Крик тишины (ЛП) - Уиллинк Дакота - Страница 40

Глубоко вздыхаю и закрываю глаза. Вдыхаю знакомый древесный, пряный аромат Дерека. Единственный способ что-то понять – это нырнуть с головой в эти темные и мутные воды – я должна проверить, смогу ли снова плыть.

Открыв глаза, смотрю на него.

— Почему ты не попытался меня поцеловать? — шепчу я.

— А ты хочешь, чтобы я это сделал?

Моргаю, не знаю, как ответить. Не ожидала, что он ответит вопросом на вопрос.

— Ну, эм... думаю да. Мы же на свидании. Разве это не логичное продолжение?

Он смотрит на меня так, как на замысловатый пазл, части которого не совсем подходят друг другу.

— Мы прошли через многое с тех пор, как ты переехала сюда. Я знаю, что ты не готова к серьезным отношениям, и хочешь двигаться медленно, — он делает паузу, ставит стакан у своих ног и поднимается. Его крепкие руки обвивают меня за талию. Голос хриплый, в карих глазах пылает огонь. — Темп задаешь ты, Искорка. Я не поцелую тебя, пока ты не разрешишь.

Вспоминаю тот день, когда он впервые попытался убедить меня пойти на курсы самообороны. Обещал не заставлять меня делать что-либо, пока я не буду готова, – и с тех пор держал свое слово.

— Ты на самом деле бойскаут, да?

— Не понял?

— Я имею в виду, ты хороший человек, Дерек. Даже слишком хороший, чтобы быть настоящим, — отвечаю, с легкой улыбкой.

Он тянется и нежно обхватывает мое лицо. Чувствую, как его теплое дыхание смешивается с моим, а большой палец скользит по щеке. Свободная рука зарывается в мои волосы на затылке, сердце готово выпрыгнуть из груди. Его губы всего в нескольких сантиметрах от моих, но он не приближается, а просто смотрит на меня.

— Хочу поцеловать тебя, — говорит он хриплым и низким голосом.

— Тогда поцелуй.

Все еще чувствую его сдержанность – будто я испуганный кролик, которого можно спугнуть в любой момент. Возможно, так оно и есть, но я не хочу больше ждать. Мне необходимо почувствовать его губы на своих. Сократив оставшееся расстояние между нами, прижимаюсь своими губами к его.

В тот момент, когда наши губы соприкасаются, по телу пробегает электрический заряд – вспышка молнии. Мой язык едва касается его губ, будто нащупывая границы дозволенного. Он отвечает, открываясь навстречу, и я растворяюсь в этом поцелуе – в этом жадном, трепетном танце. Его дыхание сбивается, пальцы крепче сжимают мои волосы, губы двигаются всё настойчивее, и поцелуй становится глубже. Время исчезает. Наши движения стремительные, почти отчаянные, словно мы боимся, что малейшая пауза может разорвать эту нить – ту самую, что натянута между нами, как струна, искрящаяся от желания.

Все остальные люди вокруг перестают существовать. Мы существуем в своем собственном мире. Его поцелуи стирают воспоминания о всех других, которые были до него. Наши языки переплетаются в осторожном танце, напряжение чувствуется даже на кончиках пальцев. Зарываюсь руками в его мягкие, непослушные волосы, и всё внутри сжимается от желания.

Именно тогда я понимаю: эта часть меня – чувственность – никуда не исчезла. Она просто спала.

И Дерек Миллс пробудил ее.

Глава 25

Вэл (Джианна)

Дерек и я стоим у двери моей квартиры, не желая, чтобы ночь подходила к концу. Потянувшись к сумочке, вытаскиваю ключи.

— Спасибо за ужин, — говорю я.

— Пожалуйста. Я хорошо провел время. Я… — он колеблется, и я тереблю связку ключей, ожидая продолжения. Его взгляд скользит к моим губам, затем возвращается к глазам. Обхватив меня за талию, он притягивает меня к себе.

Мое сердце замирает, и я облизываю губы. Хочу, чтобы этот мужчина снова поцеловал меня. Больше всего на свете. И, черт возьми, надеюсь, что на этот раз он не станет спрашивать разрешения.

Склоняясь друг к другу, мы чувствуем, как смешивается наше дыхание. Он медленно сокращает расстояние, и между нами снова пробегает искра. Наши губы сливаются в поцелуе, и я не могу насытиться его вкусом. Он притягивает меня ближе, наши тела сталкиваются. Он то нежно захватывает мои губы, то погружает язык глубже – словно исследуя каждый уголок. Когда его ладонь скользит под край моей майки, я задыхаюсь от ощущения его ладони на голой коже. Пальцы цепляются за его волосы на затылке, и я уже почти готова пригласить его войти…

Но прежде чем успеваю это сделать, стены сотрясает гулкий бас из соседнего танцевального клуба, и все мои мысли о решении, о котором я, возможно, пожалею, развеиваются. Приглашение Дерека внутрь могло бы привести только к одному – к тому, к чему, как мне кажется, я еще не готова. Неохотно отстраняюсь, и прижимаюсь лбом к его губам, бросая взгляд на часы.

— Точно вовремя, — говорит Дерек.

— Что вовремя?

— Музыка. Десять вечера, суббота. Именно в это время клуб «Revolution» открывает свои двери.

— А еще именно тогда стены в коридоре начинают трястись, — шучу, указывая на один из дрожащих светильников. — Я знаю, что с этим ничего не поделаешь, но не уверена, что когда-нибудь привыкну.

— Раньше у меня была квартира здесь, на третьем этаже. Я переехал в дом через дорогу пару лет назад, когда появилась более просторная квартира. Но помню, каково было жить в этом здании. Шум клуба легче игнорировать, если ты внутри. Каждый раз, когда я слышал музыку, мне хотелось заскочить туда. Кстати, этот клуб – довольно веселое место.

— Серьезно?

— Да. Ну, пожилые жильцы вряд ли в восторге от шума, но я привык, — он задумчиво чешет подбородок и склоняет голову. — Надо бы как-нибудь сходить туда вместе.

— Как насчет следующих выходных? — предлагаю я. Уголок его губ расплывается в улыбке.

— Ты приглашаешь меня на второе свидание, Искорка?

— Может быть.

— Ну, пожалуй, мне придется сказать «да», — шепчет он.

Дерек наклоняется и легко касается губами моей щеки, прежде чем отступить. Пространство, которое он освободил, вдруг кажется холодным и пустым. Но я знаю – наш вечер подошел к концу.

— Спокойной ночи, Дерек.

— Спокойной ночи, Искорка.

Войдя в квартиру, закрываю дверь, запираю засов и опускаю деревянную перекладину. Обхожу все комнаты и дважды проверяю все оконные замки. Убедившись, что всё надежно заперто, зеваю и направляюсь в спальню, чтобы переодеться в пижаму. Еще рановато ложиться спать, но мысль залезть под одеяло с хорошей книгой кажется заманчивой.

Переодевшись, бросаю грязную одежду в корзину для белья и иду в ванную умыться. Пока смываю макияж, ловлю странное ощущение – что-то не так. Замираю, прислушиваясь. Музыка из клуба – уже привычный шум. Я слышу и телевизор у соседей: он, видимо, включен громче обычного, чтобы перекричать звуки клуба. Всё вроде бы нормально.

— Не глупи, — говорю вслух, в пустой ванной.

Стряхнув с себя тревогу, продолжаю готовиться ко сну. Протягиваю руку за зубной пастой… и замираю. По позвоночнику пробегает холод, кожа покрывается мурашками. На привычном месте на столешнице пасты нет. Я всегда оставляю ее там. Намеренно. Как будто каждый раз этим говорю Итану: «Пошел ты».

С моих губ срывается глухой стон. Рывком открываю ящик туалетного столика. Там – тюбик мятной пасты. Качаю головой, не веря своим глазам. Я не могла сама положить его туда. Это невозможно.

Бегу в спальню, хватаю деревянную бейсбольную биту у кровати и медленно иду по квартире, открывая дверцы шкафов, заглядывая под мебель и за шторы. Мое сердце бешено стучит в ушах. Даже хочу позвонить в 911, но потом передумываю. Что я скажу? «Кажется, мой муж переложил зубную пасту?» Диспетчер решит, что я сумасшедшая.

Открыв дверцу духовки, ловлю себя на мысли, что по-настоящему боюсь – будто Итан и правда может выскочить оттуда.

Насильно возвращаю себя в реальность. Захлопнув дверцу, ругаюсь вслух:

— Печь? Соберись, пока совсем не сошла с ума. Здесь никого нет.

Скорее всего, я сама положила пасту в ящик. В конце концов, меня приучили: никогда – никогда – не оставлять тюбик на виду.

Забравшись на кровать, проскальзываю под одеяло и хватаю с тумбочки последний роман Джиллиан Флинн. Открываю на том месте, где остановилась, и делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Я просто слишком остро реагирую. Всё хорошо.