Аромат теней - Петтерсон Вики - Страница 65

Но все молчали, и она сложила руки на груди.

– Кто-нибудь из вас слышал, что я рассказала о Текле?

– А ты слышала, как я сказал: если ты опять все это начнешь, будешь объясняться с Уорреном? – заявил Майках. – Ты знаешь, что он думает… о ней.

Он махнул в мою сторону, и впервые я увидела в его взгляде какую-то тень. Я резко выпрямилась: для меня было неприятным сюрпризом то, что Майках сам может в меня не верить.

– Уоррен там был! Он был свидетелем того, как Текла ее обвинила! ….. вызывающе сказала Чандра. – Она ведь это сделала? Назвала тебя предателем?

– И твое восприятие не могло тебя подвести, Чандра?

– Заткнись, Феликс.

– Заткнись, Феликс, – передразнил он.

Но я перестала обращать на них внимание. В комнате потемнело, и я почувствовала какое-то движение, словно шевельнулась сама земля. По зеркальным стенам пробежали разводы, психоделические волны превратили помещение в любовный шалаш. «Любовный шалаш Чарльза Мэнсона[54]», – подумала я, содрогнувшись, когда волна оникса прокатилась по мне.

– Это комната настроений, – ответила на мой непроизнесенный вопрос Ванесса. – Она реагирует на эмоции. Когда мы тренируемся, она следит за схваткой, определяя победителя. Видишь вот эти круги?

Я видела их. Среди разноцветных вспышек света, прыгавших по матам, выделялись два овала, расположенных диаметрально противоположно по отношению друг к другу.

– Подойди к одному, – попросила Ванесса.

Я двинулась вперед, обнаружив, что пол слегка пружинит – совсем не так, как в обычном тренировочном зале. Но риска подвернуть ногу не было. Пол словно приподнимался, поддерживая мои движения. Когда я подошла к первому кругу, стены и пол неожиданно потеряли цвет, многоцветие сменилось абсолютной чернотой, и я словно оказалась в центре Вселенной. «Вот зачем губчатый пол», – поняла я. Если бы не его покрытие, я бы совершенно потеряла ощущение равновесия. Но вот загорелись огоньки, звезды усеяли небо, и среди них плыл наклонный крест со стрелой на одном конце.

– Ха! Глиф Стрельца, – усмехнулся Феликс, глядя прямо на Чандру. – Никогда раньше такого не видел.

– Да иди ты… – ответила она, но его слова как будто лишили ее паруса ветра. – Ты не видела глиф. Не видела его.

– Хватит! – Я отступила от круга, и Вселенная поблекла, а потом умерла. Вновь появились зеркальные стены пирамиды, ослепив меня, но только на мгновение. – Как я могу быть предателем? Я только что оказалась здесь. Всего несколько недель назад я вообще представления не имела о Зодиаке и отряде… верно, Майках? И я ничего не знала о Страйкере.

– Неважно, – настаивала на своем Чандра, не дав возможности Майкаху ответить. – Текла медиум, и. она воспринимает душевную суть… или воспринимала. Она чувствует, что ты собираешься делать. Знает это еще до того, как ты сделаешь.

– Значит, она там предсказывала будущее? Что я предам вас всех? – Я осмотрелась в ожидании реакции. Никто не сказал «да», но никто не произнес и «нет». Я раздраженно покачала головой. – Зачем это мне? Мне это ничего не даст.

– Зато даст твоему отцу.

– Ты имеешь в виду существо, которое пыталось меня убить? – выкрикнула я, поворачиваясь к Чандре. – То, что напало на меня через Теклу? – Я фыркнула. – Я, я работаю на него!

– Я тебе верю, – заявил Феликс, подходя ко мне. – Нам известно, что Кайрос должна одновременно принадлежать Свету и Тени. Это было предсказано. И вот теперь мы это лицезреем. К тому же Уоррен считает, что твое место здесь.

«Считал», – сухо подумала я. Но не стала говорить этого Феликсу. Приятно иметь кого-нибудь на своей стороне.

– Жаль, конечно, но не имеет значения, во что веришь ты или что считает Уоррен, – заметила Чандра, и по потолку пронеслась сине-зеленая искра. Она пролетела над нашими головами, и ее зелень казалось газообразной и недоброжелательной в тусклом свете. – Надо голосовать.

– Голосовать?

Это было все, что ей понадобилось, чтобы обрести уверенность. Чандра задрала квадратный подбородок и подбоченилась.

– Вот именно. Ты не выросла в Зодиаке и ничему не научилась в свои первые два жизненных цикла. Действия или бездействие твоей матери не дали тебе такой возможности и привели к нарушению равновесия. Так поступает бродячий агент.

– Она дочь Зои Стрельца! – гневно воскликнула Ванесса.

– Да, а каково твое происхождение, Чандра? Пьяные жалобы после неудач не в счет!

У меня поднялись брови; я ожидала нового «Иди ты, Феликс!», но Чандра просто стиснула зубы – очевидно, такие издевки она слышала и раньше – и по-прежнему считала своей главной целью меня. Я терпела, пока она не вторглось в мое личное пространство.

– Я только говорю, – сказала она, поворачивая голову так, чтобы смотреть мне прямо в глаза, – что Кайрос должна уметь отслеживать восход и закат луны, не сверяясь с картой.

– Кто-нибудь такой же прекрасный, как ты?

Весь кислород из зала словно ушел в общий удивленный издох. По стенам заклубились тучи, серые на сером фоне, пока потолок весь не затянулся ими, стены стали не видны, пол скрылся в тумане. Действительно комната настроений.

– Я сейчас…

– Ударишь меня. Да, знаю. И что потом? Заберешься на дерево и будешь колотить себя в грудь? Как страшно! У тебя нет никаких доказательств.

Мне казалось, что у меня есть время подготовиться и отразить удар. Но, очевидно, я еще не обладала скоростью супергероя. Чандра действовала быстро и жестко – влепила ладонью по щеке, расцарапав ее ногтями. Моя голова дернулась, и я отшатнулась. Поднесла руку к лицу. На щеке горели кровавые борозды, рука оказалась в крови.

– Ты меня расцарапала.

– Ничего, все зарастет, – с ухмылкой проронила она.

Несколько мгновений я стояла, прижав руку к щеке и ничего не делая. Потом разрыдалась. Громкие крокодиловы слезы с широко раскрытым ртом. Одним полузакрытым глазом я видела, как Чандра опустила руки и с насмешливым выражением лица начала поворачиваться к остальным. Вероятно, никогда раньше не видела супергероя в слезах.

Хантер еще не успел закончить предупреждающий окрик, как я ногой ударила Чандру в грудь. Я отклонилась, вложив всю силу инерции в движение бедер, и Чандра пролетела через весь мат, ударилась о противоположную степу, и ее череп с громким треском поцеловался со своим отражением. Грета сказала, что Чандре понадобится время, чтобы справиться с горем, вызванным моим появлением, но я решила, что небольшая встряска тоже ей поможет.

Я потрогала рукой щеку. Чандра права. Царапины исчезли еще до того, как она рухнула на пол. Я двинулась к пей, но дорогу мне преградил Хантер.

– Любишь грязные приемы, Стрелец? – спросил он, снова оттесняя меня в круг. На стене снова вспыхнул глиф Стрельца… но тут и сам Хантер вступил в круг. С вершины пирамиды спустился гигантский глиф в виде изогнутых рогов, сходящихся внизу в виде буквы «V». Он мгновенно разбился на множество маленьких рогов, которые затмили знак Стрельца.

Определенно не из списка союзников.

– Я пользуюсь подручным оружием, – сказала я и на этот раз не стала пятиться, когда он приблизился ко мне.

Глаза его сузились, превратившись в щелки.

– Хочешь испробовать его на полноправном знаке?

Посмотрим… обычная уличная драка вместо эмоциональный игры «он сказал – она сказала»? Мне даже подумать об этом нельзя.

Мелькнула моя ладонь, но он был готов к этому и повернулся так, что я сломала бы руку, если бы вовремя не изменила направление движения. Я сделала сальто в воздухе, опустилась на ноги и нанесла ему удар сбоку, удар снизу, удар коленом, обманный удар – он все это встречал и парировал.

Мы разъединились и принялись кружить: я тяжело дышала, Хантер как будто совсем не дышал. Комната снова превратилась в калейдоскоп: эмоции зрителей смешивались с двумя глифами, и все это сверкало в небе, как светляки. Я воспользовалась возможностью успокоиться и решила испробовать другую тактику. Глубоко вдохнув, я набросила линию энергии на тело противника, как учил меня Уоррен, – невидимое лассо между его намерениями и моими. Ни одна эмоция не пробежала по невидимой веревке. Если бы у меня были закрыты глаза, я бы вообще не определила, что он в комнате. Впечатляет.