Проклятие Серых земель (СИ) - Бриз Виталий - Страница 24

И тут же понял, что ошибся.

Неизвестный заклинатель был таким же белобрысым как первый ученик и вряд ли сильно старше. А еще одет в ханьфу цвета нетронутого снега на вершинах самых высоких гор. Белый Дом? Вряд ли кто-то решился бы облачиться в одежды небожителей ради шутки, но что Белый Дом мог забыть на Окраине⁈

Дракон открыл пасть и заревел так, что содрогнулись окружавшие площадку скалы. В ладонях заклинателя возникла крошечная, но очень яркая звездочка.

Красивая и… смертоносная! Пожалуй, от целой горы Тяньмэнь не исходило столько фохата, сколько от этой искорки.

Небожитель несколько секунд подержал ее на ладони, любуясь, а затем небрежно уронил вниз. Развернул крылатого змея и, утратив интерес к происходящему, полетел прочь.

Это… плохо! Демонов мне в рот! И кто меня только за язык тянул? Додумался же звать отпрысков Дракона! Разъяренная толпа дикарей? Ерунда по сравнению с падающей на наши головы смертью!

До пещер нам не добраться, а на площади нет ни одного укрытия, где можно спрятаться от печати Белого Дома. Мы словно на самом дне чашки. Разве что…

Я схватил за руку Ся Мэй, призвал печать, срывая медный диск (надеюсь, дыра под ним достаточно глубокая!) и прыгнул вниз.

— Барьер! Защитные печати! Все, которые умеешь! Быстро!

Короткий полет оборвался достаточно ощутимым ударом по пяткам. Мы не удержались на ногах, повалились на землю — я упал на заклинательницу Цветка. Выплеснул весь оставшийся фохат, формируя несколько печатей сразу.

Вспыхнуло, заливая мир безжалостным белым светом! Громыхнуло так, что казалось мировой диск треснул пополам. Барьер, а также терновая завеса и еще пара защитных печатей просто испарились. На последний «Плащ лозы» посыпались камни — остатки разрушенного алтаря. Печать прогнулась, ложась мне на плечи, затрещала, но, к моему облегчению, выдержала.

А затем все стихло. Наступила глухая, неестественная тишина.

— Эй, Саньфэн, ты там живой? — робко прозвучало возле уха.

Вспыхнул крохотный нефритовый огонек, освещая лицо девушки.

— Н-не… уверен.

Энергетическое поле вокруг нещадно штормило, накатывало волнами, отзываясь в тонком теле болезненными толчками.

— Давай, пока решаешь, живой или нет, ты слезешь с меня? Знаешь ли, ты довольно тяжелый.

— Прости.

Я приподнялся, давая девушке выползти из-под меня, уперся лопатками в лозы. Заскрежетало. Сверху посыпалась пыль. Ся Мэй закашлялась, призвала печать, поддерживая задрожавший потолок.

Минуту мы лежали неподвижно, гадая рухнет потолок или нет, но, похоже, быть раздавленными в ближайшее время нам не грозило. И цветок предприняла еще одну попытку стать чуть дальше.

Затрещала ткань. Ся Мэй выругалась, рванулась и наконец откатилась в сторону, оставшись в одной нижней рубахе.

— Ты что делаешь?

Я отвернулся, стараясь не смотреть в сторону заклинательницы.

— А сам не видишь? Раздеваюсь. Подол зажало камнями, да и здесь становится жарко.

Жарко. Это точно. И душно. Вряд ли в каменной могиле много воздуха. Еще и гнилостный запашок становился все ощутимее. Ся Мэй поморщилась, и на потолке раскрылись мелкие цветочки. Дышать сразу стало легче.

— Наш склеп выглядит все красивее и уютнее, — пошутил я.

— Это первый раз, когда мужчина затащил меня не в постель, а в могилу. Да еще и общую, — Ся Мэй вытащила из-под попы обгорелую кость, мрачно ее оглядела и отбросила в сторону. — А ведь я хоть и поделилась фохатом, еще не поклялась любить тебя даже до смерти, не то, что после. Хотя, признаю, мне нравится твоя решительность. И храбрость. Что будем делать дальше?

Выбираться, чем же еще⁈ Я прикинул, насколько глубоко мы оказались под землей. Если использовать печати, скорей всего, нам удастся прогрызть путь наружу. Вопрос — что ждет нас там и не окажемся ли мы снова в окружении озлобленных дикарей? Хотя после такого взрыва вряд ли кто-то из них уцелел.

Я прислушивался, но наверху царила тишина: ни голосов, ни барабанов, хотя, возможно, их просто не было слышно под толщей земли. Энергетическое поле тоже начало постепенно успокаиваться.

Надеюсь с Вэем и Яньлинь все в порядке. Как и с жителями деревни. Все-таки печать небожителя была невероятно сильна. Повезло, что выжили. И с Ся Мэй повезло: без ее помощи было бы туго. Но вести себя она могла бы и поскромнее!

Я перехватил крадущуюся ко мне шаловливую ручку, раздраженно взглянул на ее хозяйку. Та улыбнулась:

— Если ты хочешь сказать мне что-то приятное, не стесняйся.

— Ты отлично держишься. И сейчас. И раньше — у алтаря и в клетке тоже. У другой на твоем месте давно бы началась истерика, а ты как будто не испытываешь страха.

— Дурак, что ли? Великий Дракон! Конечно же, мне страшно! — внезапно возмутилась Ся Мэй. — Но рядом со мной ты!

Кто из нас еще дурак? Точнее, дура. Настолько верить в силу и благородство человека, с которым знакома от силы пару часов! Бросить, положим, я ее не брошу хотя бы потому что должен за «лечение», да и не по совести это оставлять девушку в беде. Но сумели бы мы отбиться от дикарей, если бы не вмешательство небожителя, большой вопрос.

— Когда женщина выбирает мужчину, она соглашается защищать его, делить с ним и радость, и горе, и опасность, — между тем, продолжала Ся Мэй. — Меня бы бабушка первой отругала, если бы я сбежала, поджав хвост.

Выбирает? Я закашлялся. Нет, эта цветок определенно сумасшедшая!

— Ся Мэй, послушай, не знаю, чего ты добиваешься своими играми…

— Игры⁈ Я совершенно серьезна!

— Я не могу быть твоим… мужчиной!

— Почему? Разве я тебе не нравлюсь?

— Не в этом дело…

— А какие девушки тебе нравятся? — не «услышала» меня Ся Мэй.

Камни сверху задрожали, и мы замолчали. Обвал? Я приготовился активировать печать, хоть и не был уверен, что мне хватит фохата, но все стихло. Спустя несколько минут дрожь повторилась, и показалось, что груз камней и земли, давивший на «Плащ лозы» ослаб.

— Саньфэн⁈ Ты там живой⁈ — донеслись сверху приглушенные камнями крики Яньлинь и Вэя.

— Мы здесь! — отозвался я.

Почувствовал, как лозы белобрысого медленно потянулись сквозь землю и камни, разбирая завал. Действовал он осторожно, а потому прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем его печать уткнулась в укрывавший нас с Ся Мэй «Плащ». Я заставил печать расползтись, зажмурился: солнечный полуденный свет после тусклого свечения фохата ослепил.

— Ты в порядке?

Вэй протянул мне руку, помогая выбраться из ямы.

— К-кажется.

Открывшийся вид ошеломлял. Печать небожителя выжгла всю площадку между гор. Оплавила камни, закоптила скалы, сожгла кусты и деревья на правом склоне. От земли под ногами веяло жаром, кое-где курился дым.

Дикари просто испарились.

Белый не пожалел никого — ни вырожденцев, ни их пленников, которые случайно могли тоже попасть под удар. Положим, поклонники Черного Солнца и не заслуживали жалости, но мне все равно было не по себе. Сколько дикарей было на площади? Двести, триста? И все они, включая детей и женщин, погибли в одно мгновение, только потому что так пожелал небожитель.

Из оцепенения меня вывела Ся Мэй, требовательно дернув за рукав.

— Саньфэн, представь меня!

— Ся Мэй, заклинательница из Дома Цветка. А это мои друзья — Яньлинь и Вэй.

Яньлинь заклинательница Цветка демонстративно проигнорировала, а вот белобрысый ее явно заинтересовал.

— Рада знакомству, — хищно улыбнулась Ся Мэй. — Когда ты успел переодеться? Белый цвет тебе был больше к лицу!

— Белый? — Вэй недоуменно нахмурился.

— Там, когда ты висел в небе. А что за печать ты использовал? И где твоя милая крылатая зверушка?

Похоже, не я один перепутал белобрысого с небожителем.

— Простите, но то был не я, — Вэй развел руками.

— Жаль. Значит, ты тоже из Дома Колючей Лозы, как и Саньфэн? — в голосе заклинательницы промелькнули едва заметные нотки разочарования.

— Как видите, до небожителя пока не дорос, — с улыбкой отозвался белобрысый, легко считавший интонации. — И милой крылатой зверушки у меня, увы, нет. Но надеюсь, это не помешает нашей дружбе, уважаемая Ся Мэй?