Наказание для бандита (СИ) - Майер Кристина - Страница 4

С виска стекает струйка крови, которую он смазывает тыльной стороной ладони. Рассматривает кровь на руке, будто не верит, что с ним это сделала хрупкая, слабая девчонка.

Нет времени думать и сомневаться, я хочу жить! Второй удар наношу, когда он, прикрыв глаза, встряхивает головой, будто пытается убрать из нее посторонний шум. Для второго удара я хорошо размахиваюсь, бью четко в голову. Он после первого удара был немного дезориентирован, а тут падает, как подкошенный, бьется головой о пол и, кажется, не дышит…

Глава 3

Руслана

— Ты!.. Ты убила Хаса? — на шум влетает Оля. Видит на полу бездыханное тело, в ее глазах отражается неподдельный ужас, но он ни в какое сравнение не идет с тем, что испытываю я. — Ты… Ты сумасшедшая! — носится волчком по комнате, воет на всю округу в унисон Лорду. — Он бы тебя озолотил. Сложно было ему отдаться? А теперь тебя убьют, — не могу слушать ее завывания, у меня и так от паники сердце отказывается биться. Оля падает на колени возле трупа, пытается нащупать пульс на шее. Если бы не мое состояние, наверное, засмеялась бы, выглядят ее действия комично. Она думает, что артерия проходит вокруг шеи?

Я сидела на полу и ничего не хотела слышать, обхватив коленки, смотрела на струйку крови, бегущую по виску и растекающуюся лужицей по полу.

— Давай вызовем скорую, — мозг начал работать, посылать правильные сигналы.

— Мертв, он мертв. Пульса нет! — Оля вскочила на ноги. — Ты не представляешь, что наделала! — вопила сестра, хватаясь за голову. — Они нас всех убьют! Маму, меня… И все из-за тебя, дуры! Носишься со своей девственностью! Поэтому тебя бросил Игорь!

— Это я его бросила, когда застала с тобой в одной постели, — безжизненным тоном, на эмоции просто не было сил. — Не надо винить меня в смерти Хаса, — киваю на тело, лежащее на полу. — Ты привела его в мой дом! Я не хотела его убивать, я защищалась, — как бы я ни пыталась оправдать себя, а все равно получается, что убила человека. Оля права, меня убьют люди бандита.

— Хас… его каждая собака в городе боялась, а ты его убила… Теперь нас всех убьют, — заладила Оля одно и то же. — Нужно что-то делать, мне нужно придумать, что делать… — истерика набирала обороты. — Надо уехать. Меня здесь не было. Я улечу за границу, а ты сама из этого выпутывайся!

— А как же мама? Ее ты тоже за границу увезешь? — интересуюсь у сестры.

— Не дави на меня. Маму они могут не тронуть, — прорезаются в голосе нотки вины.

— Если этот Хас так крут, как ты говоришь, они тебя найдут в любой точке мира, — произношу из вредности. Оля всем портит жизнь, а сама выходит сухой из воды.

— Не найдут! Не вызывай полицию, пока я не уеду, — заявляет Оля. — А лучше дождись утра. Как только я устроюсь за границей, заберу к себе маму, — манипулировала сестрица. Хочет бежать, пусть бежит.

Собрав с пола вещи Хасана, Оля нервно обыскивала его карманы, у нее все валилось из рук. Схватив упавший на пол ключ от машины, не оглядываясь, сестра выбежала из дома, оставив меня наедине с трупом. Никогда в ней не сомневалась. Стук каблуков еще долго стоял у меня в ушах.

— Вызвать полицию и во всем признаться… — шептала себе под нос, раскачиваясь на полу. — Мне придется сдаться.

Как же страшно…

Валерка! Мне нужно позвонить другу. Он участковый, он придумает, что делать!

Поднявшись с пола, побежала в гостиную. Где-то здесь я оставила телефон. Вот, нашла! Набрав номер, тут же сбросила звонок. Валера иногда после смены засыпает рядом с сыном, вдруг разбужу?

Нужно поговорить с другом, но что я ему скажу?

«Ты обещал прийти лампочку поменять. И да, кстати, я тут человека убила. Он собирался меня изнасиловать, а я приложила его утюгом. Осквернила раритетный экспонат бандитской кровью», — несмотря на ужас, сковавший меня, мозг все равно выдавал остроты.

Что делать? Вызвать скорую? Может, он не совсем умер? Вдруг есть малюсенький шанс его оживить?

Боже, Руслана, ты же ветеринар, первую помощь оказать-то могла? Трупу, которому размозжила череп? Иду в спальню, нужно убедиться, что он действительно мертв и воскрешению не подлежит.

Крови я не боюсь, но от вида его крови мне становится плохо. А может, это от страха? Одно дело видеть мертвых животных на операционном столе, другое дело — человека, которого убила.

Нащупываю пульс, мне кажется или он бьется четко и ровно? Может, это мой пульс? Опустившись на колени, обратила внимание на руки и ногти. Сколько времени прошло? Они ведь должны начать синеть. Приложила ладонь ко рту, вроде дышит. Ощупав тело, убедилась, что оно теплое. Взгляд, да и руки против воли опустились на плоский живот. Резко отдернула руки, когда увидела, что его боксеры стали стремительно приподниматься. Точно жив! Не слышала, чтобы у мертвецов была эрекция! Похотливый козел!

Скорая ему точно не нужна!

— Эй, очнись, — шлепнула ладонью по щеке. Сильнее врезать не поднялась рука, наверняка у него сотрясение мозга. Вряд ли мои шлепки добьют его, но я старалась бить как можно деликатнее.

А вдруг у него кровоизлияние? Так, без паники! Вон все у него работает! В себя Хас не приходил, я косилась на не спадающую эрекцию, словно на индикатор его жизнедеятельности.

Где-то у меня был нашатырный спирт. Бросив недобитого насильника, я побежала на кухню, но остановилась на полпути. А если он придет в себя?..

Сначала ищем веревку. Оставляла ее на дне ящика комода. Вот она! Неумело обмотав руки и ноги, на всякий случай прихватила с собой утюг.

Нашатырь нашла в аптечке. Срок годности истек почти год назад, но это не проблема. Оторвав кусочек ватки, так и застыла с ней, услышав стон и отборный мат.

Он ведь не успеет снять веревку, что я намотала? Оставив нашатырь, прихватила с собой утюг и пошла проведать очнувшегося. Стоило бы вызвать полицию и не возиться с ним. Валерка заберет его в участок, а утром отправит в город. А если Оля права? Завтра его отпустят, еще и красную ковровую дорожку расстелют, чтобы он свои дорогие туфли не запылил, вернется Хасан сюда следующей ночью и просто прибьет меня.

Я хочу одного: чтобы он убрался и никогда сюда не возвращался. Я не стану писать на него заявление в полицию, а он оставит нашу семью в покое, даже мою полудурошную сестрицу.

«Придется договариваться», — перекладывая утюг в левую руку, вхожу в спальню.

— Где я? — протяжно рычит Хасан. — Где я? — щурясь от яркого света, повторяет вопрос. Отвечать не буду, демонстративно опускаю на комод тяжелый утюг, поможет освежить ему память?

— Ты кто? — заметив веревки на руках, недоуменно осматривается.

Ты правда меня не помнишь? Здорово!

Как много ты успел забыть?

— Что происходит? — обращается ко мне бандюган. — Ты меня связала? — тряхнув головой.

— Нет, — трусливо вру. Надеюсь, память к нему не вернется.

Он не пытается докопаться до правды. Сжимает кулаки, дергает руками. Веревка должна была прорезать ему кожу, но этого не произошло. Я как можно крепче старалась обвязать руки, а он с легкостью освободился. Сжимаю ручку утюга.

— Кто я? — продолжая осматриваться. Вот так, значит? Не только меня, ты и себя не помнишь?

Увидев кровь на полу, Хасан потянулся к голове, осторожно ощупал место удара.

— Кто это сделал? — в его глазах вспыхнуло злое пламя.

Сказать, что его корова ударила копытом?

— Не знаю, я тебя такого нашла, еле дотащила до дома, — пожав плечами. — В бреду ты говорил, что тебя нашли бывшие дружки-бандиты, избили, связали, хотели утопить, но тебе удалось сбежать.

— Дружки-бандиты? — распутывая веревки на ногах, переспросил Хасан.

— Не помнишь?

— Не помню, — произнеся это, он потерял сознание и завалился на пол.

Вот и замечательно, что ты ничего не помнишь. Осталось решить, что мне теперь с тобой делать?..

Глава 4

Руслана

За окном забрезжил рассвет, а я глаз не сомкнула. Всю ночь провела у «постели» больного. Хасан так и остался лежать на полу, в нем веса килограмм девяносто, я даже не пробовала поднять его. Смыла кровь, подложила под голову подушку и накрыла простыней.