Крик тишины (ЛП) - Уиллинк Дакота - Страница 11

— Вот так, моя девочка. Глубокий вдох. Разве ты не видишь? Хорошо, что ты всё узнала. Я уже устал скрываться. Теперь, вместо того чтобы врать, что иду на работу, я просто скажу тебе, что встречаюсь с Синтией. Мне больше не нужно прятаться, — говорит он спокойным голосом.

Его рука тянется к моей щеке – и я вздрагиваю. Инстинктивно отталкиваю его ладонь, больше не в силах терпеть прикосновения этого человека. Глупый поступок, учитывая мое положение. Это только злит его сильнее. Он сжимает мои запястья так, что я боюсь – он может сломать мне руки.

— Отпусти меня! — кричу я. — С меня хватит, Итан! Я ухожу!

Его безумный, демонический смех наполняет комнату. Затем взгляд становится ледяным, глаза темнеют до цвета ночи.

— Ты правда думаешь, что я позволю тебе уйти?

— Я сказала, отпусти меня, ублюдок! — яростно повторяю, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. Передо мной стоит незнакомец – волк в овечьей шкуре. Как я могла быть так слепа? Почему не видела, что он способен на такую жестокость?

Отступаю, напрочь забыв, что позади лестница в подвал. Оступаюсь. Падаю. Спина с грохотом ударяется о ступени, и воздух вылетает из легких. Лежу на полу, распростертая, не в силах сделать вдох.

И боль.

Она пронзает каждую клетку, каждую мышцу. Ощущение, будто внутренние органы пылают.

— Итан, я… — шепчу. Но голос замирает.

Я хватаюсь за живот – боль здесь сильнее всего. Постепенно до меня доходит.

Ребенок.

Медленно поднимаю глаза. Итан стоит на вершине лестницы, качая головой с отвращением.

— Я иду к Синтии. Не вздумай делать глупостей, пока меня не будет. Я всё узнаю. Помни, я – начальник полиции. Все копы работают на меня. Они не помогут тебе, Джианна. Мы оба это знаем. Всё, чего ты добьешься – только выставишь себя еще большей дурой.

Он исчезает из поля зрения, и через пару секунд я слышу, как хлопает входная дверь. Обхватываю себя руками, свернувшись в позе эмбриона, и наконец даю волю слезам.

Не знаю, как долго лежу на полу подвала. Время перестает существовать. Теплая кровь стекает между ног. И как бы ужасно это ни звучало, часть меня испытывает облегчение при мысли, что эта кровь может означать выкидыш. Как я могу чувствовать подобное, когда в мире так много женщин, мечтающих о ребенке? Но я знаю: нашему малышу нет места в этом мире – по крайней мере, не сейчас.

Тревога, надежда, страх, смятение и ярость кружатся вихрем. Цепляюсь за боль, как за спасение, не в силах даже пошевелиться.

Наконец начинаю ползти вверх по лестнице. Всё расплывается перед глазами – скорее всего, я ударилась головой, когда падала. Скользя изломанным телом по полу кухни, тянусь к телефону, который оставила на островке. Как только нащупываю его пальцами, принимаю в сидячее положение, прислоняюсь к шкафчику и прижимаю трубку к уху.

Я звоню единственному человеку, которому могу доверять.

— Нат… мне нужна твоя помощь…

Глава 6

Итан

Лунная ночь неумолима заявляет права, пока я сижу в своем BMW, припаркованном через дорогу от дома, и наблюдаю за окнами, выжидая хоть какое-то движение внутри. Примерно через сорок минут машина Наталии въезжает на подъездную дорожку.

Так предсказуемо.

Я знал, что Джианна ей позвонит, но не могу с уверенностью сказать, что она сделает дальше. Хотя почти уверен, что в полицию она не обратится. Ей бы не поверили, даже если бы она попыталась. Убедить ребят в участке в том, что у Джианны проблемы с психикой – проще простого. В своей работе они повидали немало сумасшедших баб. Мне просто не хочется позора и бессмысленных объяснений. После сегодняшнего вечера придется приглядывать за ней куда внимательнее. Мысленно делаю пометку поставить ее телефон на прослушку, чтобы в будущем меня не беспокоили подобные ситуации. Честно говоря, не понимаю, почему не додумался до этого раньше.

Наталия наверняка скажет ей, что я грубый мудак. Это тоже предсказуемо. Большинство людей конченные идиоты.

Они ни черта не знают ни обо мне, ни о моих отношениях с женой. Слишком многие слепо поверили в эту модную чушь о равенстве между мужчинами и женщинами, будто забыв, что именно Ева была той, кто «склонила Адама ко греху»[17].

Адам был невиновен. Для него зло явилось только тогда, когда путь к добру был настолько сокрыт, что иного выбора просто не оставалось.

Тем не менее я решаю сделать несколько звонков, чтобы аннулировать кредитные карты Джианны – на случай, если ей взбредет в голову какая-нибудь безумная идея. Достаю кошелек и телефон, набираю номер первой кредитной компании.

— Спасибо за звонок в Capital City Visa. Это Донна. Чем могу вам помочь?

— Привет, Донна. Меня зовут Итан Уокер. Моя жена – дополнительный держатель по моему счету, и, похоже, она проявила неосторожность и потеряла сумочку, когда ходила по магазинам сегодня днем. Мне нужно аннулировать ее карту, просто на всякий случай. Никогда не знаешь, кто может ее подобрать.

— Я вас прекрасно понимаю, мистер Уокер. Дайте мне минутку – я всё улажу.

Закончив разговор с Visa, я повторяю ту же историю для American Express и Master Card. После последнего звонка снова смотрю на дом. Внутри всё тихо. Представляю, как Джианна сидит за кухонным столом и жалуется Наталии на меня. Одна лишь мысль о том, что она скажет обо мне что-то плохое, заставляет мышцы напрячься. Швыряю кошелек и телефон на пассажирское сиденье, стискиваю руль так, что костяшки пальцев белеют.

— Ебаная сука, — шиплю и завожу двигатель. Отъезжаю от обочины и мчусь по темным улицам Индиан-Хилла в сторону Эйвондейла.

После долгого дня всё, чего мне хочется, – это вернуться домой, быстро перекусить, а потом отправиться на встречу с Синтией в том самом кондоминиуме, который я до сих пор держу на 4-й Западной улице. Я рад, что сохранил это место после смерти матери. Оно идеально подходит для определенных целей. Прошло уже несколько недель с тех пор, как я в последний раз ощущал мучительные удары экстаза Синтии в Белой комнате, и сейчас я уже опаздываю. Просто я не планировал, что дерзкий язык Джианны всё испортит. Из-за нее пришлось отменить встречу с Синтией и присматривать за своей глупой женой.

Спустя двадцать минут я подъезжаю к крошечной квартире в Эйвондейле. На ступеньках перед зданием валяется бомж. Его присутствие раздражает до предела. Именно из-за таких, как он, Эйвондейл заслуженно считается дерьмовой дырой в глазах большинства жителей Цинциннати – и, конечно, из-за уровня преступности, который стабильно выше среднего.

— Свали отсюда на хрен! — рычу на грязного ублюдка.

На нем рваная армейская форма, но это не означает, что он военнослужащий. О, нет. Я знаю таких. Вечно клянчат, играя на жалости. Наверняка купил эту форму в AMVETS[18], думая, что в ней вызовет сочувствие у прохожих.

Скорее всего, он даже богаче меня.

Он рычит, когда я резко пинаю его. Бью во второй раз – уже сильнее. Медленно он собирает свой мешок с бог знает чем и поднимается на ноги. Меня чуть не выворачивает от вони. Достаю кошелек, открываю его и демонстрирую значок. Вид удостоверения заставляет его шевелиться быстрее.

— Ухожу, мужик, — бормочет он, добавляя что-то вроде извинения и, пошатываясь, делает несколько шагов. Если бы он не вонял так ужасно, я бы, наверное, врезал ему в третий раз.

— Иди и найди себе работу, никчемный кусок дерьма! Лучше тебе больше здесь не появляться!

Не в силах терпеть гнилостный запах, спешу внутрь, поднимаюсь по лестнице в свою квартиру на четвертом этаже. Захлопываю за собой дверь, и от удара с потолка на грязный пол сыплются пыльные хлопья гипсокартона. Поднимаю глаза и вижу трещину в потолке, вызванную протечкой воды.

— Отлично. Этого мне еще не хватало, блядь!

Жалкому арендодателю этого убогого жилья лучше бы поскорее починить крышу. День и без того выдался дерьмовым. Содержать три квартиры – дорогое удовольствие, а в этом месяце я на мели. Планировал прихватить немного налички с сегодняшнего рейда на наркопритон, но, как назло, объявился комиссар Грейсон. Сказал, что хочет лично проследить, как мы упаковываем улики, и я сразу почуял, к чему он клонит. Грейсон что-то заподозрил, и я скорее сдохну, чем позволю ему нарыть на меня хоть что-то – даже сейчас, когда с финансами туго.