Скандальный развод с драконом (СИ) - Такер Эйси - Страница 72

Но Мелина все поняла… Поняла и причислила принцессу Силию к тому же разряду монстров, каким был ее отец. Но она была всего лишь жертвой, вынужденной превратиться в чудовище.

Когда весь магорник закончился, как и его действие, отец вновь стал требовать от дочери исполнение супружеского долга, даже не гнушался силу применить.

Она шла в супружескую постель, как на казнь. Но на удивление ее супруг оказался не так жесток, как она думала. Он не стал к ней притрагиваться, предложив создать видимость близости.

Имитация супружеской жизни продолжалась не одну ночь. Только король решил перестраховаться и однажды велел подмешать молодым супругам чудесное снадобье, разжигающее неимоверную страсть и увеличивающее шансы на зачатие.

В ту ночь принцесса Силия и забеременела от своего супруга. Вернее, от его двойника, о чем даже не подозревала.

Когда лекари установили беременность, Силия была в ужасе. Ее ребенок останется без отца? Ну уж нет.

И она решилась признаться мужу в том, о чем услышала от отца, чтобы предостеречь его. Только уже было поздно: едва король узнал о беременности дочери, как тут же взялся за избавление от зятя, заразив Тьмой. К мужу Силию не пустили, а уже через несколько часов его везли в Морвейл.

Жизнь Силии пошла под откос. Казалось, худшее уже случилось, но… Худшее было сейчас, когда она стояла перед отцом после потери ребенка. Увы, но так сказалось злоупотребление магорником…

Глава 52. Арвел. Как все было

− Таррел намерен явиться сюда, − прохрипел Файз, устремив потемневший взгляд на Арвела. – Хочет почтить память своего ненаглядного сына.

Последнее он произнес со злорадной усмешкой, от которой всех передернуло. Насколько же нужно быть бесчувственным и жестоким, чтобы открыто насмехаться над чужой смертью? Даже если эта смерть – часть политической игры.

В голове Арвела промелькнула мысль, что эта встреча может закончиться кровавой резней. Само собой, король Арвальтиса не явился бы сюда с целой армией, да и не позволил бы этого никто. Но лишь Боги ведали, что у него могло быть на уме после смерти сына.

Само собой, говорить о своем предположении королю Арвел не стал. Вероятно, час для действий оппозиции должен был настать гораздо раньше, чем предполагалось. И если существовал хотя бы крошечный шанс избавиться от Файза с поддержкой Альвартиса, то за него нужно было цепляться мертвой хваткой и не вставлять самому себе палки в колеса.

− Что требуется от меня, Ваше Величество?

Он предполагал, что речь все равно зайдет об усилении охраны дворца. Только услышал от короля совсем другое:

− Принцесса не может не присутствовать на церемонии прощания с супругом, − сказал он и бросил уничижительный взгляд на дочь. – Только ему не составит никакого труда проверить ее и убедиться, что никакого наследника больше нет. Ведь моя бестолковая дочь даже с такой пустяковой задачей не справилась!

От голоса, переходящего в рев, закладывало уши.

У принцессы случился выкидыш… Но как Арвел должен был решить эту проблему?

− Поэтому, − продолжил Файз, − ты приведешь сюда свою жену, Арвел. Она ведь беременна, и поможет нам уладить это недоразумение. Спрячем ее за личиной моей дочери, и тем самым не вызовем у Таррела никаких лишних вопросов.

− Это лишь на время избавит от вопросов, − посмел возразить Арвел. – Но кого вы представите в качестве своего внука, когда наступит срок?

На мгновение Арвел решил, будто его сыну будет отведена роль будущего императора, раз уж с настоящим внуком не сложилось. И эта мысль повергла его в ужас.

Файз добровольно ни за что бы не передал свое наследие чужому ребенку. А это значило, что после рождения настоящего внука, на что теперь требовалось просто больше времени, от сына Арвела непременно избавятся. Он станет расходным материалом. И оттого необходимость умертвить ненавистного короля ощутилась куда сильнее, чем прежде.

− А это уже не твоего ума дело. Просто делай, что велено, − хмыкнул Файз, растирая ладонью грудь.

Носить в себе такую Тьму было непростой задачей. И в минуты особого гнева боль в груди Файза становилась почти нестерпимой.

Такую боль он в последний раз испытывал, когда безродная иномирянка посмела ставить его законы под сомнение. И хуже того, ее стал поддерживать народ.

Он позволил Арвелу привезти ее из гнилого Морвейла лишь потому, что она была попаданкой. Ведь пророчество гласило, что иномирная дева безвозвратно изменит мир, поможет возродиться империи под началом истинного правителя. И Файз был уверен: тот самый истинный правитель – это он. Ну или в худшем случае – его потомок.

Пророчество не уточняло, что это за попаданка будет, и как она должна повлиять на мир. Пророчества вообще штука неясная и неточная, порой даже обманчивая. Но Файз все же решил не рисковать и держал попаданок на расстоянии вытянутой руки.

Но, похоже, нужная попаданка затерялась где-то в далеких землях королевства и не выдавала своего происхождения, или же просто не успела явиться в этот мир. Ведь все три иномирные девы, о которых Файзу было известно, ничем выдающимся не отличались. А неугодная Мелина мало того, что была почти бездарна, так еще и стала подрывать власть Файза вместо того, чтобы ее укреплять.

Более Файз не видел смысла держать пустышку подле себя и без сомнений сослал ее в Морвейл. Избавляться от нее с помощью Тьмы было рискованно – Арвел нужен был ему в здравом уме, а не убитый горем. Поэтому и решил обезвредить ее иначе, сослав в город, который в ближайшее время все равно был обречен на погибель. А эта бестолковая девка даже не сопротивлялась.

− Как прикажете, Ваше Величество, − согласно кивнул Арвел, помедлив с минуту. – Я привезу жену во дворец.

Если альвартийцы планировали нападение во время прощального ритуала, то Лиару не ждало ничего хорошего. Да, собственно, их всех ждала гибель, стоило бы только Файзу выпустить Тьму. Оставалось лишь надеяться, что общими усилиями они смогут сломить почти несокрушимого Файза, пробить его темную броню.

Лиаре было совсем не место посреди кровавой бойни. Слишком высок был риск того, что она погибнет. Только выбора все равно не было. Король потребовал, а Арвелу оставалось лишь смиренно принять его волю.

Да и, признаться, мысль о том, что второй жены не станет, Арвела несильно страшила. Но окажись сейчас на ее месте Мелина, он бы ужом извивался, лишь бы не тащить любимую во дворец и не подвергать ее жизнь опасности.

Нет, конечно, зла Лиаре он не желал, и был намерен защищать ее в случае опасности. Ее и их ребенка. Уж сын-то для Арвела был куда важнее жены.

Как удивительно, оказывается. Страсть не всегда порождает любовь. А любовь не всегда умирает после угасания страсти.

С Мелиной он поступил плохо и прекрасно это понимал. Грела душу лишь мысль, что сейчас она в безопасности где-то в Фернхоле. И к его печали, совсем не нуждается в Арвеле, как и в его защите. Каким-то немыслимым чудом, ей, лишенной магии, удалось установить связь с могущественным зверем.

Без него Мелина стала лучше, краше и сильнее? Да нет же, просто так совпало. Наверняка совпало…

Арвел неизменно любил Мелину, это так. Любил ее как жену, как соратницу, друга. А вот как к любовнице он остыл. Не зажигала она его больше, как в прежние времена.

Вспыхнувшую страсть к Лиаре он прикрыл желанием своего зверя, чтобы отринуть свою вину за предательство жены. Да так удачно прикрыл, что и сам в это верил. Как и верил в то, что связь с Лиарой сделает его сильнее, поможет сокрушить треклятого деспота-короля.

Чудесным образом так и произошло: он слился со зверем и стал настоящим драконом. А его милая юная любовница забеременела от него долгожданным сыном. И разве можно после такого было усомниться в верности своих поступков?

Но для зачатия не нужно божественное вмешательство, а связь Арвела со зверем уже давно была так крепка, что до слияния было рукой подать. Все это было лишь стечением обстоятельств, случайностями, наложившимися друг на друга и выстроившимися в идеальную для Арвела картину.