Аромат теней - Петтерсон Вики - Страница 78

У меня не было ключа от ее Палаты – от ее камеры, – но поможет смотровое окошко в двери. Мой план заключался в том, чтобы слегка постучать и привлечь ее внимание. Не так громко, чтобы заинтересовались другие, но вполне достаточно, чтобы она подошла и рассказала, что мне делать дальше. И я только молилась, чтобы она отнеслась ко мне более благосклонно, чем в прошлый раз.

Я прижималась к стенам, втискивалась в углы и едва избежала столкновения с Хантером, который, очевидно, шел на сеанс с Гретой. Он постучал в ее дверь, и мне пришлось поспешно прятаться за углом, когда он повернулся и подозрительно принюхался. Потом я услышала, как открылась дверь и Грета пригласила его зайти.

Я снова выглянула. Единственное освещение в коридоре исходило из окна кабинета. Комната Теклы, по диагонали от этого кабинета, была совершенно темной. Я считала, что у меня не больше десяти минут, может, и меньше, прежде чем на сеанс придет другой агент, и хотя времени казалось достаточно, все это время я буду хорошо видна. И даже десяти секунд хватит, чтобы все погубить.

Когда свет в кабинете Греты потускнел, я двинулась. Мои шаги казались в пустом коридоре ружейными выстрелами, но гораздо большей моей заботой было сдерживать нервную энергию, чтобы меня могли обнаружить только непосредственно, зрением.

Добравшись до двери, я взялась за ручку. Конечно, закрыто. На мгновение мне захотелось принять это как знак. Кто знает, что я обнаружу за этой дверью? Текла сейчас может быть совершенно безумной. Забилась в угол с пеной у рта. Я очень рискую, основываясь только на своей догадке. Но с другой стороны, как сказала Репа, когда я объяснила ей, что собираюсь предпринять, ничего не делать – значит рисковать еще больше. Поэтому я набрала полную грудь воздуха и заглянула в окошко.

Па меня в нескольких дюймах от моих глаз смотрели два больших карих глаза. Я вскрикнула, тут же прикрыв рот рукой, надеясь, что еще не поздно. Карие глаза отпрянули в ответ на мою девичью реакцию, и я в смущении отняла руку от рта. Текла не только не сидела в углу с пеной у рта, она, очевидно, ждала меня. Я подавила страх и замешательство и придвинулась к окну.

Ясность. Вот что я там увидела. Не безумие, которое, как говорили, я могу ожидать, не горе, оживающее на страницах комикса о Страйкере. И не беспомощность и умоляющее выражение лица, как накануне. Я видела оттенок ярости, видела горечь, от которой сжимался рот, но больше всего в этом взгляде было ясности. И этот взгляд объяснил мне, почему заперли Теклу. И какова моя роль во всем этом.

– Ты меня слышишь?

– Нет, но я могу читать по губам, – отчетливо артикулируя, произнесла Текла. И продолжила бы, но тут меня отвлекли звуки бегущих ног, и я оглянулась.

– Черт!

Я достала из-за голенища свой кондуит, зажала его в руке, гадая, что я собираюсь с ним делать. Текла, должно быть, тоже об этом подумала. Ее большие выразительные коровьи глаза расширились, губы снова зашевелились.

– Что? – спросила я, прижимаясь к стеклу. Топот нескольких пар ног приближался.

Текла указала на меня, постучала указательным пальцем по стеклу, потом – на себя. Она как будто хотела, чтобы я в нее выстрелила. Я покачала головой, демонстрируя, что не понимаю. И тут из-за угла появились Майках и Чандра; оба держали перед собой свои кондуиты.

– Оливия! – крикнул Майках. – Отойди!

Чандра, в руках которой был как будто обычный пистолет, направила его на меня. Глаза ее были лишены выражения, но очень холодны.

– Надо выпустить Теклу, – заявила я.

– Отойди от двери, – приказала Чандра. – Немедленно. Я проглотила комок и не шевельнулась.

– Оливия, Текла больна.

– Нет, она не больна.

– Ты ведь смотрела ей в глаза? – Майках опустил свое оружие, это хорошо, но сделал шаг ко мне, а это плохо. Я прицелилась в него, и он шагнул назад. – Черт возьми, Оливия. Поэтому мы и не хотим, чтобы сюда приходили. Поэтому двери госпиталя должны быть закрыты. – Они с Чандрой переглянулись. – Она больна, но все еще очень сильна и способна подчинить себе слабый разум. Может заставить тебя поверить, что она права, но как только мы се освободим, она снова начнет бредить.

– Может, она действительно права.

– Ты только отойди от двери. – Он говорил тем голосом, каким разговаривают с теми, кто собирается спрыгнуть с крыши, и это заставило меня стиснуть зубы. Мол/сет, я и сошла с ума, но не потому, что заглянула в глаза Текли.

– Может, она не безумна, – продолжала я, сосредоточившись на том, чтобы прочно держать оружие. – И так ведет себя, потому что никто ее не слушает.

– Уйди от этой чертовой двери! – крикнула Чандра, приняв стойку для стрельбы, и я поняла, что она выстрелит.

Если ты Стрелец этого поколения, то кто она?

«Бродячий агент, – подумала я, глядя на ствол ее пистолета. – А бродячие агенты убивают звездные знаки, чтобы занять их место в Зодиаке».

– Чандра. – Майках повернулся к ней.

Она проигнорировала его, продолжая целиться.

– Опусти оружие и отойди от двери.

Я оглянулась на окошко, но Текла исчезла. Перевела взгляд на Чандру, на которую даже Майках косился с опаской.

– Хорошо, – согласилась я, отчего ее вид стал удивленным… и слегка разочарованным. – Только сначала ответь на один вопрос.

– Какой?

– Майках ввел Уоррену состав, в котором содержатся мои феромоны. Так мы с ним связаны, верно? Чандра, ты можешь приготовить такой состав?

– Конечно.

– Так я и думала. – Я опустила свой кондуит. Майках покачал головой.

– О чем ты говоришь?

– Она сама не знает, – выпалила Чандра, делая шаг вперед. – И она не должна быть здесь.

– А я могу сделать то же самое, имея химикалии из твоей лаборатории и немного знаний?

– Да, – осторожно ответил Майках; брови его опустились.

– Нет, – возразила Чандра. – Нужно не просто немного знаний, нужны правильные знания. Это называется химией.

Я кивнула.

– Как вы узнали, что я здесь?

Если Майкаха удивила неожиданная смена темы, он никак этого не показал. На самом деле он как будто понял, в каком направлении развивается разговор, хотя подробности я выдавала постепенно.

– Нам сообщили, как только ты коснулась двери.

– Кто предупредил?

– Что здесь происходит? – Из своего кабинет вышла Грета, за ней Хантер с настороженным видом.

– Кто предупредил? – повторила я громче и несколько мгновений смотрела в глаза Хантеру. Он сильно поте лицо рукой, как будто мы ему снимся и он хочет проснуться.

– В дверной ручке есть сенсор, – объяснила мне Чандра. Она пыталась отвлечь меня, сокращая расстояние между нами. Теперь она была совсем близко. – Грета решила, что это самый надежный способ не подпускать посторонних.

– Грета решила? – сказала я, взглянув на нее.

– Что ты здесь делаешь Оливия? – спросила Греча чуть более резко, чем нужно. – Ты больна.

– Больна? – произнесла я, словно это слово не имеет смысла. – Больна, как Текла. Такая у меня болезнь?

Чандра издала нетерпеливый звук, почти зарычала.

– Оливия посмотрела ей в глаза. Я вас предупреждала! Нужно было закрыть это окно.

– Текла может Видеть, что происходит с Уорреном, заявила я, заметив, что Хантер полностью взял себя в руки. Он молча следил за мной, взгляд его переходил с моего лица на мой кондуит, зажатый в руке. – Нам она нужна, чтобы определить, где он.

– Вздор, – отмахнулась Грета. – Она уже много месяцев не говорит ничего разумного.

– Потому что кто-то приказал запереть ее в клетке пять на десять футов и никого к ней не подпускать! Кто-то отнял у нее ее голос!

Все четверо уставились на меня как на сумасшедшую, и я начала понимать, каково это.

– Ты запуталась, дорогая, – легким успокаивающим голосом сказала Грета. – Потому что посмотрела прямо в глаза Текле.

– Нет, не запуталась, – ровно ответила я. – На самом деле как раз наоборот. Я посмотрела Текле в глаза, и мне впервые все стало ясно.