Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович - Страница 33

Вейзель снова сделал многозначительную паузу и после неё громко спросил:

— Вы хотите, чтобы вашим случаем стал первый?

Антон густо представил себя в роли того самого червяка. Его съела та самая рыба, и теперь червяк Антон начинает усваиваться организмом рыбы. Сначала под действием определённых обстоятельств для червяка наступает смерть. Для червяка это «переход матрицы организма на более низкий уровень с разделением её на несколько матриц организмов и экосистем более низкого уровня», — автоматически прокомментировал Антон очень яркую смерть червяка, случившуюся только что в его сознании.

Юноша во всей красе увидел чем занимается желудочный сок и ферменты. Матрица организма червяка начинает, как конструктор, разбираться по частям Ферменты, словно маленькие человечки, не покладая рук, отделяют нужные организму рыбы части организма червяка. Это «питательные вещества», «белки», углеводы» и другое. Потом под воздействием определённых информационно-транспортных матриц организма рыбы, то есть крови и сосудов, эти части доставляются в разные места рыбьего организма.

Там за счёт частей разобранного организма червяка производится «ремонт» матрицы рыбы. Заделываются повреждения тканей, осуществляется их рост и всякое другое. Помимо этого осуществляется и «надстройка». Она отвечает за рост организма рыбы. Часть матрицы организма червяка в виде энергии направляется на увеличение скорости колебаний атомов организма рыбы. «Это то, что все называют "температура"», — подумал Антон.

Юноша также увидел, как организм червяка становится всё меньше и меньше. Процесс разложения ею матрицы идёт до тех пор, пока из неё не будут взяты все полезные участки и пока они не будут вставлены в матрицу рыбьего организма. После чего остатки матрицы червя в виде кала выводятся за пределы рыбьего организма.

— Мы идём по четвёртому варианту! — закричал Антон и уверенно скомандовал: — За мной!

Студенты увидели в глубине желудка что-то тёмное и бегом стремительно направились туда.

— Вперёд! — скомандовал Антон. — Прыгай!

Все прыгнули…

…И оказались… снаружи рыбы. За пределами её организма.

— Приветствую вас! — поздоровался Вейзель и, воспользовавшись ситуацией, стал издеваться:

— От вас почему-то дурно пахнет!

— Конечно, — ответил Антон. — Мы только что вылезли из рыбьей жо…

Недоговорив, Антон обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на огромную рыбу, в животе которой они только что помещались все. Но на полу сцены стояла только пол-литровая банка с водой. Антон взял её и поднёс к лицу.

Маленькая рыбка подплыла к нему и стала что-то рассказывать неслышимым голосом…

Троичный код

И снова от профессора не последовало никаких извинений. Хотя, впрочем, вряд ли извинения могли последовать — Вейзель вёл себя так, как будто они только что в машинки играли. И ничего более опасно го не случалось.

— Уважаемые студенты! — как ни в чём не бывало обратился к ним старец Кулик. — Занимайте свои мес та. Продолжим занятия.

Ребята зло всматривались в этого человека — но ни одной, даже самой маленькой рыбьей чешуи на нём так и не осталось. А без доказательств разве кто поверит и то, что профессор этот только что в рыбу превращался Хотя и с доказательствами никто бы не поверил…

Студенты посмотрели друг на друга. Они рефлекторно искали поддержку и тут же в ответ подбадривали друг друга. А затем расселись по своим местам.

— Как было показано ранее, организмы делятся на три главных течения. Первое — живой или неживой организм. Второе — самовоспроизводящийся или внешневоспроизводимый организм. Третье — разумный или неразумный этот организм. У кого есть ка кие-либо мысли по этому поводу?

— Мысли? — пробурчал Антон. — Мысли есть: пом мать бы этого Вейзеля…

— Антон! — неимоверно, но старец Кулик каким-то образом услышал то, что юноша пробурчал себе буквально под нос. — Не надо быть таким злопамятным Ведь никто же не пострадал.

— Ага, никто не пострадал, — машинально снопа буркнул себе под нос Антон. — Может, вас познакомить с моими новыми волосами — седыми?

— Нет у вас седых волос! — опять услышал старец Кулик и добавил: — Я отсюда вижу.

Антон замолчал — дальше вести такой диалог было бессмысленно.

— Так кто мне скажет что в предложенной структуре можно выделить прежде всего? — продолжил старец Кулик.

Все, насупившись, заговорчески молчали. Никакие мысли пока в голову не лезли. Весь объём памяти по- прежнему занимал образ огромной рыбы.

— Деление внутри каждого такого течения осуществляется по принципу двоичного кода, — наконец, не выдержал один из студентов. — Или «1», или «О». А по-другому — или «Да», или «Нет».

— То есть? — вскинул брови старец Кулик.

— Какой-либо целый организм или отдельный его признак или «присутствует», или «отсутствует». - пояснил студент. — То есть или «информация о чём-либо есть» или её нет.

— Обычный двоичный код, — отозвался другой студент. — Как в любом компьютере.

— Продолжайте, — предложил старец Кулик.

— Ну, — лениво стал раскачиваться студент, — «живой» или «неживой» — это понятно. У живых организмов в структуре имеется матрица, способная поддерживать структуру организма в постоянном виде. Мы же гак недавно установили?

— А у неживых? — продолжил старец Кулик, игнорируя вопрос.

— А у неживых организмов такой матрицы нет, — ответил студент.

— Хорошо! А теперь приведите примеры.

— Вот такой пример, например. Пока к компьютеру подходит электрическое питание от сети, то его можно считать условно «живым» организмом, — продолжим студент. — Включённый компьютер работает, он осуществляет разнообразные операции. В нём работаю i программы, и выполняются вполне определённые действия. А как только питание закончилось, то он в любом случае «неживой».

— А причём здесь электричество?

— Электричество в некотором приближении можно назвать той самой управляющей матрицей, котором «оживляет» организм компьютера, — пояснил находчивый студент.

— А человека твоё электричество убьёт! — замети другой студент.

— Почему же, — встрял третий, — может и оживим. Например, при реанимации.

— А электрическим угрям и скатам вообще по барабану ваше электричество, — ответил четвёртый.

— Что ж вы хотели? — вмешался в спор старец Кулик. — Всякое явление в разных обстоятельствах про является по-разному. Пойдём дальше. Что вы можете сказать по поводу критерия «разумный-неразумный»7

— Здесь всё проще. У разумных организмов и структуре тоже имеется специальная матрица, — ответил второй студент. — Она способна изменять структуру своего организма в зависимости от внешних на не mi воздействий.

— Например?

— Например, самое простое — взять и убежать и случае опасности, — ответил тот же юноша.

— А если ситуация сложнее, то сначала её надо как-то оценить, а уже потом действовать в соответствии с выработанной оценкой, — ответил другой студент.

— Даже улицу на светофор перейти без разума не получится, — усмехнулся Антон.

— Поясните свою мысль!

Антон заёрзал на стуле. Ему пока не хотелось участвовать в дискуссиях, и юноша хотел отсидеться молча. Но тема всё-таки задела его и пришлось выпендриться с этой фразой о светофоре.

— Прежде всего нужно понимать, что светофор управляет вашим движением. То есть именно его сигнал говорит вам когда стоять, а когда идти. Потом нужно понимать как он это делает. То есть нужно знать последовательность команд, зашифрованную в цистах светофора. Допустим, красный — «Стой!», зелёный — «Иди!». Но первое надо знать — куда смотреть. Точнее, надо понимать куда смотреть — а именно, туда, где располагается светофор, и туда, где располагаются сигнальные цвета этого светофора, — очень подробно разжевал Аптон.

Действительно, получается интересная картина. Самые простейшие наши действия, к которым мы настолько привыкли, что не замечаем, как мы их выполняем, на самом деле, требуют сложнейших алгоритмов, за которым проявляется мощное сознание. А если ом га же ситуация со светофором была не такой сложной по своему исполнению, а являлась простой, какой она нам кажется, то все животные давно бы уже пользовались светофорами.