Крик тишины (ЛП) - Уиллинк Дакота - Страница 28

Слова Наталии, сказанные давным-давно, всплывают в памяти:

«Есть и другие мужчины – добрые и порядочные, – которые никогда бы так не обращались со своими женами».

Но я больше не Джиа. Я – Вэл. Сломанная оболочка той женщины, которой была до Итана. Может, Дерек и добрый человек, но я не могу этого знать – и, черт возьми, не могу больше доверять своему суждению. И всё же, подсознательно я знаю: Дерек – не Итан. Это была не рука Итана на моей шее, а рука человека, который хотел помочь. Я вздыхаю и выпрямляюсь.

— Знаю, ты не хотел меня напугать. Я просто… слишком остро отреагировала.

На его лице появляется облегчение.

— Ну, что скажешь? Вернемся в класс?

Лицо вспыхивает от одной только мысли о возвращении туда. Видеть все эти сочувственные взгляды – ужасно неловко. Как будто они видят мою душу и всё уродство прошлого. Как будто спрашивают, почему я так долго оставалась со своим мужем.

Качаю головой.

— Не думаю, Дерек. Может быть, когда-нибудь. Но сейчас… я просто не готова.

Он проводит рукой по волосам, задумчиво глядя на меня.

— Послушай, в тебе есть характер. Я хочу кое-что предложить. Я провожу персональные тренировки, — мои глаза расширяются, и я начинаю качать головой, но он поднимает руку. — Подожди. Выслушай. Я преподаю индивидуальные уроки самообороны – не совсем так, как обычные персональные тренировки. Это не один на один. Я работаю в паре с Ханой, еще одним тренером. Заметил, что присутствие женщины помогает ученикам расслабиться. Мы с Ханой сначала сами показываем приемы, пока человек не почувствует себя готовым. Мы работаем вместе, чтобы выяснить зону комфорта клиента.

Персональные тренировки?

Я чуть не смеюсь.

— Звучит здорово, но я никогда не смогу позволить себе персональные тренировки.

— Предложение то же: первый месяц бесплатно. А дальше – подстроимся под твой бюджет. Помнишь, я владелец? Так что это в моей власти, — добавляет он, подмигнув, с самодовольной улыбкой. Он кажется искренним, но я всё равно сомневаюсь.

— Ты уже помог мне найти работу, а теперь предлагаешь бесплатные частные уроки… Не хочу показаться неблагодарной, но не могу не спросить – в чем подвох?

— Никакого подвоха. Просто хочу быть хорошим соседом. Мы, нью-йоркцы, этим не славимся, но я стараюсь менять репутацию, помогая другим, когда могу. К тому же я понимаю, что облажался в классе. Поторопился. Считай, это мой способ загладить вину.

Он поставил меня в тупик. Было бы глупо отказаться, но я всё еще сомневаюсь.

— Я ничего не должна делать, пока не почувствую, что готова, верно?

Его лицо смягчается. В глазах – беспокойство, которое тут же сменяется решимостью, будто я – вызов, который он готов принять.

— Ни малейшего давления. Только когда будешь готова на сто процентов. Слово скаута, — говорит он, подняв три пальца.

На этот раз я смеюсь.

— Ладно, бойскаут. Я попробую. Но ничего не обещаю.

Он широко улыбается и протягивает мне руку.

— Тогда договорились. Увидимся завтра. В десять утра подойдёт?

— Договорились.

Глава 17

Дерек

Наблюдая, как Вэл исчезает за входной дверью многоквартирного дома, чувствую, что на моих плечах лежит тяжесть всего мира. Если у меня и были какие-то вопросы о том, сбежала ли она от мужа, на них нашлись ответы в ту же минуту, когда она выбежала с моего занятия по самообороне. Она, без сомнения, жертва насилия. Другого объяснения нет.

Я преподаю самооборону женщинам почти восемь лет. Каждая из них разная, но все они страдают от длительных эмоциональных последствий насилия. За эти годы я понял, что оказание поддержки пострадавшей выходит далеко за рамки обучения ее физическим защитным приемам. Это означает, что я должен быть восприимчивым и не осуждать любые проявления травмы. Я должен слушать, когда они говорят, и отвечать без давления. Также должен быть осторожен и не задавать слишком много вопросов, которые могли бы вызвать страх у пострадавшей.

И самое главное – я узнал, что определенные прикосновения могут вызывать воспоминания, похожие на ПТСР[47], и быть контрпродуктивными для любого защитного приема, которому я пытаюсь научить. Я знал, что лучше не трогать Вэл, не узнав ее триггеры. Знал, как важно определить то, что может вызвать негативную реакцию, вплоть до любого физического контакта. Это практически правило номер один – никогда не напоминать выжившей о травме из прошлого.

Но именно это я и сделал с Вэл.

Намеренно проигнорировал правила.

Каким человеком это меня делает?

Эгоистичным придурком.

Я хотел, чтобы она была рядом, и поставил это выше всего остального. Хотел взаимодействовать с ней – чтобы она была так близко, чтобы я мог чувствовать запах шампуня, которым она пользовалась этим утром. Отчаянно желал положить свои руки на нее – на ее плечи, бедра, ягодицы – размещая ее тело в разных оборонительных стойках.

Это не просто делает меня эгоистом. Я – больной ублюдок.

Вспоминаю, что именно сделал, что спровоцировало такую реакцию. Одна моя рука держала ее ладонь, другая – на шее. Боялась ли она, что ее руки будут прижаты? Или удушающий захват выбил ее из равновесия? Я не знаю ответа, но моя работа, как ее личного тренера по самообороне, заключается в том, чтобы это выяснить.

Качаю головой, испытывая отвращение к себе, и возвращаюсь в класс. Вопросительный взгляд одной из женщин встречается с моим. Они не озвучивают свои мысли вслух – знают, что лучше не спрашивать. Знают, что чувствует Вэл не понаслышке. Я могу только попытаться представить, что они пережили. Поэтому в течение следующего часа они сосредоточенно повторяют за мной всё, что я показываю, и мы заканчиваем занятие, как и было запланировано.

Как только последняя из женщин выходит из класса, иду в свой кабинет, закрываю за собой дверь и сажусь за стол. Нужно составить расписание на следующую неделю и список принадлежностей, которые нужно заказать. Шевелю мышкой, чтобы вывести компьютер из спящего режима, но не успеваю приступить к работе – экран телефона загорается, привлекая мое внимание. Три пропущенных звонка от сестры. Это может означать только одно – Кристофер наконец проболтался о Вэл.

— Этот придурок едва продержался неделю, — бормочу себе под нос.

Откладываю ненадолго работу и иду к мини-бару в кабинете, чтобы сделать чашку кофе. Кофеин точно понадобится, чтобы выдержать разговор о Вэл с моей сестрой. Добавив немного сливок в крепкий обжаренный кофе, возвращаюсь к столу. Не откладывая неизбежное, набираю номер сестры и жму кнопку вызова. Она отвечает после второго гудка.

— Дерек, я звонила тебе всё утро, — говорит она вместо приветствия.

— У меня с утра занятия. Ты же знаешь.

— Хм, — бурчит она. — Ну, как дела?

— Именно ради этого ты звонила мне трижды? — фыркаю.

— Ну, нет. Я хотела поговорить с тобой о новой девочке, Вэл. Подумала, тебе будет приятно узнать, что она отлично справляется. Быстро схватывает.

Улыбаюсь про себя. Не ради этого она позвонила. Сестра закинула удочку, но я не собираюсь заглатывать наживку.

— Рад это слышать, Белл, — отвечаю, намеренно отстраненным тоном.

— Она выучила меню за одну смену, ни разу не опоздала, — продолжает она. — Ум острее бритвы. Где ты ее нашел?

Откидываюсь на спинку стула, закидываю руку за голову, размышляя, как долго буду ее мучать.

— Она живет в доме, который примыкает к «The Mill».

— Где? В Квинсе? — пытается прощупать почву. Я не могу не ухмыльнуться. На самом деле она хочет выяснить, живет ли Вэл рядом со мной.

— Ага.

— Мило. Давно она там живет?

— Не уверен, — отвечаю безразлично, вынуждая сестру раздраженно выдохнуть.

— Да брось, Дерек! Ты заставишь меня выпрашивать? Выкладывай!

— Что выкладывать? — невинно спрашиваю, едва сдерживая смех.