Созданная для меня - Мэдисон Наташа - Страница 11

– Не напоминай, – качает он головой. – Нас едва не оштрафовали за непристойный вид.

– Это послужит тебе уроком. Я ведь просила подождать до дома.

Он потрясенно смотрит на меня из зеркала.

– Ты же сама развернулась на пассажирском сиденье, раздвинула ноги и спросила: «Заметно, что я мокрая?» Я чуть машину не разбил.

– Вопрос был вполне резонный, – поджимаю я губы. Трэвис лишь качает головой. – Ладно, пойдем, пока ты не начал изображать ссору, чтобы потом заняться примирительным сексом.

Мы выходим из квартиры и спускаемся по лестнице. Трэвис открывает передо мной дверцу машины. Хотелось бы сказать, что такое бывает нечасто, но нет, он всякий раз неизменно проявляет знаки внимания: распахивает передо мной дверь, выдвигает стул и ждет, сидя за столом, пока я поем.

– Спасибо. – Целую его в губы и сажусь в машину.

Трэвис обходит вокруг, направляясь к водительскому месту. До сих пор при виде него у меня сладко замирает сердце, хотя я уже давно знаю все тайны его тела.

Когда он отъезжает от дома, беру его за руку и выглядываю в окно.

– Нам долго ехать? – интересуюсь я, стараясь удержаться от излишних вопросов.

– Не очень, минут сорок.

– Значит, это за городом, – уточняю, повернувшись к нему.

Трэвис только качает головой.

– Ты хуже всех, – усмехается он и делает громче музыку, чтобы я закончила с вопросами.

Больше часа спустя Трэвис паркует машину на засыпанной гравием стоянке.

– Ого-о-о. – Рассматриваю окружающие нас деревья. – Здесь мы еще не были.

Усмехнувшись, Трэвис вылезает из машины и идет к багажнику.

Я тоже выхожу и присоединяюсь к нему. Он достает большую корзину для пикника и какую-то сумку.

– Мы устроим пикник? – уточняю я, прикрывая рот рукой.

– Ты же говорила, что никогда не ужинала на природе, и заметила, что это может быть романтично, – напоминает он. Подавшись вперед, целую его в губы. – А теперь за мной.

Хватаю его за руку, и мы идем по траве. Вокруг одни лишь деревья. До слуха доносится тихое журчание воды. Мы сворачиваем в сторону и вскоре выходим на заросшую ивами поляну, по которой протекает ручей.

– Волшебно, – выдыхаю я, поднимая голову. Над нами пролетает птица.

– Значит, одобряешь? – Трэвис останавливается возле ручья под двумя большими ивами. Я киваю с широкой улыбкой. – Отлично. А теперь иди туда и дай мне все подготовить.

– Могу помочь, – предлагаю я.

Он лишь качает головой и указывает на ручей.

– И не подглядывай, – добавляет, когда я уже спускаюсь к воде.

Меня так и подмывает обернуться и взглянуть, что затеял Трэвис, но я держусь. Минут через пять он окликает меня. Поворачиваюсь в его сторону и застываю как вкопанная.

На траве расстелено одеяло, в углу которого стоит корзинка для пикника, а рядом тарелки с разной едой. В другом углу букет подсолнухов, бутылка шампанского и два бокала. Еще есть две подушки.

– Надеюсь, тебе нравится, – замечает он. У меня же просто нет слов.

– Ты сам все приготовил? – Оглядываю тарелки на одеяле: фрукты, пирожные, сэндвичи и сыр.

– Хотелось бы сказать «да». – Трэвис садится на середину одеяла и тянет меня за собой. – Но мне помогали сестры, ну и мама, само собой. – Качаю головой. Мы еще не общались лично, но познакомились по видеосвязи. – Пойдет?

– Конечно, – киваю я и замечаю расставленные вокруг одеяла свечи – пригодятся после захода солнца. – Более чем.

Сажусь и вытягиваю ноги в сторону. Подавшись вперед, Трэвис берет бутылку шампанского и вытаскивает пробку, затем поспешно отводит руку в сторону, когда часть напитка выплескивается через верх.

– Очень ловко, – усмехаюсь я, взяв из его рук бокал с шампанским.

Себе Трэвис наливает воды.

– За нас. – Он поднимает бокал.

Я даже не пытаюсь сдержать улыбку.

– За нас.

Мы чокаемся бокалами и выпиваем. Я вновь оглядываюсь по сторонам.

– Поверить не могу, что ты все это устроил. – Подавшись вперед, нежно целую его в губы. – Потрясающе.

– Нет, это ты потрясающая.

В животе порхают бабочки, с которыми я ничего не могу поделать.

Допив шампанское, ставлю бокал рядом с тарелками и придвигаюсь к Трэвису. Встав на колени, приподнимаю юбку и оседлываю его. Обхватываю ладонями его лицо и, глядя прямо в глаза, произношу слова, которые рвались с языка последние пять месяцев.

– Я люблю тебя. – Потом прикладываю палец к его губам. – Ты не обязан отвечать тем же. Просто знай, что эти полгода с тобой принесли мне очень много счастья. – Наклоняюсь и нежно его целую.

Трэвис гладит меня по спине.

– Пообещай мне кое-что, – тихо произносит он. Ему вторит стрекот сверчков вдалеке.

– Все что угодно. – О чем бы он ни попросил, я всегда отвечу «да».

– Обещай, что будешь рядом со мной в самый счастливый день моей жизни.

Откидываю пальцами волосы у него со лба и представляю, как иду к алтарю, где ждет он.

– Обещаю.

– Хорошо.

Трэвис нежно меня целует. Сердце колотится так сильно, что, кажется, меня может стошнить от распирающего счастья. Лучше быть просто не может!

Однако Трэвис доказывает, что я заблуждаюсь, произнося слова, которые мне безумно хотелось услышать:

– Я люблю тебя, Харлоу.

Десять

Трэвис

– Я так нервничаю, что меня, по-моему, сейчас вырвет, – вздыхает Харлоу с пассажирского сиденья.

Протянув над консолью руку, касаюсь ее колена.

– Расслабься, все будет хорошо.

– Ведь это важное событие. Как-никак, меня ждет встреча со всей семьей.

Мы едем на свадьбу моего кузена. С мамой и сестрами Харлоу уже встречалась, но в эти выходные ей предстоит познакомиться и с остальными родственниками.

– Я уже видел всю твою семью, – напоминаю ей. – И кажется, в те выходные твой отец как минимум один раз намеревался меня пристрелить.

Запрокинув голову, Харлоу разражается смехом.

– Он просто хотел удостовериться, что ты не покинешь выделенное тебе пространство.

– И поэтому установил сигнализацию на двери моей спальни. Всякий раз, как я выходил в туалет, она сообщала: «Первая дверь открыта».

Харлоу закатывает глаза.

– Всего-то на день, затем мама заставила ее снять. – Она подносит мою руку к губам.

Мы вместе уже полтора года, и это похоже на сон. После летней стажировки в клинике неотложной помощи и я, и Харлоу устроились туда на неполный рабочий день. Мы стараемся почти не расставаться, хотя в прошлом семестре это было непросто. У нас не совпадало расписание занятий, поэтому и смены в клинике приходились на разное время. Бывали даже ненавистные мне дни, когда мы вовсе не виделись.

– К счастью, на эти выходные мы остановимся в отеле, – замечаю я. Харлоу качает головой.

– Ты уже сказал об этом маме? – поджимает она губы, прекрасно понимая, что мама вовсе не обрадуется этой новости.

– Скажу, – обещаю я, сворачивая на нужную улицу и заезжая на подъездную дорожку. – Вечером, после ужина, когда будем прощаться. И кстати, обвиню во всем тебя.

Выскакиваю из машины прежде, чем Харлоу успевает надрать мне задницу. Обхожу автомобиль, чтобы открыть ей дверцу, но в этот миг открывается входная дверь и из дома выходит мама.

– Привет! – кричит она с верхней ступеньки крыльца и машет нам рукой. – Как раз вовремя. Я только что достала пирог из духовки.

Дожидаюсь, пока Харлоу выходит из машины, и беру ее за руку.

– Привет, мам. – Поднимаюсь по ступенькам и чмокаю маму.

– Привет, милый, – улыбается она. – Харлоу, ты красавица, как и всегда. – Отодвинув меня в сторону, мама целует мою девушку в щеку.

– Большое спасибо за приглашение, – произносит Харлоу. Я вдруг осознаю, что с каждым днем все больше в нее влюбляюсь.

– Трэвис, принеси сумки из машины, а девочки подождут на кухне, – предлагает мама.

– Конечно, Трэвис, давай, – поддерживает ее Харлоу, хотя прекрасно знает, что здесь мы не останемся.

В прошлый раз, когда мы ночевали в этом доме, она отказалась заниматься сексом из страха, что услышит моя мама. Те четыре дня тянулись бесконечно, и по дороге назад мне пришлось остановиться на обочине, чтобы хоть немного снять возбуждение.