Веди меня - Моран Келли - Страница 14

– Даже не хочется отвлекать ее. Она пользуется таким успехом. Столько денег заработала.

Нет. Ему это совсем не помогло. Он изо всех сил старался сохранять бесстрастное выражение лица.

Где она?

Мама поцеловала Флинна в щеку, и его окружил знакомый запах цветов хлопка.

– Она по другую сторону от палаток с едой. Напомни ей оставить табличку «Скоро вернусь». Парни очень расстроятся, если она не вернется после конкурсов.

Вероятно, она считала, что предвосхитила его вопрос о том, насколько бурную деятельность развернула Габби. Флинн бросил на брата угрюмый взгляд и направился к палаткам с едой. Они стояли около огороженного склона холма, а значит, кабинка Габби находилась дальше вдоль утеса. Флинн повернул направо и увидел кабинку, втиснутую между столиком шерифа, украшенным табличкой с надписью «Скажи наркотикам – нет!», и столиком, за которым рисовала Зоуи. Это была простая самодельная деревянная будка с навесом, как из детского мультика. Одна из многих в ряду точно таких же. К Зоуи выстроилась очередь из десятка детишек. Примерно столько же человек стояли к шерифу. Но в кабинку Габби? Очередь тянулась до небольшой рощи и скрывалась среди деревьев. Не меньше пятидесяти парней… и мальчишек. Да, мальчишек десяти – двенадцати лет. Черт.

Брент регулировал движение и зазывал прохожих, сидя на стульчике на углу. Заметив Флинна, он тут же крикнул ему:

– Взгляни на нашу Габби. – С этими словами он помахал рукой перед лицом, словно разгоняя туман. – Представляешь, какая очередь?

Нет. Он не мог себе этого представить. Кабинка для поцелуев всегда пользовалась успехом, но на этот раз аттракцион превзошел все даже самые смелые ожидания. Подумать только, а ведь Габби боялась, что вообще никто не придет! Боже, да половина мужского населения города была тут. Он и представить себе не мог, как Габби справлялась с таким повышенным вниманием. Из-за стены кабинки ее не было видно.

Брент постучал пальцем по подбородку.

– Я так рад, что удалось оповестить об этом событии город. Согласись, это очень важно – внести свой вклад? Рассказать людям, что Габби одна-одинешенька и находится в активном поиске. Как видишь, сработало.

Флинн скрипнул зубами.

Слушай, она все-таки не женщина легкого поведения.

Брент театрально закатил глаза.

– Расслабься. Я просто сообщил всем, что она ни в кого не влюблена. – Брент окинул Флинна взглядом. О том, что у Габби могли быть чувства к нему, даже пусть это и не доказанный факт, он не сказал ничего. Но явно намекнул.

И Флинн все понял. Неужели слов Брента оказалось достаточно, чтобы изменить к ней отношение парней? Габби нечасто ходила на свидания – что правда, то правда, – и в последнее время ее это сильно тревожило, но не был ли он всему причиной? Возможно, Брент прав, и Флинн, сам того не желая, стоял на ее пути к счастью. В груди кольнуло от чувства вины.

Брент вздохнул и опустил плечи.

– Жаль только, почти все парни в очереди…

Флинн не смог разобрать конец его фразы и покачал головой.

– Чудоды. Чудовищные уроды, – повторил Брент.

Флинн хорошо знал, что внешность для Габби не главное. У нее было доброе сердце, и больше всего она ценила не внешнюю красоту, а личные качества. Вот почему он еще сильнее переживал из-за того, что, возможно, создавал ей проблему в личной жизни. Она такая хорошая. Добрая, искренняя, милая. Ее избраннику очень повезет.

– Одежда сыграла не последнюю роль. Габби со мной много спорила, но я убедил ее, что нужно немного обнажиться. – Брент сделал рукой царапающий жест, словно озорной кот.

Флинн провел ладонью по лицу и, обогнув кабинку, остановился, только когда увидел Габби.

И тут у него перехватило дух. Немного обнажиться? Да на ней почти ничего не было! Он видел практически каждый дюйм ее гладкой кремовой кожи. Черная кружевная блузка-корсет едва прикрывала живот, такая же черная юбка обтянула ее упругий зад, когда она наклонилась, чтобы поцеловать следующего парня в очереди. Флинн не видел, кого именно, поскольку его взгляд был прикован к полоске светлой кожи. Еще немного, и юбка поднялась бы неприлично высоко.

Флинну вдруг стало любопытно, не надела ли она кружевные трусики под стать наряду.

Черт. От одного взгляда на Габби у него все начало твердеть. Он засунул руки в карманы, стараясь держаться как можно скромнее. Габби никогда не отличалась совсем уж консервативным стилем одежды, но этот костюм оказался чем-то диаметрально противоположным всему, что она обычно носила.

Он проследил взглядом изгиб ее спины до обнаженных плеч, увидел, как слегка напряглись ее мускулы. Волосы цвета карамели были уложены волнами, зачесаны на одну сторону и казались пышнее обычного. Ее кожа, линии тела были мягкими, нежными. Такими же нежными, как и ее душа. Больше всего его заинтересовала ее шея, особенно одно место, под ухом, самое его любимое в женском теле. Он мог его целовать, лизать, забыв обо всем на свете. Просто прижиматься лицом, лаская ее всю.

Большинство мужчин предпочитали грудь или ноги. Не то чтобы ноги Габби не могли вызвать стонов восторга. У него даже была одна милая маленькая фантазия по поводу ее ног, как они обвивают его бедра и…

Он поднял взгляд и увидел, что голубые глаза Габби смотрят на него в упор, а брови вопросительно изогнуты.

Флинн взглянул на Брента, надеясь, что она ничего не успела сказать, пока он смотрел куда угодно, только не на ее руки. Он потер грудь, надеясь, что чертова боль стихнет, но она все не унималась. А когда усмехающийся Брент так ничем ему и не помог, снова повернулся к Габби.

Каким бы сногсшибательным ни показался ему ее вид сзади, он не шел ни в какое сравнение с той картиной, которая предстала перед ним теперь. Молочно-белая грудь дерзко выглядывала из корсета. Флинн готов был поклясться, что никогда прежде не видел ее груди. Она выглядела просто идеально, по крайней мере та ее часть, которую он смог рассмотреть. Наверное, третий номер. Каждая может заполнить собой всю ладонь. Но при этом не настолько большая, чтобы нарушить идеальные пропорции песочных часов ее тела.

Флинн разглядывал ее грудь. На глазах у половины мужского населения города. Своим поведением он мог испортить ей все дело. С трудом заставив себя поднять глаза, он скользнул взглядом по блестящим, ярко накрашенным губам и посмотрел ей в глаза. И они представляли не менее приятное зрелище. Эти голубые глаза, обрамленные светлыми ресницами. Только теперь они были ярко подведены углем, или как там называется это косметическое средство. Он никогда раньше не видел, чтобы она использовала такой яркий макияж.

Жаль. Ему больше нравилось, когда она не была накрашена. Из соседской девчонки Габби превратилась в какую-то распутную Барби. Можно сразу запатентовать этот образ. Что, черт возьми, с ней произошло?

Она вздрогнула и повернулась к ожидавшей ее очереди, словно кто-то окликнул ее по имени. Впереди стоял Том – тот самый придурок, который попросил Габби устроить ему свидание с ее сестрой Рейчел пару недель назад.

Что-то очень нехорошее поднялось в груди Флинна, руки задрожали и сжались в кулаки. За глазами начала пульсировать боль. Он подошел к окошку, повернул табличку с надписью «Скоро вернусь» и опустил решетку, закрывая кабинку.

Габби удивленно выпучила глаза.

– Что ты делаешь?

Если бы он сам знал.

Нам пора на конкурсы. – Он сделал паузу и… да к черту все! – Ты не будешь целоваться с Томом. Ни сейчас, ни когда мы вернемся.

И вообще никогда. Этот парень решил воспользоваться добротой Габби, чтобы поближе познакомиться с ее сестрой. А теперь, когда Рейчел его, вероятно, бросила, решил попытать счастье с Габби. Она ни для кого не должна быть запасным вариантом.

Габби подняла руку, словно хотела потянуться к нему, но опомнилась и опустила ее.

– С тобой все хорошо?

У Флинна не было логического ответа на этот вопрос, поэтому он огляделся, увидел ее джинсы на стуле рядом и бросил их ей.