Аромат теней - Петтерсон Вики - Страница 57

– Ты как будто хорошо поправляешься, – объявила Грета, возвращаясь ко мне. – Кроме рапы на бедре, серьезных повреждений нет.

Я коснулась внутренней стороны бедра, где меня задел кондуит Аякса, когда я убегала; рана была зашита и причиняла лишь легкое неудобство.

– Останется шрам – они всегда остаются от сверхъестественного оружия, – но порез был неглубокий. – Грета поправила мои простыни. – Твои глаза были в более тяжелом состоянии.

– Такое с кем-нибудь случалось раньше?

– Что именно? Повреждения, полученные по пути в убежище? – Я кивнула. – Не с агентами Света. Однажды Овен со стороны Тени пытался силой прорваться в убежище. Я слышала, что к тому времени, как он достиг конца спуска, от него осталось достаточно, чтобы покрутить на рашпере. Но это было три года назад, еще до меня.

До нее? Я наклонилась вперед, чтобы ей удобней было разглядывать мои глаза. Вероятно, ей понравилось то, что она увидела, потому что она перестала щуриться и улыбнулась.

– Я считала, что нужно вырасти в Зодиаке, чтобы стать членом отряда…

– О, нот. Я пришла к этому поздно, как ты. – Она снова села на кровать рядом со мной. – Моя мать была смертной – конечно, одаренной, но все же смертной. Отец – звездный знак Близнецы. Если бы родословная строилась по отцовской линии, я сама была бы звездным знаком. А так мне не хватает некоторых… физических данных. Технически, я не вхожу в отряд. – Она сухо усмехнулась, но не казалась обиженной такой судьбой. – Вдвоем они передали мне достаточно, чтобы я могла стать вспомогательным персоналом. Звездные знаки приходят ко мне, когда опасаются, что их эмоции – и соответственно их феромоны – могут их выдать. А иногда они приходят поговорить.

– Значит, ты… как шринк?

Она поморщилась, услышав это слово.[51]

– Лучше звучит «психолог сверхъестественного».

– Не… независимый? – спросила я, вспомнив описанное в комиксе деление на членов отряда и остальных.

Грета рассмеялась, потом слегка присвистнула краем рта.

– Будь осторожна с использованием этого слова. Некоторые могут сильно оскорбиться, если ты причислишь их к бродячим агентам.

– Прости.

– О, я не имела в виду себя. Как я уже сказала, я отношусь к вспомогательному персоналу отряда. Мать ушла, когда я была еще ребенком. Вскоре после этого умер отец…… от сверхъестественной причины, разумеется, …… и с тех пор я предоставлена сама себе. Тем не менее Телец со стороны Тени наметил меня в качестве своей цели. Кажется, у пего с отцом были давние счеты. Грегор узнал об этом, отыскал меня и счел своим долгом привести меня сюда. И сумел убедить в этом Уоррена.

– Очень достойно с его стороны, – заметила я, думая, почему никто такого не сделал со мной. Или с Оливией.

– Достоинство тут ни при чем. Для тех, кто вырос в Зодиаке, на первом месте всегда долг. Превыше семьи, супруга, превыше всего, что есть в нормальной жизни. То, что не идет на пользу организации, просто игнорируется. Но если уж что-то делается, в этом участвуют все, чтобы достичь успеха. – Она с отсутствующим видом поиграла мелкими бусами на шее. – Поэтому Уоррен так встревожен из-за тебя. Знаешь, он очень на тебя надеется. Он легко никому не доверяется. Не говоря уже о том, что он сильно рисковал.

Это мне в голову не приходило. Слишком была занята своими тревогами и потерями, чтобы подумать, что это могло стоить ему.

– А чем он рисковал? – поинтересовалась я. Грета сделал легкий жест, выпустив бусы.

– Ну, учитывая момент, а что если он ошибся? Тогда он привел волка прямо к нам в середину. Тень среди Света.

– Я не Тень, – раздраженно произнесла я.

– Но ты разве Свет?

Я молчала. Откуда мне знать?

Грета ласково улыбнулась и снова накрыла своей ладонью мою.

– Послушай, я могу только представить себе, каково тебе пришлось, но если Уоррен покажется тебе резковатым, не забывай: его главная забота – обеспечить безопасность отряда. Он пытается понять, почему были убиты его лучшие звездные знаки. Его долг как руководителя – защитить их, а он этого не сумел сделать.

– Текла заявила, что среди нас есть предатель.

Грета вздрогнула, потом расслабилась, поняв, о чем я говорю.

– А, ты о комиксе, который читала перед тем как тебя нашел Аякс?

Я кивнула, и она встала, чтобы подлить мне чая.

– Бедная Текла. – Грета забрала у меня из руки чашку. – Она больше не в составе отряда.

– Неужели?

Грета покачала головой, потом остановилась.

Ну. она, конечно, здесь – если ее выпустить за пределы убежища, она будет опасна для себя самой и для всего отряда, – но Уоррен вскоре после убийства Страйкера приказал ее держать взаперти в лазарете.

Что-то в ее тоне привлекло мое внимание.

– Ты не согласна с его решением?

Грета пожала плечами, но движение было нервное, и она опять взялась за свои бусы.

– Конечно, когда она кого-нибудь видит, она начинает бредить. И говорит ужасные вещи. Обвиняет всех. Но все же… не знаю. Мне кажется, она отчаянно хочет вырваться. И я бы скорее поддержала ее, чем запирала. Может, когда-нибудь я ей и помогу.

Значит, предателя нет. Только потрясенная женщина, видевшая страшную смерть сына.

Грета вернулась ко мне, снова протянула мне чашку, вздохнув про себя, когда я ее взяла.

– Ты кажешься такой хорошей, Оливия. Но должна дать тебе совет: здесь никто не является таким, каким кажется. – Она стояла неподвижно и пристально смотрела на меня: хотела, чтобы я поняла. – Возьми, например, Уоррена. Когда он снаружи, в реальном мире, он и выглядит, и действует, и, к сожалению, пахнет, как бездомный бродяга. Взглянешь на него и увидишь точно того, кого и ожидаешь встретить на углу улиц.

Между тем он днем и ночью работает, чтобы остановить Тени, не дать им причинить вред смертным. Если что-то не удается, он старается скрыть преступление. Прикрывает неудачи слепым случаем, так чтобы никого нельзя было обвинить, не по кому ударить – потому что, знаешь ли, именно этого и хочет Тень. Работа Тени – уничтожение и хаос, которые должны лавинообразно нарастать. Ибо человеческие эмоции искажаются, если питаются отрицательной энергией.

– Но то, что он делает, тоже неправильно, – сказала я, хмурясь, потому что Уоррен учинил со мной точно то же самое – заставил принять на себя смерть Оливии. Он хитростью заманил меня. Играл моей жизнью так же, как Тени играют жизнями других людей.

– Ага. – Она плотнее закуталась в свой платок, – теперь ты начинаешь понимать, что движет Уорреном. Он больше заботится обо всем человечестве, чем об отдельных людях. Для него главное – чтобы оставались в равновесии чаши вселенной. Выбор, наш или смертных, – это вторично.

Я отшатнулась.

– Но это… безжалостно.

– Ну, в прошлом Уоррена было такое, что делает жестокость добродетелью, – заявила Грета и, прежде чем я успела спросить, о чем она, подняла руку и покачала головой. – Но не мне об этом рассказывать. К тому же как можно не стать безжалостным, если имеешь дело с врагами, для которых смертные – всего лишь пешки на шахматной доске?

Она смутилась, осознав, что именно так я себя и чувствую, и виновато улыбнулась мне.

– Но есть и такие, кто мыслит, как ты. Они думают о смертных: «Они всего лишь на одну ступень ниже меня на шкале эволюции». Но отрядом командует Уоррен, а не они.

Теперь, когда я больше знала об Уоррене и о мере его ответственности, его действия казались более разумными. Поставила бы я отряд выше себя? Вероятно, нет. Поэтому у меня и нет такого выбора. Соглашусь ли я с тем, что жестокость может быть добродетелью? Вероятно, нет. Поэтому Грета и не рассказывает мне о прошлом Уоррена.

Я вздохнула.

– И Чандра одна из них, – высказала я догадку.

– А, Чандра. – Грета медленно кивнула. – Она совершенно ясна, верно?

– Когда мы встретились, я приняла ее за мужчину.

Грета поморщилась.