Аромат теней - Петтерсон Вики - Страница 93

– Лола, – ответил он так же негромко.

У меня было ощущение, что он редко говорил о ней.

– А, так вот кто такая Лола. – По какой-то причине я решила, что Лола, о которой он упомянул в зале для тренировок, – та, о которой никто не знал, – была его возлюбленной.

– А твою?.

Я взглянула на него. Утреннее солнце, светящее в спину, превратило его волосы в светлый ореол, и Хантер выглядел почти святым.

– У меня нет дочери.

– Есть.

Я покачала головой.

– Нет. Я…

Он прервал мои возражения одной короткой фразой:

– У нас наследственность передается по женской линии. Кровь отхлынула от ног, у меня вырвался вздох.

– О черт!

У меня родилась девочка. Сейчас она в своем первом жизненном цикле.

– Черт, – повторила я.

– Не волнуйся об этом. Мы выясним…

В панике я покачала головой, сильней и сильней.

– Никто не может узнать. Никто не знает! И ты тоже…

– Ш-ш-ш. – Хантер положил руку мне на плечо, и я замолчала. – Я сказал: мы выясним…

Я кивнула, глядя себе под ноги. Он прав. Есть еще время. Я решу, что делать, – Хантер мне поможет, – и найду возможность сохранить тайну. Я оглянулась на него, снова кивнула, и когда он улыбнулся мне в ответ, я как будто увидела его впервые. Из узла волос выбилась тонкая прядь, и я немного погодя протянула руку и поправила ее. Я не забыла мягкость его губ, как они поддавались моим губам; прониклась воспоминаниями – частью этого яростного, сложного человека. Воспоминаниями, которые теперь стали и моими.

– Еще раз спасибо. – Он накрыл мою руку своей.

– Не стоит.

– И больше так не делай.

– А нельзя ли вернуться к части «спасибо»?

Мы оба улыбнулись, смирившись с тем, что делает жизнь. Мы походили на кошек, купающихся в утреннем свете, наслаждаясь свежестью дня, проверяя состояние тела и конечностей; каждый из нас искренне удивлялся тому, что еще жив, и от этого кружилась голова.

В таком состоянии нас нашел Бен Трейна. Потягивающихся, улыбающихся, счастливых. Я мгновенно протрезвела, увидев его.

– Что ты здесь делаешь?

– А где твое «здравствуй»? – поинтересовался Бен. Выглядел он лучше, чем когда я встретила его в прошлый раз. По-прежнему очень худой, но теперь не в отчаянии, и глаза не дикие. Я попыталась прочесть его ауру, но слишком устала от того, что испытала в Прогоне, и видела только Бена.

– Здравствуй, – сказала я. – Что ты здесь делаешь?

Голос мой прозвучал слишком резко, вопрос неуместный, но Бен, на мой вкус, находился слишком близко к «Валгалле» и ее все еще свежим ужасам. И определенно слишком близко ко мне. Я попыталась подавить эмоции, изменить выражение лица, прежде чем что-нибудь просочится.

– Вы, должно быть, Бен? – Хантер бросил на меня проницательный взгляд.

– Верно, – промолвил он чуть погодя. – Трейна.

– Хантер. Лоренцо.

Они обменялись вежливым рукопожатием. Хантер глубоко вдохнул. Я предупреждающе кашлянула, что его только позабавило.

– Отвечая на твой вопрос, – произнес Бен, снопа поворачиваясь ко мне. – Я слышал сообщения о странных происшествиях здесь сегодня утром, какой-то взрыв и ни ч го-то подобное. И решил полюбопытствовать.

– Значит, снова в полиции?

Он отрицательно качнул головой – один резкий рывок.

– Один из парней мне позвонил. Он в курсе, что я уже несколько месяцев… интересуюсь этим местом.

Значит, он по-прежнему расследует мою смерть. Ищет ответа, хотя не может даже правильно задать вопросы. Я не знала, быть ли встревоженной или благодарной.

– Во всяком случае не хочу вас задерживать, ребята. Вы, очевидно, всю ночь не спали. Были на концерте или еще где-нибудь?

– Еще где-нибудь, – улыбнулся Хантер.

Бен с отсутствующим видом кивнул и наклонился, чтобы вежливо поцеловать меня в щеку.

– Оливия.

В воздухе затрещало, между нами проскочила искра. Я покачала головой.

– Фью! Слишком много статического электричества. Должно быть, действительно где-то здесь произошел взрыв.

– Да. – Бен схватился за лицо и попятился, нахмурившись. – Ну, пока.

Я прикусила губу, глядя ему вслед.

– Статическое электричество? – осведомился немного погодя Хантер. Я улыбнулась, чего он и добивался. – Скорее химия, я бы сказал.

– Просто порожденная прикосновением ностальгия. – Я отвернулась. – Майках объяснил мне это. С запахом Бена связаны приятные воспоминания, и моя лимфатическая система реагирует на них. Вот и все.

– У-гм.

– Это так. – Я посмотрел ему в глаза. – Химию Бен Трейна ощущал только с моей сестрой. С Джоанной.

Хантер отвел взгляд, его лицо оставалось непроницаемым.

– Что ж. Она, должно быть, тоже была настоящей женщиной.

Я кивком приняла этот комплимент и его молчаливое согласие хранить мою тайну.

– Да, была.

Мы снова двинулись, и Хантер удивил меня, обняв за плечи и прижав к себе.

– Идем, Оливия Арчер. Похоже, мы проживем еще день, борясь с преступностью.

– У-у-уп!

Я склонила голову ему на плечо и позволила увести себя подальше от Зала Богов, пошла за ним в свежий воздух рассвета, а город сверкал вокруг той же надеждой, с какой он просыпается каждое утро. Мы прошли по «Полосе», миновали «Тропикану» и «Фламинго», «Спринг Маунтин» и «Сэндз», «Сахару» и «Чарльстон», направляясь туда, где лежат кости старого города. Я приветствовала льющийся с неба свет, купалась в прохладном воздухе и радовалась теплой руке Хантера и его успокаивающему присутствию. Я была счастлива оказаться здесь. Быть живой. Быть Оливией.

Счастлива, хотя все еще чувствовала, как горячий взгляд Бена прожигает мне спину.

30

– Ты на самом деле назвала Тульпу папулей? – спросил Хантер, держа последний выпуск комикса. Я покосилась на название. Оно изгибалось на обложке большими серебряными буквами. «Стрелец, агент Света».

Я купила его накануне для Уоррена: подумала, что будет читать, поправляясь. Теперь мои знания в области комиксов были гораздо глубже, чем в тот первый день. Карл буквально прилип ко мне, схватил меня за подбородок рукой с пушком, вертел из стороны в сторону, будто бы для того, чтобы рисунок вышел лучше. Мне наконец пришлось заявить, что я прострелю ему нос, если он не прекратит. Близнецы засыпали меня вопросами об убежище и моем щите, и даже Себастьян застенчиво попросил показать лук и стрелы. Зейн, однако, лишь кивнул и сообщил, что моя карточка скоро будет готова.

– Ты, должно быть, при своем нездоровом чувстве юмора наслаждаешься, – сказала я Уоррену, довольная тем, как он с улыбкой листал комикс. Он уже неделю лежал в больнице, и нормальный цвет лица только начал к нему возвращаться. Тем не менее Майках считал, что ему повезло. Аякс взрезал ему внутренности не кондуитом, а оружием смертных. «Кондуит, – сказал Майках, – убил бы Уоррена, на вкус Аякса, слишком быстро».

Но тут появилась я, Аякс умер, а Уоррен выздоравливает. Тем временем последние выпуски комиксов, как с нашей стороны, так и со стороны Тени, твердят о том, что враг отступил, зализывая раны; теперь, когда Грета больше не помечает нас, ему приходится разрабатывать новую стратегию.

И среди агентов Света есть новый Стрелец.

– Ленч, – объявила Чандра, входя в палату с нагруженным подносом. Она старательно не смотрела в мою сторону – как и всю последнюю неделю. Конечно, это Чандра, подстрекаемая Гретой, сунула той ночью газету мне под дверь и извинилась, как непослушный новобранец в ожидании наказания. Я охотно, хотя и сдержанно приняла ее извинения, но это настроило ее еще более враждебно.

Такое отношение дополнительно обострило мое быстрое и единодушное признание всем отрядом. Чандра больше не голосовала против и не говорила о моем сходстве с бродячими агентами, но продолжала вслух в присутствии остальных высказывать сомнения в подлинности моей личности. С тех пор как Грета объявила, что я не настоящая Оливия Арчер, все посматривали на меня с любопытством. «Но это, – решила я, – гораздо лучше подозрительности».