"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 879

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, сквозь приоткрытое окно. — Так выглядите, будто вас избили хулиганы. Может, нужна помощь? Садитесь, подвезу.

— Спасибо, — вежливо отказался я. — Как-нибудь сам дойду.

Молодая дама за рулем машины, появившаяся из ниоткуда в одиннадцать вечера в безлюдном месте, где я только что вырубил чекистов или ряженых под них бандитов? На фиг, на фиг. Такие совпадения бывают только в кино. Один-два шанса из ста, что это случайность. Рисковать в любом случае не буду.

— Куда же вы в таком состоянии пойдете? — удивилась брюнетка. — Я же вижу, вы не в себе. Садитесь.

Подозрительная настойчивость женщины заставила меня напрячься ещё больше. Взглядом отметил, локоть левой руки незнакомке лежит на раскрытом окне, ладонь держит руль, а правая внизу, вне поля моего зрения.

— Нет, спасибо, всего доброго, — я взялся за бегунок змейки, и отшагнул в сторону, не сводя внимательного взгляда с незнакомки.

— Предлагала же по-доброму, — вздохнула женщина.

Из приоткрытого окна резко вынырнул маленький пистолетик с неестественно длинным и толстым дулом. Я рванулся, в отчаянном прыжке к деревьям, судорожно дергая змейку вниз и понимая, что уже не успеваю.

Пистолет сухо кашлянул. Я ощутил толчок в грудь и медленно опустился на грунтовку, ощущая как немеют конечности…

«Всё, отвоевался», — промелькнуло в угасающем сознании, и я провалился в кромешную тьму забытья….

Алексей Шумилов

Олигарх из будущего. Часть 5. Ставка — жизнь и весь мир в придачу

Пролог

Прохладная сентябрьская ночь укутала мглой ещё зеленые верхушки деревьев. Выглядывающие из-под высоких заборов вторые этажи и крыши дач, принадлежавшие в разное время Сталину, Дзержинскому, Хрущеву, Брежневу уныло чернели темными провалами окон.

Чуть в стороне от легендарных домов советских руководителей, бдительно охраняемыми сотрудниками знаменитой «девятки», недалеко от Рублево-Успенского шоссе, находился ещё один особняк. Дом с огромными окнами, большой верандой, монументальными колоннами, оскалившимися фигурами сидящих львов выглядел старинным и величественным. Он был построен ещё до революции. Здание принадлежало жене Сергея Морозова, представителя знаменитой купеческой династии. После Октябрьской революции особняк стал одной из ведомственных дач. В свое время здесь жили высокопоставленные сотрудники Коминтерна, проводились различные мероприятия и встречи с «зарубежными друзьями» из коммунистических партий и левых движений. В отличие от других домов большие прямоугольные окна здания сияли теплым желтым светом, а фонари, расставленные по всей огороженной территории, окончательно развеивали ночную мглу. Теннисные корты, футбольное поле, пока ещё зеленый скверик с уютными беседками, раскладными столами и мангалом, приткнувшаяся к дому стеклянная оранжерея с карликовыми пальмами, кактусами, фикусами, разноцветными морем орхидей, азалий, камелий, разнообразных экзотических и тропических цветов поражали воображение размахом вложенных средств и нарочитой роскошью.

Простому человеку увидеть это великолепие было невозможно. Все подъезды к поселку охранялись постами с вооруженными комитетчиками, территория патрулировалась бдительными сотрудниками «Девятки»[81]. Двухметровый забор, надежно скрывал территорию особняка от посторонних взглядов. Рядом с внушительными железными воротами примостилась двухэтажная сторожка охраны. На чердаке располагался наблюдательный пункт, позволяющий обозревать окрестности. По внутренней зоне перемещалась парочка суровых крепышей в легких темных куртках, с висевшими на плечах «АКС-74-У».

На первом этаже сторожки тоже горел свет. Мужчина лет пятидесяти в двубортном темно-синем костюме устало откинулся на деревянную спинку стула и дремал, прикрыв глаза.

Пронзительная трель звонка разорвала тишину. Мужчина вздрогнул, открыл глаза, привстал, и нетерпеливо сорвал трубку с рычагов аппарата.

— Слушаю, — недовольно буркнул он в телефон.

— Товарищ полковник, докладывает капитан Строгова, — доложил бархатный женский голос. — Прохоренко провалил задание. Его подчиненные натворили дел. Когда машины сопровождения отсекли охрану Елизарова, старший лейтенант Семенов решил нехорошо пошутить. Как он сообщил, чтобы «размягчить клиента и сделать его более сговорчивым» перед беседой с руководящими товарищами. Начал намекать, что кооператора сейчас ликвидируют. А Прохоренко решил не вмешиваться, посмотреть, как кооператор будет реагировать. Досмотрелся на свою голову. Елизаров устроил настоящую бойню. Сначала изобразил сердечный приступ, когда старлей хотел оказать ему помощь, начал действовать. Вырубил Семенова, почти откусил нос и чуть не выдавил глаза Лемешову, отправил в нокаут Прохоренко. Вставил ствол в голову Малыхину, вынудил его остановиться. Потом тоже вырубил, забрал оружие и выпрыгнул из машины.

— Ой, идиоты, — простонал Семен Иванович, с размаху шлепнув по лбу рукой. — Хоть бы досье прочитали. Нашли кого ликвидацией пугать.

— Я им так и сказала, — в женском голосе появились едва заметные ехидные нотки. — Но потом. Сперва пришлось исправлять ситуацию, импровизировать. Подъехала, изобразила случайного человека, предложила подбросить на машине. Он что-то заподозрил и отказался, был готов в любой момент скрыться. Пришлось применить спецсредство.

— Какое? — отрывисто бросил Семен Иванович. — Знаю я наши спецсредства. Он там не загнётся, случайно?

— Не должен, — успокоили на том конце провода. — Я в него иглу влепила с препаратом КА-115–81. Состав парализующих ингредиентов разработан лучшими специалистами двенадцатой лаборатории Института Спецтехнологий. Они ещё с Майрановским начинали. Пациент моментально получает временный паралич конечностей и отрубается на несколько часов. Средство сотни раз успешно применялось, зафиксированы только два летальных исхода, вызванных критическими болезнями сердца и сосудов головного мозга. В остальных случаях, никаких особых проблем не было. Сейчас Елизаров спит у меня в машине. Здоровый бугай оказался, чуть не надорвалась, пока перетаскивала.

— Что с Потапенко и его группой? — поинтересовался полковник.

— У всех четырех сотрясения, — доложила собеседница. — У Семенова выбиты два зуба и сломана челюсть. Лемешову наполовину откусили нос, перебили переносицу, чуть не выдавили глаза. Он смотреть толком не может, больно и слезы текут. Ещё и обосрался, как пацан. Малыхину голову разбили. Ребята из сопровождения их в ведомственную клинику доставили. Что с Елизаровым делать? К вам везти, как договаривались? Так он ещёчасов пять в отрубе будет, минимум. Антидот применять рекомендуется только в крайних случаях, возможны проблемы со здоровьем.

Семен Иванович задумчиво почесал подбородок и уточнил:

— Ты с ним одна?

— Никак нет, товарищ полковник, ещё трое сотрудников из второй машины сопровождения.

— Выберите какое-то место, чтобы не привлекать внимание и ждите моего звонка, — распорядился полковник. — Я проконсультируюсь с товарищами, хотевшими увидеть Елизарова и дам инструкции, что делать дальше.

— Будет сделано, товарищ полковник, — по-военному отрапортовала капитан.

— Действуй, Света, — улыбнулся Семен Иванович. — В очередной раз объявляю тебе благодарность. В который раз вытаскиваешь ситуацию.

— Стараюсь, товарищ полковник.

Мужчина положил трубку на рычаг телефона. Неторопливо поднялся, вышел из помещения. Стоявший недалеко от входа в домик крепкий парень подхватил ремень «АКС» и подтянулся, но полковник его проигнорировал, направившись к входу в особняк.

Семен Иванович легко забежал на ступеньки, открыл массивную дверь, вошел в холл. Быстро сбросил обувь, надел на ноги тапочки с полки у входа и двинулся вперед. Толстый ковер в коридоре гасил звук шагов, поэтому к большому залу, из которого раздавались голоса, полковник подошел бесшумно.