"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 752

А вот Вазгена что-то не было видно. Куда-то запропастился наш «резерв».

Миня, на пару секунд отвлекся от жертвы, осторожно скосил глаза на упершийся в глаза ствол и был моментально наказан. Мадам воспользовалась моментом и злобно впилась зубами в запястье с ножом. Урка взвыл дурным голосом, и сразу получил от меня жесткий тычок стволом в пах.

Одновременно со мною Денис одним быстрым движением бросил нож, воткнувшийся плечо в плечо. Финка вылетела из разжавшихся пальцев и с глухим стуком приземлилась на деревянный пол. Брызнувшие из раны кровавые капли попали Каринэ на лицо и волосы. Шокированная мадам набрала воздух, чтобы заорать. Не успела. Метнувшийся вперед Денис, предусмотрительно запечатал рот ладонью.

Я выдернул клинок из плеча стонущего и зажимающего ладонью рану Мини, свернувшегося клубочком на полу, и удовлетворенно обозрел поле боя.

Четыре лежащие тушки врагов и ни одного нашего. Красота. Повернулся к мадам, смотрящей на меня выпученными глазами.

— Каринэ, ты пришла в себя?

Женщина энергично закивала.

— Орать не будешь?

Каринэ продолжила яростно кивать, как китайский болванчик.

— Хорошо, Денис отпусти её.

Афганец убрал руку и отодвинулся.

— Сволочи, — выдохнула мадам, с ненавистью обозревая начавшие шевелиться и неподвижные тела бандитов. — Подонки.

Встала с кровати в одной ночной рубашке, не обращая внимание на окружающих подошла к испуганно дернувшемуся Мине, злобно пнула его ногой, один раз, другой и разразилась целым водопадом армянских ругательств:

— Беранет к пчхим, чатлах, клирис глох, апуш, бозиц цэмвац гëт[38]!

— Успокойся, — я передал нож обратно Денису, оттащил изрыгающую проклятья и ругательства мадам подальше от зажимавшего рану Мини, — Не дай бог окочурится. Нам его ещё допросить надо.

Каринэ послушно обмякла в моих объятьях. Пока она билась в истерике, афганец уже усел забрать ПМ у лежащего без сознания небритого, а Гурам — подобрать палку и финку.

«Куда же всё-таки Вазген запропастился»? — подумал я, наблюдая за товарищами.

— Эй вы, черти, оружие бросили, быстро, — холодный голос сзади, заставил меня похолодеть.

Я обернулся. Чуть дальше дверного проема стоял невысокий худой тип со шрамом на виске и злобно щерился, показывая отсутствие пары передних зубов. Он находился напротив коридорного окна, и лысая башка радостно блестела, подсвеченная потоком солнечных лучей. Великоватая серая рубаха обвисла на тощем теле, а черные мятые штаны, наоборот, были коротковаты. Уголовник был похож на комика времен немого кино. Но смеяться мне не хотелось. Прежде всего, из-за черного пистолета-пулемета «шмайсер», который урка уверенно держал в руках.

— Я кому сказал, волыны и перья бросили, — прорычал лысый. — Считаю до трех, и стреляю. Раз.

Я вздохнул и разжал пальцы. Наган с глухим стуком упал на деревянный пол. Денис кинул на меня короткий взгляд. Я чуть заметно качнул головой. Афганец сплюнул, отбросил ПМ и нож. Гурам со злобой кинул в угол монтировку.

— Череп, где так долго гулял? — Миня на глазах ожил, привстал, потянул к себе простыню. — Чего телился?

Бандит с порезанной грудью только нечленораздельно булькнул и потерял сознание. Под ним уже расплывалась лужа крови. Похоже, доходит. Остальные тушки валялись в отрубе.

— Нигде не гулял, — ухмыльнулся лысый. — Был на шухере, как договаривались. Ты же знаешь, я в соседнюю хазу ломанулся, она все равно пустая стоит, и наблюдать можно без палева. На втором этаже засел. Зырю, какой то шустрый типчик вокруг хаты кружится, в окна заглядывает. Только спустился, уже целая компания к вам заходит. Шмалять не стал, чтобы поселок не переполошить. Думал, их тихо на хате взять, да расспросить, как следует. Кто же знал, что они такие шустрые, чуть вас не перемочили.

— Меня перевязать надо, — слабым голосом ответил Миня. Ему тоже поплохело.

— Сделаем, — кивнул лысый и ткнул дулом в меня. — Ты, порви простыни, замотай ему рану. Давай шевели булками. А вы двое и дамочка клешни поднимите, и в угол двигайте. Да, да, в вон тот. Медленно и без лишних движений. Дернетесь — сразу положу. Одним жмуром больше, одним меньше, мне плевать.

— Кстати, — через десяток секунд озаботился бандит, наблюдая, как я наматываю порванные простыни на плечо Мини. — Тут вас трое. А заходили в дом четверо. Где четвертый?

— Здесь, — пробурчал знакомый бас. Бандит резко развернулся, одновременно Денис прыгнул за лежащим на полу пистолетом, но не успел.

Огромная ручища одним движением легко выдернула автомат из рук лысого, будто отобрала у детсадовца игрушку. Вторая ладонь схватила бандита за затылок, приподняла как нашкодившего котенка и с размаху шмякнула головой об стену. Что-то хрустнуло, и лысый сполз вниз, оставляя на поверхности жирную кровавую полосу.

— Готов, — печально констатировал вышедший в коридор Денис. — Поздравляю, Вазген. Ты его шлепнул.

— Не может быть, — опечалился здоровяк. — Я ж старался не сильно.

— Кстати, Вазген, куда ты пропал и где всё это время был? — поинтересовался я.

— Увидел, что у калитки кто-то есть, решил выждать, подстраховать, — смущенно признался Вазген. — Как только этот зашел с автоматом, за лестницей спрятался. Ну а, потом ты знаешь…

— Знаю, — вздохнул я. — Итак, у нас жмур, вернее два. Второй, которого Денис достал, тоже отходит. И трое пленных. Что делать будем господа-товарищи?

— Ничего, особенного, — в коридор вышла надевшая халатик, уже немного пришедшая в себя Каринэ. И капли крови с себя стерла. Когда она успела?

— Я сейчас Вартану Оганесовичу звякну. А он с Лечи Сухумским поговорит, попросит, чтобы тот со своими людьми сюда подъехал. Они все порешают. А мы пока всех этих в подвал перетащим и кровь замоем.

— По телефону будешь подробности рассказывать? — я глянул на дамочку, как на душевнобольную.

— Нет, конечно, — успокоила женщина, кутаясь в халатик. — Для таких случаев у нас свой код есть. Никто даже не поймет о чем речь.

— С твоим Лечи Сухумским какие-то непонятки возникнуть могут? — деловито поинтересовался я. — Из-за Рубена и его пристяжи.

— Исключено, — категорично ответила мадам. — Рубен в Ереванском СИЗО. Уже малявы пошли, будут по ушам давать и корону снимать за беспредел.

— А как же Миня на воле оказался? — иронично поинтересовался я. — Его же вроде вместе с Рубеном должны были упаковать.

— Не знаю, — пожала плечами Каринэ. — Но Рубен сейчас сидит, это точно.

— Дело ясное, что дело темное, — вздохнул я…

Когда я с ребятами собирался сопровождать уже очухавшихся пленных с трупами в подвал, Каринэ меня остановила.

— Они сами справятся. Побудь со мной, пожалуйста.

— Хорошо, — пожал я плечами и глянул на товарищей. Они понятливо заулыбались.

— Девушка права, мы сами справимся, командир, — подмигнул Денис. — А ты пока, действительно, посиди с нею. Ей бедной и так несладко пришлось.

Когда мы остались вдвоем, Каринэ схватила меня за руку.

— Миша, не бросай меня здесь. Возьми с собой, хоть на два-три дня, больше не надо. Я не могу оставаться одна, после всего этого. С ума сойду от страха.

— Хорошо, — кивнул я. — Нам надо на пару дней смотаться в Ленинград, решить кое-какие дела и забрать машину. Поедешь со мной?

— Да, — кивнула женщина, прильнув к моей груди. — Вартану скажу, он мне отгулы задним числом оформит.

— Вот и договорились. Смена обстановки — самое лучшее лекарство, — улыбнулся я. — Погуляем по Ленинграду, посмотрим достопримечательности, посидим в ресторанах. Глядишь, и все эти разборки забудутся как страшный сон…

Глава 12

Огромная двуспальная кровать в люксе приняла меня в свои объятья в половине одиннадцатого. Я буквально утонул в пуховой перине и огромной мягкой подушке и моментально вырубился.

Утро началось не с кофе, а с ворвавшейся в мое сонное сознание назойливой трели. Я окончательно проснулся и понял, что противное дребезжание, сверлящее мозг — звук звонка внутреннего телефона в гостиной. Вставать с огромной, мягкой и удобной кровати было настоящим испытанием, но я справился. Усилием воли заставил себя сесть, обул ноги в мягкие пушистые тапочки, сладко зевнул и потянулся, громко хрустнув суставами. Затем накинул белый махровый халат, лежавший на пуфе, и решительно встал.