Тяжелое падение (ЛП) - Ней Сара - Страница 45

— Как твои родители? — наконец спрашивает она. — Они приехали на игру на прошлой неделе?

Я киваю.

— Да, приехали, а потом мы все пошли ужинать. Мои брат и сестра тоже.

Брови Холлис взлетают вверх.

— Чёрт. Твоя мама хотела, чтобы я познакомилась со всей семьёй, да? С сестрой? Сестры иногда... пугающие.

Я качаю головой.

— Не Тру. Она как я, только девушка.

— Вы все ходили на ужин?

Вы все?

Я навострил уши — она заговорила как южанка, а меня время от времени тянет на южные акценты. Может, Холлис увлекается ролевыми играми и притворилась, что она из Джорджии или что-то в этом роде?

— Да, мы все пошли ужинать. — Делаю глоток из своего бокала с вином, не торопясь, потому что вижу дно и не додумался прихватить бутылку в ванную. — Твоё имя всплыло.

— О?

— Моя мама всё спрашивала, где ты и как ты, а потом Тру — моя сестра — захотела узнать, кто ты, потому что раньше о тебе не слышала. Потом мой придурок-брат сказал ей, что ты моя девушка, и начался настоящий ад.

Холлис медленно качает головой; я прекрасно понимаю, что она прекрасно осведомлена о нашей семейной динамике.

— Могу только представить.

— Всё стало совсем плохо, когда я сказал маме, что мы занимались петтингом.

Вино, которое было у Холлис во рту, выплёвывается в тёплую воду и стекает из её зияющего рта, когда она приходит в себя. — Что ты только что сказал?

— Я сказал, что всё стало совсем плохо, когда рассказал маме...

— Я СЛЫШАЛА, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ. — Она брызгает в меня водой, которая попадает на пол позади меня.

— Эй! Осторожнее, не создавай больше работы для «Чистюль»!

— Не пытайся увильнуть. О, боже, я хочу утопиться. — Она погружается под воду, как и я раньше, и я слышу приглушённое рычание, которое лишь частично заглушается водой.

Её голова всплывает, но ровно настолько, чтобы она могла дышать, тёмные волосы падают ей на глаза.

— Сделай так, чтобы этого не было.

Я ухмыляюсь.

— Ты очень драматизируешь. Это просто петтинг, я сказал ей, что никакого проникновения не было.

— За обеденным столом?

— Ну да. — Я пожимаю плечами. — Да, потому что мы ужинали.

— Ты сказал «никакого проникновения» за обеденным столом?

— Почему ты ругаешься? — шепчу я, потому что не понимаю, из-за чего вся эта суета.

— Не веди себя так, будто в том, что сказать «петтинг» и «проникновение» за приятным ужином со всей семьей, нет ничего особенного.

— Дело в том, что я ясно дал понять своей матери, что в её доме не было никакого секса. Будь уверена, я успокоил её.

Что я только не делаю для неё. Как она ещё не влюбилась в меня?

— Правда? Ты успокоил её? — Её глаза превратились в опасные щёлочки, вода капает с волос и ресниц, а также изо рта, потому что она всё ещё частично погружена под воду. — Я даже не хочу знать, что теперь думает обо мне твоя сестра.

Злая, мокрая и наполовину под водой.

— Тру смеялась. Не волнуйся, она думала, что это смешно.

— Правда? Она смеялась?

— Зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Повторяешь всё, что я говорю. Это странно. — У неё маниакальный голос, и я опасаюсь, что она каким-то образом найдёт способ удавить меня в ванне, не имея никакого оружия — только мокрые руки.

— Ну, я не знаю, возможно, потому что ты преждевременно сказал всем, что я твоя девушка, что было ложью. А потом мы преждевременно поехали к твоим родным, чтобы соврать ещё больше.

Я хихикаю.

Холлис закатывает глаза.

— Ты идиот.

— Что! Ты дважды сказала «преждевременно»! Что я должен был делать, просто сидеть здесь и не смеяться?

Она медленно качает головой.

— Невероятно.

О, как скажешь, королева драмы.

— Тебе повезло, что я не сказал то, что вертелось у меня на языке. Пожалуйста.

Если Холлис сегодня ещё раз закатит глаза, они, скорее всего, застрянут у неё в черепе.

— Что было на кончике твоего языка? Теперь я должна это услышать.

— Я хотел сказать... по крайней мере, не было преждевременной эякуляции до того, как я соврал, что ты моя девушка... ЧТО! ХВАТИТ БРЫЗГАТЬСЯ!

Вода теперь повсюду, и я не могу заставить её убирать за собой, учитывая, что Холлис гостья, а я — кретин, который набрал ей ванну.

Боже, как я люблю себя за то, что употребил слово «кретин» в предложении, даже если это предложение было только в моей голове.

ГЛАВА 21

Холлис

— Хочешь увидеть кое-что классное?

Мы просидели в ванной чуть больше часа, пока вода становилась прохладнее, и разговаривали, а я всё это время любовалась длинными ногами Базза. Загорелая кожа, тёмные волосы. Даже колени у него красивые.

— Лучше бы ты не говорил о своём пенисе.

Парень выглядит виноватым.

— Я не такой, но раз уж ты об этом заговорила, мой член довольно классный.

Он прав — его член невероятен. И на вид, и на ощупь.

Меня так и подмывает засунуть палец ему в промежность и подразнить его яйца, но боюсь, что у него встанет и что он захочет заняться сексом, а меня уже трижды отругали за то, что пролила воду на пол.

Мелкие брызги покажутся каплей в море перед прорывом плотины во время секса.

Вода на несколько дюймов не доходит от бортика ванны, и, хотя было здорово, когда Базз включил тропический дождь, это отвлекает и вода попадает мне в лицо. Не так расслабляюще, как я думала, когда он впервые обрушил на нас этот дождь.

Поэтому мы выключаем его и греемся с помощью традиционного крана, и моя кожа уже сморщилась.

— Мои руки похожи на руки Бетти Уайт.

Я поднимаю свои: как чернослив.

— Я бы всё равно не отказался от них. — От его лукавой улыбки у меня сводит живот.

Его член невероятен...

Смотрю на него сквозь воду, но из-за глубины его трудно разглядеть. К тому же Базз ныл и ныл, пока я не уступила и не позволила ему опустить в ванну ещё одну бомбочку-баклажан, создав пузырьки.

— Это было очень мило с твоей стороны.

— Я переживал из-за твоего неудачного дня. — Он молчит несколько секунд. — Мэдисон звонила кому-нибудь ещё, чтобы сообщить о случившемся?

Я коротко киваю.

— Да, маме. Написала брату и сестре. Позвонила отцу.

Его губы поджаты, и мне не нужно объяснять ему, почему моя семья не потрудилась прийти. Он часть этого мира. И всё понимает — никто из сотрудников «Стим» не стал бы пропускать игру, чтобы прийти в участок. Если бы я была в больнице? Шансы немного выше, но только немного.

Предъявление обвинений за попытку кражи кошелька?

Ни черта подобного.

Смехотворно!

Но Трейс пришёл, и от этого осознания моё сердце снова начинает биться чаще. Я снова становлюсь романтичной. Снова наклоняюсь вперёд и подставляю губы для поцелуя.

Парень с радостью прижимается ко мне, и мы сидим лицом друг к другу, целуясь в ванной, с влажной, тёплой кожей и скользкими языками.

Одной рукой скольжу по его согнутому колену, по внутренней стороне толстого бедра, по длине его твердеющего ствола.

Он твёрдый — наверное, уже половину того времени, что мы провели здесь, — поэтому я сжимаю его, скользя большим пальцем по кончику.

Базз стонет мне в рот, накрывает мою руку своей, поглаживая себя.

Его глаза закрываются. Он целует меня глубже.

— Чёрт, детка...

Так приятно.

Он что-то бормочет, больше себе, чем мне, придавая мне силы, опьяняя меня этим. Я доставляю ему удовольствие. Я.

Боже, кажется, я могу полюбить этого идиота, которого знаю две недели.

Эта мысль наполняет меня...

...всеми чувствами, что бы это ни значило.

И, прежде чем успеваю дважды подумать об этом, я уже стою на коленях, перекидываю одну ногу через его бёдра. Парень освобождает мне место на коленях, и я опускаюсь на его член. В ванне.