И.о. Бабы-яги - Никитина Анастасия - Страница 30

А вот с «долго и счастливо» у царственных молодоженов наблюдались проблемы. Князь оказался мужиком крепким и к управлению своим княжеством заграничную королеву не допустил. Мол, любовь любовью, а короны врозь. После чего неприятности посыпались на его голову как из рога изобилия. То грибочками едва насмерть не потравится, то потолок в тронном зале на него рухнет, то мостки под любимым конем провалятся. Марью, как я поняла, в открытую так никто и не обвинил, но когда она вдруг убралась обратно в свою Англицию, концентрация опасных случайностей быстро сошла на нет. Увы, о том, были ли у этой пары дети, Яга ничего не написала. Как, впрочем, и о том, когда вообще случилась эта печальная история.

Так или иначе, но с тех пор воинственная королева еще дважды пыталась захватить запиравшее ее на западной оконечности материка княжество, и оба раза неудачно. Пришлось ей осваивать и развивать находившееся здесь в зачаточном состоянии мореплавание.

Старая Яга обучала преемницу без малого пять лет, постепенно перекладывая на ее плечи свои обязанности, а потом и вовсе ушла куда-то на покой. По скупым намекам из дневника я поняла, что именно ушла, а не померла от старости. Такая опция Бабкам Ежкам вообще, походу, была недоступна. Убить их можно, хоть и сложно, а вот своей смертью они не умирают: и ведьминский срок бесконечный, и яблонька волшебная недаром именно здесь растет.

Вот только детишки у хозяек Буяна рождались редко, о чем с плохо скрытым восторгом упомянула моя курортница. Вот уж кто становиться матерью не спешил от слова «совсем». Я вспомнила, какой трагедией для меня оказалось собственное бесплодие, и только головой покачала: нет, с вами, девушка, мы точно не родственницы.

Чудом не забыв накормить богатырей и пропустив мимо ушей их восторженные благодарности, я снова вернулась к своим заметкам.

— Если принять предположение, что дите у Марьи Моревны и русского князя все-таки получилось, то вопрос, кто такая Василиса, снимается, — пробормотала я себе под нос, задумчиво покусывая кончик гусиного пера, которое мне выдал Васька вместо ручки. — Для князя она, конечно, наследница так себе. Да у него, может, уже давно другая жена появилась, а вместе с ней и детки. А вот за разменную монету еще как сойдет. Как там, в сказках, обычно: жалую тебе дочь свою в жены и полцарства в придачу. С полцарством, это, конечно, погорячились, а вот дочкой наградить кого-нибудь особо отличившегося это пожалуйста. Тем более что дочка так себе, некондиция, однако.

— Не кто? — напомнил о своем присутствии Васька.

— Некондиция, — машинально отозвалась я. — Неудачная дочка, скажем так. Королю какому-нибудь в жены не годится. А вот советнику или военачальнику — самое то.

— Ну, неудачная, это как посмотреть, — муркнул кот. — А вообще да, на всех княжеских дочек царьков заграничных не напасешься. Так что советнику или вою знатному вполне могут пожаловать. Слыхал я о таком. Пожалуй, Илюшка потому и явился. Не поверил князь, что Яга не справилась.

— Помедленнее, — притормозила я разболтавшуюся животину. — Князь вспомнил о дочурке, потому что ему срочно невеста-награда понадобилась? Хитро. И наградил, и казна цела.

— А ты как хотела? Породниться с князем всякий рад.

— А девица за всякого замуж идти рада? — слегка рассердилась я, на минутку представив себя на месте княжеской дочки.

— А девицу никто не спрашивает, — парировал кот.

— М-да… — протянула я, помянув недобрым словом условное средневековье, в котором оказалась.

Первоначальный план обучиться у Яги какому-нибудь травничеству и осесть на отшибе выглядел все более заманчиво. «Пусть думают, что я ведьма. Понавешаю под потолок трав сушеных, заведу черного кота… А самых недоверчивых можно будет щучьим велением шугануть. Главное, внимание поменьше привлекать. Теперь бы еще придумать, как домиком разжиться. Ну и Ягу прикрыть, а то ничему она меня учить не станет».

Вспомнив о насущном, я поморщилась. Пока не привлекать к себе внимание получалось из рук вон плохо. Одного посланника «сильных мира сего» я выставила чуть ли не пинками, напугав до икоты этой самой Ягой, другого и вовсе отправила погулять по лесу на ближайшие десять лет, третьего… Кста-ати…

— Васька, а чего Мерлин тогда…

— Хозяйка! — донесся со двора молодецкий бас, перебив меня на полуслове.

Я привычным движением пришлепнула на место крючковатый нос и высунулась в окошко. За калиткой маячила румяная рожа, про какие говорят «поперек себя шире».

— Хозяйка! Отворяй! Гостя принимай!

«И кому эта табличка на калитке повешена?» — покосившись на алеющее закатом небо, вздохнула я и накинула волшебную шаль.

— Хозяйка!

— Вот нетерпеливый какой, — буркнула я и уже куда громче добавила: — Иду я, иду! Чего надобно?!

«Хорошо, что тут забор есть, — подумала я, шаркая по тропинке к калитке. — А то в сказках обычно как? Ни тебе здрасьте, ни до свидания — сразу: „Избушка, избушка, повернись к лесу задом…“ И летела бы лже-Яга вверх тормашками…»

Но гость попался вежливый. Разве что еще разок оповестил весь лес о своем желании войти, а потом о моем появлении.

— Здравствуй, хозяйка! — Грузноватый парень с румянцем в обе щеки зашел на двор как к себе домой.

Никакого пиетета перед злой ведьмой он явно не испытывал, тут же плюхнувшись на поваленное бревно у частокола.

— Уф… Заморился, пока дошел, — сообщил он, утирая лоб.

— Кормить тебя не буду. В баньке парить тем более, — поспешно сообщила я, припомнив, что Яга велела побольше ругаться. — Говори, чего пришел на ночь глядя?

— Это я помню, — заулыбался гость.

— И? — опешила я.

— Дык это… — Он почесал в затылке.

— Слушай! Ты или говори, чего надо, или иди вон за калитку, там думай. А я спать пойду, — уже по-настоящему обозлилась я минуты три спустя. — Заодно и расписание прочитаешь. Специально для дорогих гостей там висит.

— Дык я грамоте не обучен, — развел ручищами-лопатами гость. — Да и не в гости я, а по делу великому. Я ж Иван!

«Дурак, — дополнила я. — Царевичи, по идее, хотя бы читать должны уметь».

— Ладно. Пришел-то зачем, Иван?

— Дык это… — Пятерня снова вернулась к затылку.

Я заскрипела зубами, но решила, что если буду прерывать такое сложное дело, как мыслительный процесс дурака, то простою тут неделю, и промолчала. Мое терпение было вознаграждено минут через пять.

— Надумал я злую ведьму воевать, — сообщил он наконец.

— А от меня чего надо? — поинтересовалась я, припоминая инструкции. Где-то там, в коридоре, стоял деревянный бочонок, из которого торчали разнокалиберные мечи. Вроде как кладенцы.

— Поможешь, бабка? — сбил меня с мысли молодецкий бас.

— Помогу, помогу. Дам я тебе меч волшебный и клубочек. Он тебя к… Кого ты там воевать собрался?

— Дык это… — Парень снова почесал в затылке и выдал: — Бабу-ягу, вот!

Глава 19

СРЕДСТВО ОТ ДУРАКА

— Кого? — ляпнула я, чуть не подавившись собственным языком.

Иван-дурак снова почесал в затылке, посмотрел на меня пристально и снова почесал в затылке.

— Бабу-ягу воевать буду, — тупо повторил он опять.

— И пришел ко мне за помощью? — еще более тупо переспросила я.

— Ну да! — кивнул он. — Ты же мне в подвигах ратных завсегда помогала. Кощея уморить помогла! — Иван растопырил пятерню и загнул один палец. — С Горынычем помогла.

— Ты и Горыныча победил? — только и смогла проговорить я. Если о смерти якобы бессмертного Кощея мне уже кто-то говорил, то о Змее я только недавно с котом болтала. И вроде это были не поминки.

— Не! — махнул лопатоподобной ручищей парень. — Я до него еще не дошел!

— Та-ак… — протянула я, лихорадочно соображая, как выставить «героя» за калитку, пока до него не дошел весь абсурд его просьбы.

— Да ты не серчай, бабка. — Иван понял меня по-своему. — И этого супостата изведу, дай только срок. Но тут такое дело… Безотлагательное, вот!