Девушки судьбы и ярости - Нган Наташа - Страница 27

Однако леди Дуня кивнула.

– Жизнь леди клана нелегка, – сказала она.

Я хочу не лёгкой жизни, а осмысленной.

Слова обрушились на Майну с такой силой, что на глаза навернулись слёзы. Неужели она действительно когда-то произносила их?

Верит ли она в них до сих пор?

– Спасибо вам, – сказала она, – за то, что согласились помочь нам до конца войны.

– Конечно. Мы же заключили договор с вашим кланом. Я не собираюсь отказываться от него сейчас. Особенно после того, как ты спасла нам жизни.

Стыд. Майна подумала, что сейчас сгорит от стыда.

Она поспешила встать. Отряхивая одежду, она увидела, насколько запачкана кровью – кровью родственников леди Дуни. Майна проклинала себя за то, что не умылась, когда они приземлились. Она так привыкла к ощущению крови на коже.

– Мы встретим здесь кого-нибудь из вашего клана или союзников? – внезапно спросила леди клана.

– Нет. Мы должны присоединиться к ним, как только они разобьют лагерь за пределами Мараци через четыре дня.

– А кто они?

Всё внутри Майна напряглось. Она проследила за взглядом леди Дуни через ручей. Сначала там был только лес и запутанные тени. Отблески лунного света мерцали, как панцири жуков. Затем она различила силуэты трёх человеческих фигур. Они стояли так неподвижно, что сливались с темнотой.

Майна загородила собой леди Дуню, приняла оборонительную стойку и подняла кулаки.

– Покажитесь, – прорычала она, – или я нападу.

К её удивлению, одна из фигур рассмеялась. Это был старый, хриплый смех.

– Какие мы уверенные в себе! Опусти кулаки, Майна Ханно. Мы здесь не для того, чтобы причинить вред тебе или твоим друзьям.

Ледяные пальцы прошлись по позвоночнику Майны. Она резко спросила:

– Что ты имеешь в виду под "мы"?

Женщина скользнула вперёд так плавно, что могла быть только шаманкой. Даже при том, что она не использовала магию, её следы виднелись на ней, словно неземное мерцание в воздухе. Подойдя ближе, Майна увидела лысую голову и обветренную кожу, испещрённую татуировками. Яркие глаза сияли из глазниц с тяжёлыми веками.

Древняя шаманка широко улыбнулась беззубой улыбкой.

– Твои кровные родственники, конечно, – ответила она, раскрывая объятия. – Твой клан. С возвращением, маленькая Сялин.

14. Майна

Утреннее солнце сверкало сквозь ветви и усеивало пятнами лесную подстилку, по которой гуляли Майна и Ама Го. В темноте лес казался холодным; при дневном свете весна пробивалась сквозь каждую спору. В трещинах скал распускались цветы. Ручей, весело несущийся справа от них, извивался и вертелся, как ленты танцовщицы. Над головой золотисто-зелёные листья вспыхивали, как глаза тигра. Майна чувствовала опьянение от сладкого воздуха, красок, красоты и, больше всего, от слов старой Амы Го – её замечательных, невозможных слов, подчёркнутых широкой улыбкой и искренним смехом.

Всё это казалось нереальным, но вот она здесь, гуляет по горным лесам, по которым её родной клан – её потерянный клан, её потерянная семья– когда-то тоже гулял в компании шамана, который знал их истории.

И знал их самих.

Ама Го смеялась:

– Твоя сестра Леора была настоящей непоседой. С того самого момента, как она научилась ходить, она бегала, постоянно пытаясь опередить остальных. А ещё Кучо, это маленький сорванец! Он был твоим двоюродным братом со стороны матери. Айя – он вечно досаждал твоему дедушке, попадая в передряги и полагаясь на то, что кто-то другой его выручит.

Майна смеялась вместе с ней:

– А бабушка?

– Якута – храбрая женщина. Как она ругала твоего дедушку! Он называл её своим быком за волевой характер. Он всегда первой хваталась за оружие, когда клану угрожала опасность, – её улыбка дрогнула. – И последней его складывала.

Они прошли полный круг и почти добрались до лагеря, где жили Ама Го и остальные горные шаманы – и куда они пригласили Майну и остальных погостить.

Ранее, когда Ама Го увела Майну на рассвете, чтобы показать ей лес и связать историю её клана с местами, где они побывали, в поселении было тихо. Теперь слышалась болтовня и звяканье горшков и сковородок. Благовония поднимались оттуда, где среди листьев располагались храмы. Ветерок доносил аромат кипящих трав. Всё тонуло в туманном свечении: поселение охранялось чарами дао.

В воздухе потрескивала магия, но это место не просто казалось волшебным, оно и было волшебным – убежищем не только от войны, но и от остальной Ихары; даже от самого времени, воспоминаний о её семье из клана Сиа, проникающих сквозь деревья: сестра Леора, несущаяся по каменистой траве; Кучо безуспешно пытается подставить ей подножку; старшие члены клана качают головами с той нежностью, с какой старики устало смотрят на молодых.

Майна не могла поверить своей удаче, что их остановка для отдыха оказалась так близко. В полумиле отсюда она бы никогда не узнала о существовании этого места.

У неё заложило уши, когда они миновали чары периметра. Внутри защитного пузыря звуки, которые они слышали снаружи, мгновенно стали громче. Даже воздух стал чище, солнечный свет отражался от лакированных карнизов храмов и искрился на поверхности реки. В воздухе витал аромат цветущей вишни. Лепесток приземлился Майне на лоб. Подхватив его и осторожно придерживая, она вспомнила о другом тайном храме – том, что находился во Дворе Призраков Сокрытого Дворца. Она водила туда Леи, чтобы та посмотрела на бумажное дерево с именами пропавших женщин.

Майна выпустила лепесток – ветерок унёс его прочь. Она по-прежнему не решалась спросить Аму Го о своих родителях. Не то чтобы ей не хотелось узнать, какими они были. Просто она слишком нервничала. Как считает Ама Го: она бы им понравилась? Были бы родители счастливы увидеть девушку, которую они произвели на свет?

Ама Го нежно улыбнулась, глядя на шумный лагерь.

– Это Южное Святилище Зебе, – объяснила она. – Мы существуем здесь столько же, сколько и сами провинции. Четыре святилища были разбросаны по горам, как безопасное убежище для путников.

Они шли вдоль ручья. Деревья скрывали из виду озеро, в которое впадал ручей. Оттуда слышался плеск утренних купальщиков.

– Это один из притоков, питающих реку Зебе. Её исток находится глубоко в горах. Многие шаманы совершают туда паломничества. Святилища стали известны как места, где они искали убежища во время своих путешествий. И по мере того, как их посещало всё больше и больше шаманов... – она скосила глаза, на её морщинистом лице появилось озорное выражение. – Разве ты этого не чувствуешь?

– Магию? – нахмурилась Майна. – Защитные чары...

– Не только, дитя моё, – Ама Го схватила её за руки. – Ощути это сама.

Майна закрыла глаза, глубоко вздохнула – и почувствовала. Вот то, что она чувствовала всё это время. Ей казалось, что это происходит от пребывания в месте, связанном с Сиа. Но это было более буквально.

Магия здесь жила.

Вот почему цвета казались резче, каждый запах и звук острее. Вот почему постоянная боль, которую она испытывала из-за травмы, притупилась. Ци земли была здесь незамутнённой и всепроникающей, подпитываемой постоянной заботой шаманов. Этого места не коснулась Порча.

Должно быть, это одно из немногих мест в Ихаре, не отравленное гнилой душой Короля и его демонами.

Майна пожалела, что Леи нет рядом – не только из-за окружающего чуда, но и чтобы показать Леи, что магия тоже может быть прекрасна. Сколько бы магия ни забирала жизни, она может вдохнуть жизнь обратно в мир и стать источником добра.

Магия может послужить добру – по крайней мере, находясь здесь, Майна обрела в этом уверенность.

Ама Го повела Майну к небольшому храму.

– Сиа проводили здесь много времени. Как и все, кто прошёл через Святилища, мы передаём их истории от шамана к шаману, – она лучезарно посмотрела на Майну. – Рассказывать истории – тоже магия, не находишь? Именно так мы сохраняем жизни других в наших сердцах ещё долго после их ухода.