Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович - Страница 51

Доктора-теологи снова уставились на осциллограф и на всё ещё идущий из него дымок. Стали ждать, сохраняя на всякий случай злобные лица.

— Возвращаясь к организации, отметим, каждый из её участников думает только о своём, узком направлении, принимает решения только внутри своего сектора решаемых задач.

— Вот, так же, как наши передовые доктора- геологи!

— Но результат получается общим — предприятие решает задачу в целом: разработан, изготовлен и реализован продукт совместного мышления, совместного применения разума входящих в предприятие людей. Смотрим дальше. На рынке предприятия воспринимаются как единичные игроки. Предприятия ставят для себя цель, как для единого целого, которую как целое и достигают. Предприятие в целом — разумно.

— А отдельные его члены — нет, — ответил доктор- нетеолог, взглядом показывая на докторов-теологов.

Они с неописуемым вниманием смотрели на дисплеи осциллографа.

— В итоге, поднимаясь по ступеньке разумности, видим, что верхний её предел приводит к Богу Который контролирует части.

— На какой стадии контроля ограничен рост разумности?

— Пока не ясно, но только не на человеческой Организация совокупности разумных частей приводи! нас к Богу.

— Можно ли назвать Бога совокупным разумом или совокупно разумным?

— По крайней мере расположенные организм!.! уровнем ниже Бога разумностью обладают. То есть разумны. Но вопрос о разумности самого Бога пока остаётся в стадии поиска ответа.

В этот момент сопротивление в осциллографе до горело. Оно, словно на прощание, вспыхнуло крохи! ной искоркой. А затем разорвало какую-то важную цепь в этом нужном приборе. Синусоида исчезла а вместо неё появилась прямая линия.

— Изгнали мы ваших чертей! — торжественно оповестил один из докторов-теологов. — И линия стали изумительно прямой!

— Я же вам говорил! Линейкой надо измерять разум «Бога»! Линейкой…

Первый камень и начало времён

Уже и не помня, от кого убегали, Антон и Наст выбежали на неизвестную им лесную поляну. На иск уже разместилось множество каких-то непонятных людей. Они были одеты в разнообразные богато оформленные костюмы. На поляне также размещались расписные русские терема. Да и на домах поменьше коньки были украшены по-старинному. Создавалось впечатление, что здесь снимается какой-то футуристический фильм о мифологических царских событиях Древней Руси.

Антон, обращаясь к пробегавшему мимо мальчику в расшитом золотом ярко красном кафтане, поинтересовался:

— Это мы где?

— Здесь, — без обиняков ответил мальчик.

— Где «здесь» и что «здесь»? — добавила Настя.

— Здесь был сумасшедший худой мужик. Он перепутал нашу систему. Теперь мы не знаем как нам занять места и что делать.

Ничего пока не понимая, Антон и Настя посмотрели на небо. Там, толкаясь боками и огрызаясь молниями, с огромной скоростью собирались тяжёлые снежные тучи. В то же время почти в одной и той же точке оказались Солнце и Луна. В лесу тоже было не ладно: часть деревьев стояла голой, часть была покрыта жёлтыми листьями, а на некоторых деревьях только проклёвывалась юная и свежая листва, как бывает в конце апреля — в мае.

Антон посмотрел под ноги. С травой творилось тоже что-то невообразимое. Местами она оставалась зелёной, местами — жёлтой, а местами лежали снег и лёд.

Протекавшая через всю поляну река тоже покрылась непонятными льдинами, между которых, наперекор морозу, продолжали цвести кувшинки и беззаботно летали стрекозы.

— Что у вас тут за ерунда творится? — удивился Антон. — Такое ощущение, что перепутались все времена года и все месяцы. Расскажи подробней, что у вас тут случилось?

Мальчик пожал плечами, всем своим видом показывая, что сам ничего не понимает. Но делать нечего стал рассказывать то, что видел, и то, что знает:

— Нашей деревне уже очень много лет. И все люди здесь — долгожители.

— Да, ладно! — недоверчиво протянул Антон, пристально разглядывая стоящего перед ним мальчика.

— Мне — семь тысяч лет. Моим братьям — столько же. Наша царица Мокошь вязала платок под названием Русь. Он получался очень красивым. Самым древним и самым любимым у царицы, — продолжил мальчик. — Но недавно упал с горы огромный камень. Он придавил уже связанную часть платка. Царица Мокошь, не обращая на это никакого внимания, вяжет, а платок начинается путаться. С тех пор в нашей деревне нарушился порядок хода вещей. Мы толкаемся, не можем разобраться кому за кем идти.

Антон и Настя не могли вот так с ходу поверить в эти небылицы. Они недоверчиво посмотрели на камень. Он казался огромным! Это был, в общем-то, да же не камень, а целая гора!

— Как же можно его вообще с места сдвинуть? — вслух подумали они.

А мальчик ответил:

— Если вы его уберёте, то платок распрямиться поляна повернётся и укажет вам обратную дорогу. В противном случае вы останетесь с нами, поскольку правильной дороги теперь не знает никто, и вы сами её никогда не найдёте.

— А ты не знаешь где тут у вас растёт цветок папоротника? — попытался отшутиться Антон.

Но мальчик ответил вполне серьёзно:

— Нет. Теперь не знаю. Если бы не было этого камня, то вы сами бы увидели этот цветок.

Антон и Настя поняли, что выход из ситуации есть, но он действительно связан с этим обвалившимся камнем. Его нужно было убрать.

— Лопата найдётся? — спросил Антон у мальчика.

Тот кивнул, убежал и через несколько минут прибежал с лопатой. Антон взял инструмент и прокопал не очень глубокую канавку — от речки, около камня, и затем канавка опять входила в реку. Вода тонкой струйкой начала течь по этой канавке. Она постепенно размывала песок, находящийся сбоку от камня.

Настя задумчиво посмотрела на небольшой поток и произнесла:

— Хорошо бы было бы ускорить процесс.

— Хорошо бы, — согласился Антон и, чуть подумав, обратился к реке: — Речка-реченька река, водица многоструйная, пусть твои дочери-струи и сыновья- потоки помогут нам рукав расширить. Мы камень уберём, а тебе озерцо с глубокими омутами в подарок останется.

— Прелестно, — проплескала речка, и её струи и потоки весёлыми бурунами, словно ковшами, стали вычерпывать песок около камня и уносить его прочь.

В итоге уже через некоторое время водный рукав образовался такой ширины и глубины, что подточил грунт под камнем. Тот сдвинулся с прежнего места, рухнул в рукав и запрудил его.

Камень освободил придавленный им платок, который вязала Мокошь, и платок наконец распрямился.

Словно подчиняясь какому-то невидимому плану, во кто находился на лужайке, быстро отыскали свои правильные места в общем порядке. Настя увидела ни упорядочение и, обращаясь к Антону, произнесла:

— Прямо как камень Алатырь, который мы с тобой поставили в центр Океана!

— Ты права. — услышал её мальчик, с которым студенты разговаривали чуть ранее. — Эту реку зовут Океана, а мы её ласково зовём Ока. Она окружает наше царство со всех сторон, а теперь у нас есть еще и остров! Смотрите, он как буй на реке! А давайте ее так и назовём — Буян!

Пока радовались, мальчик вспомнил об Антоне и Насте:

— Спасибо вам!

— На здоровье, — немного ответил Антон.

— Для нас этот камень очень важен. Он — столица Гипербореи, — продолжил свой рассказ мальчик. Как-то давным-давно на нём отдыхала русалка Роев, и к ней посватался бог Перун. Они полюбили друг друга, и от их брака пошли русские люди. От этого камня тянется Ось Мира. А вся наша волшебная страна называется Русь. Это имя означает «Земля Ра, лежащая около Оси», то есть Русь — это Источник людей, расположенный в Центре Мира.

— Это не об этих ли местах писал Геродот? — поинтересовался Антон.

— А кто такой Геродот? — удивился мальчик.

— Грек, — ответил Антон.

— Из горцев знаю только Аполлона. Он прилетал к нам. Часто. Мы с ним беседовали. А о Геродоте он даже не упоминал.

— Конечно, не упоминал, ведь Геродот жил на много лет позже Аполлона. И Геродот упоминал об Аполлоне и его полётах в Гиперборею, то есть на Русь, — ответил Антон, явно стремясь поразить мальчика своими знаниями истории.