Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович - Страница 42

— А вы Христа нашего распяли! — косвенным образом заступился за мусульманина христианин, самим упоминанием этого «факта» предъявляя весомые претензии иудаизму.

— Тогда, может быть, вы сами расскажите о деятельности «Святой» Инквизиции в Европе и на Руси? — сразу же нашёлся иудей. — Я вам даже весы бесплатно дам, чтобы вы на одну чашу положили убийство Христа, а на другую чашу убийства миллионов «язычников», «ведьм», «колдунов»…

— Шайтанов! — вмешался исламист. — Шайтанов надо убивать!

— Не надо убивать святых отцов! — заступился за шайтанов буддист. — Если вы не поняли перевода с монгольского языка, это не значит, что людей с таким титулом надо убивать. «Шайтан» — это титул, который буквально обозначает «Святой отец».

— А мы коров считаем святыми, — подал голос индуист. — Мы их не убиваем. Мы никого не убиваем.

— Да-а-а-а-а? А почему тогда Индия не входит в клуб стран, ограничивающих распространение ядерного вооружения? — спросил индуса христианин. — Вы на кого ядерные ракеты копите? Расскажите нам, миролюбивейший.

— Так, Индия ещё и самая милитаризованная страна в мире! — сразу же поддакнул раввин. — Темпы закупки оружия Индией самые высокие в мире. О каком «не убий» с ними можно вообще говорить?

— Я начинаю понимать, — явно злясь, сказал исламист. — Вы на братский исламский Пакистан хотим напасть?

— Почему на Пакистан? — спросил буддист.

У Пакистана своя ядерная бомба есть и он тоже не хочет ограничивать ядерное вооружение. Вместе с Индией накапливает ядерное оружие. И вместе с Израилем, в том числе. Вот они, три страны, которые не входят в ядерный клуб.

— Они — и Пакистан, и Индия — заодно, — мгновенно пояснил раввин. — А мы — нет. Они закупают оружие и накапливают ядерные бомбы для того, чтобы напасть на Россию. Это уже всем, кто в это посвящён известно.

— Откуда вы это взяли? — недоверчиво спросил христианин раввина.

— Я, милейший, с бабой Вангой разговаривал, — ответил раввин. — Да и в библии всё это написано. Вы что, нс читали? А уж, если серьёзно, то посмотрим секретные отчёты индийских военных, предоставляемые ими в Сионистский комитет…

Белый старец терпеливо смотрел на этот спор зовущих к добру иерархов и только ехидно улыбался на их недетские извращения этого понятия.

В какой-то момент участники спора наконец-то опомнились и заметили, что они уже давно стали посмешищем в глазах миллиардов зрителей, наблюдавших за ними. Но больше всего иерархов поставило и неудобное положение присутствие Белого старца, и они стали его донимать вопросами типа, а, вообще можно ли им договориться между собой? Мол, сколы ко можно стучаться в душу другому, если он вообще не желает тебя ни слушать, ни слышать? Ведь основы их религий настолько различны!

Белый старец в ответ смерил иерархов презрительным взглядом и, полностью перейдя на стихотворный былинный язык, продекларировал:

— Стучись и стучись, достучись! Тебе нужно долгое время. Получишь отказ, возвратись: не сразу и конник встал в стремя. Вчера ты был тот, сегодня — иной, а завтра — ещё поменяешь. Придётся пройти путь, закрытый стеной: ты истинным быть обещаешь. А там, за стеной, тоже ты. Такой же правдивый и честный: смотрели орлы с высоты, один лишь из них был не местный…

— Понятно, — хмыкнули в ответ иерархи, вместо смирения проявляя отчётливую агрессивность. Они даже и не поняли, что каждый из них снова грубейшим образом нарушил основные положения своей же религии. — Старец не хочет с нами разговаривать нормальным языком!

— Ну, подскажи же нам хоть один, первый ход! — нервно сказал старцу исламист, мысленно передёрнув затвор воображаемого автомата.

Белый старец снова улыбнулся и вновь обвёл всех «святых» иерархов презри тельным взглядом и ответил:

— Части тоже состоят из целого!

— Я же говорю, он издевается над нами! — стал психовать исламист, автоматически шаря рукой вокруг себя в поисках чего-нибудь огнестрельного.

Остальные иерархи согласно закивали в ответ и стали метать в Белого старца злобные взгляды.

— И ты достучишься тогда, когда будешь сам, как и те. Воистину — мало труда: летают орлы в высоте, — ответил бесстрастным голосом Белый старец.

Иерархи окончательно вышли из себя. Они совсем перестали понимать, о чём им повествует Белый старец, но вся их иерархическая суть подсказывала им что его намёки отнюдь не дружелюбные.

— Так, уважаемые! — первым собрался с мыслями и деловито обратился к иерархам раввин. — Я, кажется догадался. Мы сейчас обсуждали принцип «не убий> И в итоге не сошлись ни в чём. Так?

— Так, — почти хором ответили иерархи.

Однако Белый старец не дал продолжить им обсуждение, а вместо этого в очередной раз весьма туман но и очень прозрачно заявил:

— Ты знал обо всём, что им нужно. Но ты, строитель дороги, почему-то раньше избегал давать им их правду. Теперь же ты дал им. Они получили твою правду от тебя как свою правду. Ты им дал свою правду как их правду. Правды сравнялись — теперь что твоя, что не твоя — это одна правда, отозвавшаяся одинаково в двух различных правдоискателях. Иди — ищи третьего, за ним — четвёртого, за ним — пятого. И когда двойная правда станет тройной, далее четверной и больше, не оставив неохваченных, она станет истин ной и, может, сложит саму истину.

— Не так! — снова на каком-то животном уровне раввин осознал слова Белого старца и уже в этом ключе ответил иерархам: — Мы с вами всё же сошлись ни мнении! Но это другое согласие. Мы согласились, что каждая религия в своей основе имеет один и тот же, пи другой принцип — «убий!». Так?

— Получается так, — нехотя соглашаясь, ответили иерархи.

— А это значит, в хотя бы этом мы все с вами со шлись, — совсем уж деловито сказал раввин. — Так?

- Да!

— Так, вот это и есть всеобщее похваление! — скачал раввин, довольный своей сообразительностью и ублажаемый сознанием того, что остальные иерархи гак слабо понимают ход вещей.

Как только раввин произнёс слово «похваление», откуда-то из пустого пространства мгновенно возник огромный кирпич и лёг рядом с их площадкой по направлению к толпе жаждущих людей.

Иерархи откровенно засмущались. Мол, кирпич хотя и получен в соответствии с условиями «игры», но заработан сомнительным принципом. Однако выбора нс было — иерархи приняли такой результат. Ведь это был результат достигнутого консенсуса.

К тому же площадка под ногами расширилась, и у них теперь появилось больше места. Теперь иерархи могли перемещаться в пределах старой площадки и нового кирпича. Это радовало. А о смене принципа «не убей!» на принцип «убей!» паства знать в общем- го и не должна. Какая-то пара букв и один пробел — но не то, что нужно знать человеку в первую очередь!

— Зачем им знать? — как бы у кого-то там не известного спросил христианин, но все поняли, к кому он обращается, и одобрительно закивали головами.

В этот самый момент появился второй кирпич и лёг впритык к первому в направлении паствы. Это случилось как-то очень буднично — без шума, без свиста, без какого-либо иного сопровождения.

Иерархи сначала даже растерялись. Они не сразу поняли причины появления второго кирпича.

— Что это? Задаром что ли? — удивился раввин, среагировав как всегда первым.

— Не задаром. За наше взаимное согласие! — ответил буддист.

— Так мы же ещё и поспорить-то ни о чём не успели? — откровенно удивился исламист.

Иерархи задумались, заново перебирая в уме все сказанное в последнем раунде беседы. Ничего особенного сказано не было…

— Мы договорились! Договорились, что будем лгать своей пастве! — горько вздохнув, подытожил индуист. — Единогласно!

Иерархи поняли, что это было действительно так и кирпич появился в полном соответствии с правила ми «игры».

— Паства не всё должна знать, — прокомментировал христианин. — Просто потому, что люди не готовы к пониманию Бога.

— Мы с вами обычно не во всём согласны, но здесь вы правы — люди действительно не готовы, согласился исламист. — Аллах безграничен и не понимаем Это основа веры.