"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 964

— Комната проверяется на прослушку? — уточнил я, усаживаясь в кресло.

— Конечно, — кивнул немец. — Каждый раз перед встречей. И двери сделаны звуконепроницаемыми, Отто, например, находясь в кабинете, наш разговор не слышит.

— Отлично, — я устроился поудобнее, расположил руки на подлокотниках. — Тогда у меня есть несколько вопросов для начала.

— Слушаю вас, — немец мягко опустился на диван.

— Как у вас получилось, так вовремя появится, когда напали террористы? — я впился глазами в лицо «штази».

— Четыре дня назад, поступила команда от шефа, установить контакт, дали ваши координаты и пароль, который надо произнести при встрече, — бесстрастно ответил Пауль. — Естественно, сразу обращаться к вам я не планировал. Проверял обстановку, присматривался к вам и окружению, на всякий случай готовил пути отхода, собирал информацию. Наблюдал три дня. Когда началась стрельба, был в холле, сразу пробежал по лестничной клетке, остановился на этаж выше, смотрю, арабы бегут следом с оружием. Наверх, туда где, я стоял не пошли, свернули к вам. Решил проследить и подстраховать на всякий случай. Дальше вы знаете.

— Скажите, Пауль, — я внимательно наблюдал за лицом немца. — Почему вы решили работать со мной? Не ваш шеф, Маркус Вольф, а лично вы?

— Потому, что давал присягу своей стране, которой через несколько месяцев уже не будет, — бесстрастно ответил «штази». — Помешать этому ничем не могу, могу только умереть. Но уходить сейчас — легко и глупо, гораздо тяжелее и умнее, остаться живым и продолжить свою войну против тех, кто уничтожил мою Родину. А вы, как мне обещали, даете такую возможность.

— Возможность даю, — кивнул я. — А войну против кого? Горбачева, сдавшего ГДР и разрушающего Берлинскую стену или кого-то другого?

— Ваш, Горбачев, извините Михаил, пешка, — горько усмехнулся немец. — Индеец, которого белые господа поманили бусами, чтобы продал землю предков. Англосаксы — дело другое. Более полувека назад они привели к власти Гитлера и сейчас задешево купили ГДР у вашего пятноголового вождя. Наши придурковатые «осси» радуются, что станут частью объединенной Германии. Они будут аплодировать, когда всех, кто сражался за ГДР, поведут на эшафот. Спустя годы, многие распробуют все прелести «демократического мира» и взвоют, но будет поздно. Уже состоялся тихий реванш, и к власти в ФРГ пришли те, чьи отцы и деды, носили черные мундиры Третьего рейха.

— Вы коммунист, Пауль? — прямо спросил я.

— Скорее реалист, и патриот своей страны, — спокойно ответил штази.

— Понятно, — вздохнул я и поднялся, — Нам с вами предстоит долгий разговор. Я сейчас на секунду отойду, предупрежу охрану.

Немец невозмутимо кивнул.

Вышел из комнаты. Толстяк ковырялся в документах, перелистывал бумаги и не обратил на меня внимания.

Я подошел к порогу, приоткрыл дверь. Охранники, стоявшие у стены напротив, сразу подобрались, глянули с ожиданием.

— Ребята, у нас с мистером Отто и его компанией совместный проект наклевывается, я задержусь минут на сорок, будьте здесь и ждите меня.

Телохранители переглянулись и кивнули.

Я закрыл дверь и пошел обратно. Зашел в комнату отдыха и плюхнулся в кресло.

— Охрану предупредил, у нас есть минут сорок, это очень мало, поэтому давайте не будем терять времени. Вам что-либо говорит такое имя — Уолтер Майерс?

— Нет.

— А Харольд Моррис?

— Не знаю такого.

— Тогда слушайте меня внимательно…

В сорок минут мы уложились. Я кратко рассказал о Майерсе и Моррисе, попросил собрать на них информацию. Уточнил, сколько здесь человек в его распоряжении. Оказалось, всего семеро тех, за которых он готов поручиться и готовых работать с нами. Остальные, по разным причинам, ненадежны. При необходимости можно подключить пятерых кубинцев из «замороженных агентов». Они ещё в начале семидесятых работали в Латинской Америке с партнером и товарищем Маркуса Вольфа, Мануэлем Пинейрой, сейчас курирующим Американский департамент ЦК КПК. «Рыжая Борода», «Барбаросса», как называли его друзья и враги, был легендарной личностью, много лет и по сию пору занимался внешней разведкой и экспортом революций. Имелись «сочувствующие», коммерсанты и люди, работающие в разных сферах, пока никак не задействованные, но оставленные «на будущее».

Задал вопрос о ликвидаторах, способных организовать эффективную акцию, и незаметно уйти. Пауль усмехнулся, сказал, они все профессионалы, но если говорить именно о тех, кто неоднократно занимался устранениями, на данный момент в Америке присутствуют трое, включая его. Но если потребуются, сюда приедут десятки боевиков со всей Америки и Европы. Были бы только деньги…

Двое штази из имеющихся в наличии, специализировались на аналитике и разработчике срочных «кризисных» операций. Ещё четверо являлись профессионалами «широкого профиля». Один работал со средствами технического контроля: подслушивающими устройствами, камерами, различными стреляющими, внешне безобидными аксессуарами и другими изобретениями технического прогресса для спецслужб.

Поручил Паулю открыть парочку компаний в оффшорных зонах на подставных лиц. Уточнил и получил утвердительный ответ о наличии постоянной экстренной связи с Маркусом Вольфом. Дал задание найти двух профессионалов в сфере безопасности, в помощь Сергею, но предупредил, что это не срочно. Планировал запустить их, когда решится вопрос с первым зампредом КГБ, решившим забрать мои компании. Пауль бесстрастно заявил, для расследования по этим фигурантам, поездок и открытия офшоров нужны деньги — тысяч тридцать, минимум. Я пообещал дать пятьдесят. Завтра заскочу в банк, сниму кэш с карточки, с двух до трех, заеду пообедать в ресторан и передам деньги. На этом и расстались довольные друг другом…

В приемной сидел Майк и пил кофе. Увидел меня, встал и сообщил:

— Я решил ваш вопрос, мистер Елизаров. Кассета у меня. Принести?

— Давай сначала у тебя посмотрим что получилось, — предложил я.

— Как скажете, — пожал плечами директор.

Видео с двух ракурсов заняло пять минут. Сперва с одной, а потом с другой камеры было видно, как белый «додж» двинулся за нами, а потом приехал и устроился на другом конце стоянки.

— Хорошо смонтировано, — похвалил я.

— Охранники постарались, я им триста долларов дал, — ухмыльнулся Адамян.

— Сразу согласились? — глянул с интересом я.

— Нет, конечно, — сообщил довольный директор. — Пришлось припугнуть маленько. О том, что это сотрудники банка я не говорил, хотя на втором видео, видно, что он что-то вам показывает. После теракта они как огня боятся любых неприятностей. Но привлекать внимание к отелю лишний раз не хотят. Стоило намекнуть, что эти типы могут оказаться бандитами и осуществляют слежку за иностранным гражданином, и если с ним что произойдет, скандал будет на весь отель. И добавить, не хотите мне давать запись, обращусь в полицию и ФБР, пусть сами с вами разбираются. Ну и простимулировать тремя сотнями баксов. Быстро записали, отдали кассету, и моментально выпроводили. Даже дверь сразу закрыли на ключ, как только я оказался за порогом.

— Ну что же, — усмехнулся я. — деньги тебе компенсируют, а вместе с очередной зарплатой ещё и премию себе назначь. Только не сильно огромную, а такую, чтобы тебе приятно было, и счета не опустели.

— Наглеть не буду, — пообещал улыбающийся Адамян.

Я вышел из кабинета директора и зашел к себе в переговорную. Достал визитку Рокволда, лежащую в кармане пиджака, снял трубку, набрал номер.

— Слушаю вас, сэр, — после пары гудков раздался бархатный баритон.

— Привет, Оливер, это Майк Елизаров. Могу я поговорить с мистером Рокволдом?

— Минутку.

Я немного подождал, прижимая трубку к уху.

— Здравствуй, Майк, что у тебя такое? — сухо поинтересовался миллиардер.

— Добрый день, мистер Рокволд. Мне нужно с вами поговорить.

— Это срочно? — в голосе деда проскользнули недовольные нотки.

— Очень, — заверил я.

— Приезжай в поместье, — сухо бросил старик и повесил трубку.