"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 1067

— Ускорьтесь по Рокволду, — попросил я. — Время для передачи информации по нефтезаводам истекает. Как только он поймет, что я не намерен передавать информацию по предприятиям и досье на руководство, отчет моей жизни пойдет на часы. И да, за Владу надо бы ответить.

— Вы уверены, что её убили по приказу этого старичка, а не твоей Мадлен? — остро глянул Виктор Иванович.

— Нет, не уверен, — с каменным лицом признался я. — Допускаю, что без семейки Рокволдов здесь не обошлось. Но не вижу смысла, зачем нефтяному магнату, банкиру и одному из самых богатых людей США и мира устранять Владу, обычную советскую медсестру. Логики здесь точно нет. Скомпрометировать меня перед лицом внучки, смысл имеется, убивать девушку, не причастную к нашим делам — нет. Это большая глупость, чреватая самыми непредсказуемыми последствиями.

Возможно, психанула Мадлен, после получения фальшивого доклада. Но тут я не уверен, она годами терпела Майерса, хладнокровно плела комбинации и интриги, а тут просто слетела с катушек и устранила конкурентку? Не знаю, в жизни всё бывает, конечно, и женская ревность — страшная штука, но пока сомневаюсь. Мой человек заметил за рулем «москвича», совершившего наезд, мужика, похожего на Барина. Это главарь уничтоженной банды, пытавшейся ликвидировать меня и Ашота в офисе, потом расстрелявшей машину Барсамяна из засады, убившей Сашу-водителя, хорошего парня. Как вариант дополнительной версии — месть за убитых подельников. Но я больше склоняюсь к тому, что наезд на Владу, всё-таки каким-то образом связан с Рокволдами. Есть установленные факты — она увидела меня с Мадлен, вышла, засветилась и уехала на «Скорой». Всё происходило в присутствии людей Рокволда. Затем один из сотрудников банка, по описанию, как две капли воды похожий на начальника СБ — Дэвида Джонса, организовал слежку за Владой. Потом заплатил нанятому доморощенному детективу, бывшему менту, чтобы заменить отчёт фальшивым, скомпрометировать меня, и подтолкнуть Мадлен разорвать отношения. Я уверен — без команды старика никто никуда бы не дернулся, и такие махинации не проводил. Но есть ещё одно важное обстоятельство, вынуждающее ускориться в ликвидации Рокволда. Речь даже идёт не о моей жизни и смерти, а о том, если меня уберут, на всех наших замыслах можно поставить один большой крест. Я понимаю, ликвидировать человека такого масштаба невероятно трудно, но надо напрячься. И по возможности сделать так, чтобы гибель Рокволда выглядела естественно, например, сердечный приступ или несчастный случай.

— Мы так и задумывали с самого начала, — сообщил Белозерцев. — Это против моих правил, но я немного приоткрою замысел операции. У Рокволда есть личный сомелье Алан Раппорт. Составляет коллекцию вин, закупает спиртное, дегустирует, подбирает напитки для разных торжеств и приемов. Хороший профи, знает все элитные марки, выпускаемые для ограниченного круга миллионеров и миллиардеров, в курсе, какого года урожая покупать конкретное вино, а какого — не стоит. У его сына был рак. Парня могли спасти, нужно было делать дорогостоящую операцию. Раппорт обратился к Рокволду, попросил выделить недостающих шестьсот тысяч долларов, обещал отдать и отработать их в течение нескольких лет. Рокволд наотрез отказал, и даже унизил своего работника. Парень умер. Сомелье внешне смирился, но ненависть затаил. Все это время он искал способ отомстить, так чтобы на него не пало подозрение. И мы ему в этом можем.

— Отравить Рокволда вином? — хмыкнул я.

— Хорошим виски, — улыбнулся Белозерцев. — «Чивас регал салюте». Рокволд его пьет под настроение вечером перед сном в своем кабинете. Немного, обычно глоток-два на сон грядущий. Не каждый день, но раза два в неделю точно. Алан просто заменит бутылку на нашу, потом обратно поменяет. У банкира в семидесятых годах была операция на сердце, оно серьезно пошаливает, это знает прислуга, ближайшее окружение и даже некоторые журналисты. В бутылке будет специальный препарат из наших запасов, он вызывает аритмию, спазм коронарной артерии, приводит к обширному инфаркту, обычно заканчивающемуся летальным исходом. Препарат трудно обнаружить, составные вещества имеются во многих лекарствах, и быстро распадаются в крови.

— Выжить не сможет? — озабоченно поинтересовался я.

— С больным сердцем? — улыбнулся полковник. — Исключено. Даже если здоровое было, инфаркт всё равно неминуем.

— Вот и замечательно, -я криво усмехнулся. — Постарайтесь провернуть это до моего возвращения в Нью-Йорк.

— Постараемся, — серьезно пообещал Виктор Иванович. — А что с Мадлен делать будете, если вскроется, что она причастна к убийству девушки?

— Пока ничего, — сухо ответил я. — Помните «Крестного отца» Марио Пьюзо? Дон Вито Корлеоне, уважаемый мафиозо, говорил: «Месть — это блюдо, которое подают холодным», а я никуда не тороплюсь. Если Мадлен виновата в гибели Влады, что ещё надо доказать, она ответит, но в своё время.

* * *

Дела тем временем шли своим чередом. На следующее утро после ночного допроса Листкова с мешком на голове вывезли из базы и отвезли в Москву. Для достоверности, по команде Сергея, перед тем как освободить неудачливого частного сыщика облили водкой, и выпихнули из машины у сквера рядом с домом. Вадим, обработанный Сергеем и другими сотрудниками СБ, был шелковым и клялся выполнить любые наши поручения. Он прекрасно представлял, в какое дерьмо попал с работой на иностранца и что случится, если его письменные показания и видеоматериалы с признаниями дойдут до бывших коллег.

С дальневосточной командировки вернулся Ашот. Герман тоже отъехал в Ленинград, посмотреть, как идут дела в его отсутствие. На хозяйстве в приисках, остались Воха и Тоха с десятком бойцов. Первые тридцать два килограмма золота, взятые из запасов приисков, наших и тех, что были под Саввой и Серым, по частям уехали в Москву. Контрабандный канал по перевозке слитков и песка организовывал Белозерцев вместе с сотрудниками штази, работающими под дипломатическим прикрытием. В кулуарах МИД, у военных и спецслужб ГДР ходили слухи об объединении Германий, что придавало людям, использованным в операции, дополнительный стимул обеспечить себе будущее перед крахом государства. Зная серьезный подход Виктора Ивановича и Гельмута к планированию операций и подбору сотрудников, я был уверен — всё должно пройти идеально. Так и произошло. Через четыре дня после передачи золота штази, Белозерцев сообщил, оно у Эриха Крамера. Ювелир остался очень доволен качеством драгметалла, и после торгов с Гельмутом, согласился купить золото по десять с половиной долларов за грамм. С учетом процентов за обналичку, после точной граммовки товара, штази было передано триста тридцать тысяч долларов кэшем.

Деньги должны были дожидаться меня в Нью-Йорке, когда я прилечу туда на торжественное открытие хэдж-фонда. Американская компания по раскрутке Франсуа Шеро, после нашей встречи активно стартовала. Для начала вышло его интервью в «Уолл-стрит джорнал». Там француз разливался соловьем, описывая сказочные перспективы для коммерсантов, решивших вложить средства в новый хэдж-фонд. Он вдохновенно вещал о команде аналитиков, отслеживающих тенденции колебания цен на ценные ископаемые, промышленную продукцию и акции, способных, на основе открытых данных создавать долгосрочные математические модели развития технологий, выдающих рекомендации для выгодного вложения средств, способных принести инвесторам серьезную прибыль. Шеро был искрометно остроумен, сыпал цитатами и фактами биографий миллиардеров, красиво разворачивал интервью в нужную ему сторону и ненавязчиво пиарился, подводя читателей к мысли, что его предложениями по инвестициям, стоит воспользоваться, чтобы хорошо заработать.

Как рассказал Белозерцев, принесший мне номер «Уолл Стрит Джорнел», интервью с фотографиями харизматичного француза широко обсуждалось среди состоятельных бизнесменов. На днях ожидалось его появление в передаче «Доброе утро, Америка», на «Эй-Би-Си», входящем в «Американскую большую тройку» самых крупных и популярных каналов США, а также в запущенном в прошлом году «Эн-Би-Си» шоу «Сегодня в Нью-Йорке». Через неделю, должен был выйти очередной номер «Мэнс Хэлс» с красочным фоторепортажем и большим интервью гениального французского бизнесмена, кстати, обладавшего мощным, прокачанным торсом. Журнал являлся относительно новым, открылся лишь в прошлом году, но с каждым выпуском завоевывал всё большую мужскую аудиторию по всей Америке. И это было только начало. После раздумий и консультаций со штази и Белозерцевым, я выделил на раскрутку «финансового гения» и «Глобал капитал инвестмент» три миллиона долларов из резервного фонда. До конца года со всех приисков планировали собрать около тридцати килограмм рудного золота и песка. Активно шла работа с Тарановым, Ашот сразу включился в переговоры вместе с дедом. Первую партию драгоценных камней и платины на днях пообещали привести в оговоренное место — дом на окраине поселка, принадлежащий одной из армянских семей. Там Ашот с дедом будут взвешивать, оценивать и договариваться с Тарановым по поводу окончательной цены. Барсамян-младший с моего разрешения взял предварительно миллион рублей в двух сумках из чёрной кассы и перетащил их к деду.