Путь к Дюне - Херберт Брайан - Страница 27

– Мы не нашли способа убивать червей, – ответил Джесси. – Мы все испробовали.

Туек посмотрел в глаза кавалера Линкама.

– Не все. Мы не пробовали применить атомную бомбу.

Дороти попыталась осадить генерала:

– Могут быть серьезные политические последствия. Некоторые могущественные Дома добиваются запрещения атомного оружия.

Туек не замедлил возразить:

– Но пока такого формального запрещения нет – а у нас в арсенале такое оружие есть. При приближении червя мы можем поразить его небольшой ядерной боеголовкой.

– Я бы не прочь попробовать, – сказал Гарни. – Это будет хорошая месть за всех погибших горняков.

Доктор Хайнс вскочил с места и повернулся к Джесси. Линкам ни разу не видел ученого в таком сильном волнении.

– Кавалер Линкам, такую возможность нельзя даже ставить на обсуждение. Даже если вам удастся убить червя, вы загрязните меланж и все поле радиоактивными материалами и ничего этим не добьетесь. Меланж весьма чувствителен к облучению. Первая же кориолисова буря разнесет продукты атомного распада по всей планете.

– Но должен же быть какой-то способ, доктор Хайнс, – сказал Джесси, стараясь не выказывать свою подавленность. – Если мы не можем убить червя, не можем отпугнуть его от мест добычи с помощью химических соединений, то что мы можем сделать? – Он выжидающе посмотрел на планетарного эколога. – Возможно ли… парализовать их? Хотя бы на то время, какое необходимо для полноценной добычи?

Хайнс успокоился, губы его сложились в легкую улыбку.

– Нам надо использовать другую парадигму, то есть вообще иной порядок действий.

Ученый – человек с обветренным лицом – как-то внутренне подобрался, словно готовился прочесть лекцию. Так и случилось.

– Помимо того что черви обладают огромными размерами и неимоверной силой, они являются строго территориальными животными. Мы думаем, что содержащие магнетит песчинки реагируют с электростатическими полями, которые генерирует червь при своем движении в песке, либо вследствие трения, либо эти поля генерирует какой-нибудь специальный орган чудовища. Чем больше червь, тем сильнее отпугивающее поле – и тем больше территория, на которую он, так сказать, претендует.

– У нас тоже есть генераторы, – сказал Джесси. – Можем ли мы настроить их на такую же частоту? Можем ли мы очертить свою территорию и начать посылать сигналы, которые говорили бы червям, что здесь находится более сильный соперник, и это отпугнуло бы других тварей?

– Нам надо оградить огромную территорию, – немедленно отозвался Гарни. – Даже с помощью живой резины мы не можем значительно удлинить срок службы машин, так как на них действуют магнитные и статические поля бурь. Нам никогда не удавалось охранять большой периметр.

Хайнс продолжал улыбаться своей таинственной улыбкой.

– Что ж, если окружающая среда мешает нам противодействовать этим полям снаружи, то надо попытаться нанести удар изнутри червя и замкнуть накоротко его внутреннюю электрическую машину. – Волнуясь, эколог извлек свой портативный экран и принялся набрасывать эскиз. – Вообразите себе генератор размером с небольшой барабан с изолированной антенной и с разрядным стержнем, который порождает короткие, но мощные импульсы.

– Это похоже на глубинный разряд, – сказал Туек, – который заставляет червя проглотить его и создать поле.

– Именно так! Каждый сегмент червя имеет независимую нервную систему, и эти системы цепями соединяются в единое целое. Нам надо всего лишь замкнуть между собой все эти сегменты. Как только червь проглотит заряд, антенны начнут непрерывно подавать замыкающие импульсы.

– О, и это убьет левиафана! – сказал Гарни.

Джесси в ответ усмехнулся.

– Даже если это просто выведет его на время из строя, то наши бригады получат намного больше времени на добычу специи.

Он посмотрел на Дороти и уловил в ее глазах не только радость, но и какое-то волнение. Она проявила осторожность.

– Доктор Хайнс, нам известно, что формально вы работаете на Великого Императора. У Дома Линкамов нет достаточных денег для оплаты такого проекта.

Джесси всем телом подался к ученому.

– Сколько это будет стоить, доктор Хайнс?

Ученый рассмеялся.

– Не тревожьтесь, кавалер. Я получу все оборудование и техническое содействие, какое мне будет необходимо. Изобретение и разработка новых способов добычи специи есть часть моего задания, даже несмотря на то, что Великий Император не проявляет особого интереса к моим экспериментам. Но даже если я и займусь этим проектом, то учтите, что от идеи до ее реального воплощения очень долгий путь.

– Значит, нам надо начать, не откладывая. – Джесси перевел взгляд на запертую дверь конференц-зала и встал.

Туек продолжал хмуриться.

– Я бы предложил строго засекретить эти исследования. У нас и без того хватает проблем со шпионами и саботажниками Хосканнера, а если они узнают о новой концепции, они сделают все, чтобы затруднить ее воплощение.

– Они посмеют помешать имперскому экологу? – удивленно спросил Гарни.

Хайнс согласно кивнул, было видно, что он польщен.

– Император и Вальдемар Хосканнер могут делать, что им заблагорассудится. Я не настолько дерзок, чтобы полагать, что моя скромная персона может хоть на момент кого-то остановить. Мне неприятно это говорить, но я иногда не очень доверяю мотивациям Императора.

Заговорила Дороти:

– Я склонна согласиться с генералом Туеком. Мы просто не смеем позволить Хосканнеру узнать, что здесь происходит. Он должен продолжать думать, что мы терпим неудачу за неудачей и продолжаем приближаться к окончательному краху. – Она криво улыбнулась. – Если бы они были уверены в своей победе, то не стали бы прилагать столько усилий для того, чтобы нанести нам поражение.

17

Наконец, лишь спустя год после прибытия на враждебный Дюнный Мир, Джесси разработал «типовой» распорядок дня. Рано утром он облачался в герметичный костюм и пустынную накидку и направлялся в столовую, где его уже ждали Дороти и Барри.

Сноровистые слуги приносили завтрак, прикрытый прозрачным плазом – не только во избежание потери тепла, но и драгоценной влаги. Эта плазовая посуда была изобретена одним местным предпринимателем, который и занимался ее продажей, как раз для того, чтобы не допускать потери ни одной капли воды, которая ценилась здесь дороже всякого богатства. Когда человек подносил ко рту запечатанную в плаз еду, крышка сдвигалась в сторону ровно на время, необходимое для того, чтобы откусить кусок, и тотчас становилась на место. Дороти стала пользоваться этой посудой, чтобы показать, что Линкам тоже высоко ценит воду, что Джесси не такой роскошествующий аристократ, каким был Вальдемар Хосканнер.

Сквозь плаз виднелся дымящийся голубой омлет из импортных каталанских яиц с кабаньим беконом и корнем ллантро, приправленный пустынным перцем. Это было его любимое блюдо. Джесси отпивал пряный кофе, едва ли замечая ставший уже привычным аромат корицы, исходивший от меланжа. Теперь, почти ежедневно употребляя специю, они практически перестали обращать внимание на ее запах. Странно, на Каталане они очень редко позволяли себе такую роскошь, а теперь не могли себе представить, как можно без нее обходиться. Меланж стал такой же частью жизни на Дюнном Мире, как жаркий воздух и раскаленный песок.

Снаружи послышался рев мощного двигателя. Вообще-то орниджеты непрестанно прилетали в Картаг и поднимались со взлетных площадок. Но звук этого двигателя показался Джесси особенно громким. Гул заполнил небо над горным городом.

Барри подбежал к окну.

– На корабле герб Императора!

Издав недовольный стон, Джесси подошел к окну и увидел нависший над городом межзвездный корабль устрашающе гигантских размеров. Это было одно из самых больших судов, способных еще самостоятельно садиться на планетарную поверхность. Имперский инспекционный корабль, вооруженный до зубов, во всей своей красе и великолепии.