"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 766

Тренер помрачнел. Насупил лохматые седые брови, поджал губы, на скулах заиграли желваки.

— Вы можете подтвердить свои слова доказательствами? — проскрипел он.

— Запросто, — улыбнулся федерал. — Вот показания девушки.

На столе возникла, вынутая из портфеля, пачка бумаг.

— Вот запись, где они обсуждают инцидент с горничной. Правда, там по-русски, вы все равно ничего не поймете.

Сверху бумаг легла черная аудиокассета.

Старик взял бумаги, пробежался глазами по строчкам текста, скривился и брезгливо отшвырнул стопку на стол.

— Уберите эту гадость, — Эндрю выглядел так, будто одним махом проглотил лимон.

— Я выкину этих ублюдков пинками из зала. Пусть подавятся своими гребанными деньгами, проклятые комми, — выдохнул он.

— Этого делать не надо, — заявил брюнет. — Их нужно наказать. Пусть ваши парни как следует надерут этим уродам задницу в спаррингах. Для начала. А потом уже, если вы захотите, можете выпнуть их из зала. Пусть валят отсюда ко всем чертям, побитые как собаки…

Через двадцать минут довольные «федералы» вышли из зала и неторопливо двинулись к сверкающему черным лаком «шевроле блейзеру». Брюнет пакостно ухмылялся, предчувствуя грядущее развлечение. Здоровяк, наоборот, выглядел серьезным и явно о чем-то напряженно думал.

— Вы, конечно, хорошо все придумали, мистер Моррис, — начал издалека он.

— Естественно, — усмехнулся брюнет. — Планирование оперативных комбинаций — моя работа. И была моей, в то время, когда ты Френки ещё учился и входил в сборную колледжа по вольной борьбе. Несколько листов бумаги, написанных нашим сотрудником, имитация разговора русских нашими слухачами и старый нигга уже готов своими руками порвать гостей на мелкие клочья. Впрочем, я был уверен, что кассету он даже слушать не станет, и как всегда оказался прав. Хотя, даже если чудом среди его боксеров оказался советский эмигрант, мы бы ничего не потеряли. Все сделано качественно, хоть и на скорую руку. Теперь им хорошо начистят рожи. А мы посмотрим и проанализируем отличную запись со скрытых камер, спрятанных в спортивной сумке и папке, любезно разложенных старикашкой в разных углах зала. Что самое замечательное, старый болван будет думать, что выполняет наше задание, и одновременно наказывает советских дегенератов за оскорбление черных.

— Мистер Моррис. Вы уверены, что все пройдет как по маслу? — уточнил он. — Я видел этих русских. Они не производят впечатление дохляков. Может серьезная бойня получится, с непонятным результатом.

— Уверен, — твердо ответил брюнет. — Да какими они ни были, наши профи раскатают этих несчастных любителей в одну калитку.

— А если этот старый хрыч что-то заподозрит? Вы видели, как он на нас сперва смотрел, — не сдавался молодой.

— Поверь, Фрэнки, не заподозрит, — покровительственно усмехнулся брюнет, открывая дверцу внедорожника. — Я разбираюсь в людях и знаю, на какие точки давить. Все черные двинуты на борьбе с расистами. У них это в подкорке сидит. Им любую херню расскажи, зайдет без вопросов. Сейчас этот старый дурак пылает гневом и предвкушает, как накажет этих мерзких советских говнюков, за отношение к ниггам и попытку изнасилования жирной жопы черной сучки.

— Дай бог, мистер Моррис, — ухмыльнулся верзила. — Дай бог.

Работать с Майклом Адамяном было одно удовольствие. К нашему приезду все документы были приготовлены для подписания. Мы быстро поставили свои подписи, уточнили несколько рабочих вопросов, заплатили в банке авансовый платеж за офис, получили ключи от мистера Вильямса, любезно заверившего, что сегодня вечером завершится перевоз последних вещей и документов, а завтра с утра офис в нашем полном распоряжении. По дороге в зал, заехали в магазин «Бруклин Файт Шоп», купили шлемы, ракушки, спортивную форму, огромные шестнадцатиунцовки «Эверласт». Не удержались и прикупили в придачу по паре легендарных мексиканских «Клето Рейес», широко используемых боксерами-профессионалами во всем мире. Перчатки ручной работы, жесткие и невероятно удобные. Весили они десять унций. Как мне пояснил улыбчивый продавец, они идеально подходят для нас с Олегом. Легковесы дерутся на ринге в восьмиунцовках, более тяжелые боксеры, начиная со средневесов, используют такие перчатки.

Последней нашей покупкой были две спортивные сумки «Эверласт», куда мы и погрузили приобретенную форму и перчатки. Обошлось нам это все в тысячу двести с лишним долларов.

Олег сиял от радости, как лампочка Ильича в темной крестьянской избе. Прижимал к себе сумку, отказываясь ставить её на пол. Напоминал папуаса, которого «белые господа» милостиво одарили ниткой стеклянных бус. Что я ему и заявил, под ржание Сани. Тем более, в Москве у него уже была форма «Адидас» и любительские перчатки той же фирмы. Но видимо, магия настоящих американских «Рейеса» и «Эверласта» оказалась сильнее…

Зал встретил нас глухим стуком ударов и цоканьем скакалок. Я огляделся. Ринги, разнообразные груши и мешки на любой вкус. В углу на специальном постаменте сложены скакалки, небольшие гантели и другие боксерские принадлежности. В зале сосредоточенно колотят по лапам, дубасят мешки, прыгают на скакалках, спаррингуются на ринге чернокожие, мулаты, белые. Даже одного азиата заметил. Большинство профессионалы. Я даже замер на несколько секунд, любуясь отточенными быстрыми движениями, молниеносными многоударными комбинациями под разными углами, защитой корпусом, идеально отработанными подставками перчаток, нырками и маятником.

И только потом в глубине зала разглядел седовласого чернокожего старика, яростно отсчитывающего опустившего голову здоровенного громилу.

Подошел и прислушался.

— Бастер, ты опять набрал вес, черт тебя подери. Помнишь, в восемьдесят втором ты дрался с Тангстадом? Я видел этот бой. У тебя сало даже со спины свисало, как у бегемота. Тогда ты сражался не только со Штефеном, но и с собственным брюхом. Еле свел поединок вничью, — разорялся старик, оживленно жестикулируя. — Ты же профессионал, черт тебя побери. Возьми себя в руки. Недавно поединок с Макколом провел и снова набирать начал. Мне ребята рассказывали, как ты обжирался в «Бургер Кинге». Будешь продолжать в таком духе, о боксе можешь забыть. Тебя отдубасит и нокаутирует какой-нибудь ноунейм. Но это полбеды. Скоро даже нормально поссать не сможешь. Потому что свой черный стручок под этими складками не найдешь. Сдохнешь как свинья, в куче объедков и своей собственной блевотине. Я, конечно, ещё с любительских времен тебя не тренирую, но слежу за твоими боями. И каждый раз, когда ты обсыраешься на ринге, переживаю. Потому что, у тебя, сукин сын, все данные и потенциал чемпиона. Надо только одно сделать — перестать жрать дерьмо в огромных количествах.

Я присмотрелся.

«Ба, да это же Джеймс Бастер Дуглас. Тот самый андердог, который в феврале девяностого должен выстегнуть железного Майка. Вот это встреча».

Дед замолчал, пронизывая негодующим взглядом, загрустившего верзилу.

Я воспользовался паузой, шагнул вперед и вежливо уточнил:

— Мистер Баркер?

— Это я, — ответил старый и сухо поинтересовался:

— С кем имею честь?

— Меня зовут Михаил Елизаров. Я из Советского Союза. Моя секретарь договаривалась с вами о тренировке и дружеском спарринге с вашими бойцами.

Я кивнул на выдвинувшуюся вперед Анну.

Старик смерил оценивающим взглядом нашу компанию, задержавшись глазами на здоровенном десантнике.

— Мне говорили, что вас будет двое, — заявил он.

— Именно, — я кивнул на Олега — Со мной вот этот джентльмен. А парень и девушка, с вашего разрешения, посидят здесь, понаблюдают.

— Ну пусть посидят, понаблюдают, — нехорошо усмехнулся старик и протянул руку: — Деньги за тренировку.

Я молча достал бумажник, и вложил в морщинистую руку две купюры: сотню и полтинник.

— Хорошо, — ухмыльнулся старик, и махнул рукой на дверь в конце зала. — Там можете переодеться. Через пять минут жду вас в зале.