из ямы выбросило наружу. Раздались крики наблюдавших воинов. Они бросились в укрытие, когда бамбуковые стены и их самих осыпало песком и пылью.

Магия пропала у Майны так же внезапно, как и появилась. До Порчи получить доступ к её силе было столь же просто, как окунуть палец ноги в огромное озеро. Теперь некогда шелковистые воды озера стали густыми, как грязь, и обуздать его мощь стало непросто. Король лишил её и этого. Хотя никто толком не знал, почти все подозревали, что истощение ци в Ихаре было делом его рук.

Майна осела на пол. Дрожь сотрясала её тело. Пытаясь унять эту дрожь, она подняла голову и увидела, что отцу тоже помогают подняться на ноги.

Он заметил её обеспокоенное выражение, но в его иссиня-чёрных глазах на этот раз ничего нельзя было прочесть. Затем он улыбнулся и отряхнул свою запылившуюся одежду.

– Дочь моя, – произнёс он, взмахнув рукой, – ты настоящий воин.

Он поклонился, как было принято, поздравляя её с победой. Майна сухо ответила на поклон. Когда она выпрямилась, отец уже шагал прочь. Проходя мимо, он хлопнул её по плечу несколько сильнее обычного.

– Пойдём, – сказал он. – У меня есть для тебя задание.

Нефритовый Форт, усадьба Ханно в центральном Анг-Хене, располагался на возвышенности среди поросших лесом долин. Он получил своё название из-за яркого нефритового цвета сосен, которые разрослись во всех направлениях и колыхались на ветру, тем самым создавая впечатление острова в центре глубокого золотисто-зелёного моря. Звуки тренировочного павильона стихли, Кетаи повёл Майну через территорию и вошёл в форт через парадный вход. Над головой развевались знамена с гербом Ханно.

Когда они проходили мимо, члены клана быстро кланялись. Это было не ново, но их отношение к Майне изменилось после Нового года, когда она показала себя не просто дочерью клана, какой они всегда её считали, а единственным потомком печально известного клана воинов Сиа.

Майна не задавала отцу вопросов, пока они не оказались в тихом коридоре на одном из верхних этажей. Почти при каждом их разговоре она поднимала один и тот же вопрос, и сейчас она тоже видела, как он напрягся от раздражения, когда она повторила его.

– Майна, мой ответ не изменился и не изменится. Наши сторожевые башни приведены в состояние повышенной готовности. У нас каждый солдат на счету, не говоря уже о том, что ты ещё не выздоровела.

– Сейчас мне намного лучше, – возразила Майна. – После Цзяны я хорошо отдохнула. И мне не нужно большой армии. Я могу пойти одна, даже...

– Хватит! – как и все свои приказы, Кетаи сказал это резко и остановился, повернувшись к ней лицом. – Я знаю, что она была тебе самой близкой подругой и много для тебя значила.

"Не была, а есть, – мысленно поправила Майна. – И не значила, а продолжает значить".

– Я не могу представить, как тебе, должно быть, тяжело не знать, что случилось с ней – или с Ниттой и Меррином. Нам всем сейчас тяжело. Но ты нужна нам, дочь моя. Ты нужна мне. Кроме того, Леи – Лунная Избранница. Если кто-то и способен выжить, так это она. Не сомневаюсь, что она найдёт дорогу обратно к нам.

Невысказанные слова повисли в воздухе между ними.

Выжить – в чём? Найти дорогу обратно – откуда?

После битвы в пустыне Майна рылась в трупах в поисках каких-либо признаков присутствия Леи. Она пыталась использовать магию, чтобы ускорить процесс, но к тому времени у неё уже не было сил. Она остановилась только тогда, когда Цаэнь физически удержал её со словами, что видел, как Меррин улетел с Леи и Ниттой в разгар битвы.

– Куда он улетел? – закричала Майна.

Но никто из них не мог ей ответить, сколько бы она ни кричала.

В конце концов она потеряла сознание от усталости, а когда очнулась, то уже ехала в задней части экипажа. Они направлялись на север от границы Анг-Хена и Цзяны к Нефритовому Форту. Лова рассказала, что произошло, но Майна продолжала слышать собственный голос, этот вечный вопль: "Куда куда куда куда?"

Она так и не нашла ответа.

Теперь Кетаи провёл грубой ладонью по её щеке и ободряюще улыбнулся:

– С божьей помощью мы все когда-нибудь увидимся вновь. Но сейчас нужно поработать. Мне нужно, чтобы ты не отвлекалась.

Они находились в тихом крыле форта, состоящем в основном из свободных гостевых комнат и складских помещений, поэтому Майна удивилась, когда они свернули за угол и увидели пару стражников, стоящих у непритязательной деревянной двери. Они поклонились и впустили Майну с Кетаи внутрь.

Оказалось, что новое задание связано с мальчиком.

Мальчик-шакал из Касты Луны выглядел слишком молодым, чтобы быть солдатом, хотя красно-чёрный бацзюй королевской армии, который он носил, выдавало в нём солдата. Одежда мешком висела на его жилистом теле. В том месте на лбу, куда его ударили, запеклась кровь.

– Мы поймали его недалеко от сторожевой башни у реки, – пояснил Кетаи.

Они стояли над распростёртым телом. Вещи из маленькой комнаты были убраны, а её окно плотно закрыли ставнями. В отличие от многих клановых усадеб, в Нефритовом Форте не было тюрем, и за всю свою жизнь Майна ни разу не видела, чтобы отец брал кого-либо в плен.

Возможно, так оно и было, а сейчас он в первый раз показывает ей нечто подобное.

– Он столь молод, – заметила она, и от отвращения у неё скрутило всё внутри. Неужели Король дошёл до того, что посылает на бойню детей? – Он был один?

– Патруль сейчас прочёсывает местность, но сомневаюсь, что они найдут кого-нибудь ещё. Мальчик утверждает, что он дезертир, но отказывается говорить.

– Дезертир? – Майна не слишком в это верила.

Отец тоже:

– В королевской армии не бывает дезертиров – по крайней мере, таких, кто выжил. Не прошло бы и пяти минут, как их бы схватили и убили прежде, чем они уйдут из расположения своей части. Тебе известно, что королевские генералы заставляют самых молодых бойцов своих батальонов совершать казни? Говорят, этим их специально ожесточают, – после паузы он положил Майне руку на плечо. – Выясни, что ему известно.