Крик тишины (ЛП) - Уиллинк Дакота - Страница 67

— Адвокат?

— Да. Мне пришлось встретиться с юристом по поводу имущества. В итоге я передала ему полномочия разобраться со всеми юридическими вопросами, но мне удалось осмотреть свой старый дом. Со мной было ФБР – они контролировали и одобрили всё, что я хотела вынести. Они говорили что-то о необходимости сохранить улики, особенно после того, как нашли тела еще пяти женщин, чьи фотографии были у Итана. Всего пока насчитали девять, — заставляю себя проглотить подступивший к горлу ком. Задаюсь вопросом, смогу ли когда-нибудь преодолеть вину за то, что выжила, когда так много других не смогли.

Если бы я раньше обратилась к властям, может быть…

Слишком много «а что, если». Я бы сошла с ума, если бы продолжала об этом думать.

Дерек крепче сжимает мою руку, словно чувствуя, о чем я думаю.

— Как я уже говорил: этот ублюдок заслужил смерть. Это не твоя вина.

Сжимаю его руку в ответ, находя утешение в этих словах.

— Похоже, у него были памятные вещи с тех мест, где он избавлялся от тел. Он хранил их в сейфе в доме – в том самом доме, где я жила много лет, — с отвращением говорю, не в силах поверить, что доказательства таких ужасов всё это время были у меня под носом.

Наш разговор прерывается, как только мы подходим к «La Biga». В кофейне, как обычно, многолюдно, и разговаривать можно только, повышая голос. Пока мы ждем свои напитки на вынос, краем глаза наблюдаю за Дереком. После такой эмоциональной недели хочу просто немного побыть рядом с ним – оценить мужчину, с которым я решила быть. Он такой красивый, что у меня подкашиваются колени. Его поза уверенная, но непринужденная, одна рука в кармане спортивных шорт. Широкие плечи проступают под красной футболкой, которая облегает его тело, подчеркивая мускулистую грудь, которую невозможно скрыть. Не думаю, что когда-нибудь устану смотреть на него.

Забрав напитки, мы выходим из кофейни. Дерек то и дело бросает на меня осторожные взгляды, как будто боится, что я исчезну в любой момент. Мне нужно продолжать говорить, чтобы дать ему понять: я больше не убегаю. Я здесь. И остаюсь.

— ФБР показало мне фотографии, о которых ты рассказывал, — говорю, пока мы бесцельно бродим по городу. — Те, что из его квартиры в Эйвондейле. Поверь мне, я понятия не имела.

— Я никогда и не думал, что ты знала, — без колебаний отвечает он.

Его непоколебимая преданность и вера в меня вызывают легкую улыбку.

— Когда я приехала в тот дом, была удивлена, увидев, что Итан сохранил все мои вещи. Сначала я не знала, что с ними делать. Еще не решила, останусь ли в Цинциннати или вернусь в Нью-Йорк.

Дерек останавливается и поворачивается, чтобы взять мой подбородок большим и указательным пальцами, приподнимая мою голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Искорка, если ты никогда раньше не слушала ничего из того, что я говорил, мне нужно, чтобы ты услышала это сейчас. Я уже давно всё как следует обдумал. Выберешь ли ты Нью-Йорк или Цинциннати – я последую за тобой. Итан слишком долго контролировал твою жизнь. Пришло время жить для себя, без всяких условий. Куда бы ты ни решила поехать, чем бы ни решила заняться – я с радостью пойду за тобой хоть на край света. Ты заслужила… — он задумывается. — Нет, «заслужила» – не то слово. «Достойна» – вот точнее. Ты достойна того, кто будет рядом, куда бы ты ни пошла. Знаешь это, да?

Я улыбаюсь, вспомнив разговор с Наталией, когда была в Цинциннати. Она считала, что я потратила достаточно времени на «медленные» отношения с Дереком – ее слова, не мои. Она напомнила мне, что любовь может быть здоровой, и посоветовала отдаться тому, что есть между нами. Она была права – хотя ей и не пришлось особенно стараться, чтобы меня убедить. Я уже знала, кому принадлежит мое сердце.

Улыбаюсь и кладу голову на его сильную грудь.

— Знаю. Так же, как знаю, что я заслуживаю быть счастливой. Вот почему я вернулась. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что мое счастье в Нью-Йорке. Потому что здесь – ты. Я собиралась арендовать грузовик и перевезти сюда кое-что – например, диван, чтобы заменить старый, которым пользуюсь сейчас. Но… — колеблюсь я, не зная, как выразить свои чувства.

— Но что? — спрашивает Дерек, слегка откинувшись назад, чтобы взглянуть на меня.

— Мне ничего не нужно – ни диван, ни старая одежда, ни драгоценности. Единственное, что я взяла, – это маленькая шкатулка из кедрового дерева с памятными вещами о моей маме. Взять что-то другое означало бы, что я хочу сохранить воспоминания о той жизни. А я хочу забыть, Дерек. Хочу начать всё сначала – со старым диваном и всем остальным. У меня новая жизнь здесь, в Квинсе, и я хочу сосредоточиться на этом. Я больше никогда не хочу зависеть от мужчины. Но с тобой… — мне нужно, чтобы он понял, что у меня глубоко внутри.

Многое из моего прошлого я никогда не хотела озвучивать – секреты, которые унесу с собой в могилу, потому что не могу смотреть на жуткую мозаику своей жизни, – но то, что я чувствую к Дереку, не должно стать частью этой головоломки. Сегодня я начинаю собирать новую картину своего мира.

— Что такое, Искорка? — мягко подталкивает он.

— Находясь вдали от дома, я поняла, как сильно ты мне нужен… нет – как сильно я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Я люблю тебя, Дерек, и надеюсь, что, может быть – просто может быть – ты чувствуешь то же самое. Что скажешь, бойскаут? Я, ты, Мейси? Хочешь начать всё сначала и дать этому реальный шанс? Больше никаких секретов. Больше никакой Вэл. Только я, Джианна Валентини.

Он приподнимает мой подбородок, заставляя встретиться взглядом с его великолепными карими глазами. Крошечные зеленые искорки сверкают в них, взгляд становится всё напряженнее. Я краснею от нахлынувших эмоций и опускаю глаза.

Он усмехается.

— Мне нравится, как ты опускаешь свои длинные ресницы, когда смущаешься.

Резко поднимаю голову и снова смотрю на него.

— Я не смущаюсь.

Это лишь заставляет его смеяться сильнее.

— И еще мне нравится, как твои маленькие плечи напрягаются от негодования, когда ты обижаешься.

Хмурюсь и приподнимаю бровь.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — замечаю я.

Вместо ответа он идет выбросить почти пустой стаканчик из-под кофе в урну у обочины. Вернувшись, на его лице не осталось и следа былого веселья. Он кладет руки мне на бедра и разворачивает к себе, так что мы оказываемся лицом к лицу. Всё вокруг замирает. Люди, проезжающие машины – всё становится фоном. Единственное, что я вижу, – это высокий, светловолосый, широкоплечий мужчина с пронзительным взглядом, устремленным на меня.

— Я люблю тебя, Джианна. Всем сердцем и без остатка. У всех нас есть демоны, но только от нас зависит, когда мы решим им противостоять. Ты столкнулась со своими – и выстояла. Твоя история– это история о том, как ты поднимаешься снова. Я горжусь тобой. Ты вдохновляешь меня, и для меня честь, что ты выбрала меня, чтобы разделить со мной свою жизнь.

На моем лице расплывается улыбка.

— Значит, это да?

Он нежно касается моей щеки костяшками пальцев. В его глазах бушует ураган чувств – привязанность, желание, тоска, но ярче всего – любовь.

— Это определенно да.

У меня перехватывает дыхание, воздух будто вылетает из легких, словно меня уносит мощным подводным течением. Я тону, а Дерек – мой океан. Наши дыхания сливаются, его руки обвивают мою талию и притягивают к себе. Он крепко держит меня, его губы накрывают мои. Я отдаюсь этому поцелую, зная: мне не нужно терять себя, чтобы найти любовь. Я могу принять его полностью – свободно и безоговорочно.

Независимость и любовь могут сосуществовать. Пока я сама этого хочу.

КОНЕЦ.

Примечания

1

Таверна Тедди

2

«Happy hour», в переводе Счастливый час — это время в барах и ресторанах, когда алкогольные напитки и закуски продаются по сниженным ценам.