Я великий друид которому 400 лет! Том 6 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 14

— Уф-ф-ф! — попискивала Лариса, взбираясь на террасу. Разве что крыса сейчас была цвета песка, и на её спине висел крысиный рюкзачок. — Неужели нашла?..

На её шее был костяной амулет, который подрагивал. Эта костяная безделушка была обмотана волосом Максима Геннадьевича и являлась поисковым артефактом.

— Нашла-а-а-а… — тихо пропищав, крыса распласталась на полу, но, услышав голоса из дома, заставила себя подняться. — Потом килограмм сыра затребую… эксплуататоры…

Разложив рюкзак, крыса достала из него различные резные костяшки. Одну спрятала на террасе, вторую — под ванную, третью — в огромную мощную кровать, которая с трудом выдерживает вес толстяка. Благо, двери были открыты. Всё же жарко, без проветривания здесь можно было свариться. А кондиционера не было…

Тихо попискивая, крыса прибежала в огромную гостиную, в которой проходил разговор британского агента и Максима Геннадьевича.

— Ничего не понимаю. Тарабарщину говорят, — пискнула она и положила последнюю костяшку под массивный диван. А затем легла трупиком, дабы отдышаться.

— Вопрос в том, что мне за это будет. Я, может, и знаю парочку подходящих человек. Но мой пример, знаете ли, не очень воодушевляющий, — говорил толстый мужчина. — Живу в крохотной квартирке. Как нищий. Даже *** некого, и слуг нет. Кто захочет повторения такой судьбы? Или судьбу тех «Новичковых». Херакс, и отравились на пустом месте.

— Особняк на берегу моря несколько… дороговат, — недоумевал агент, слушая запросы мужчины перед собой.

— А жизнь, она как бы, вообще бесценна.

— Мы подумаем, Максим Геннадьевич. Поду… — не успел мужчина договорить, как из-под дивана выскочила крыса и укусила его за ногу, раздирая штанину и кожу.

Агент вскрикнул, а толстяк закинул ноги на диван. Лариса же, пустив кровь, рванула к террасе и, схватив свой рюкзак, спрыгнула вниз.

— Видите? Здесь даже крысы водятся! — воскликнул толстяк.

* * *

Ферма.

Вечер.

— Женщина, тут же люди, — ворчал я, глядя, как Любава раздевается. А находились мы в двухместной палатке.

— Терпеть уже не могу. И я тихо!

У рыжей аж волосы пылали. Вот зачем я показал немного своей истории?.. Тогда я повстречался с лесной нимфой Госс. И сразу говорю, нимфа — это не дриада. Это лесной дух. Можно сказать, нечто среднее между дриадой и феей.

Госс была прекрасна, добра и помогла мне, когда я раненый брёл по лесу. Она стала третьей в моём гареме.

Вот за это сейчас и расплачиваюсь. Ревность, что ли?.. И у меня от жара аж пот потёк, а волосы Любавы огненным водопадом спадали на пол. Благо, ничего не горело.

Но через час мы закончили не оттого, что устали, а из-за того закончился кислород… Пришлось приоткрыть палатку, и мы вырубились. Разве что ночью Любава немного поприставала, но я крепко спал, так что она быстро отстала от спящего тела, обойдясь минетом.

А вот проснулись все мы от настоящего грохота. Я аж из палатки выскочил. Думал, на нас нападают. Но всё куда хуже… Намного хуже!

— Вот это раритет! — хохотал Ли, выбравшийся из своей палатки, а там и Валькирия вылезла, светя прелестями. И тоже была удивлена. Все удивлены. Игнат приехал на буханке…

Она въехала в ворота со звуком, будто взрывается, и… заглохла.

— На нас напали? — послышался голос Инди, и девушка в одних лишь полупрозрачных трусиках выбралась из палатки. Ну и грудь ладошкой прикрыла. — Ох!

— Ага, «Ох»! — хохотал Ли.

— У моего папы такая есть! — воскликнула Аква, тоже прикрывающая грудь рукой. Глаза горят, грудь поднимается, и, кажется, у Игната появится помощник по ремонту машины.

Затем и Любава выбралась, но она в пижаму одевалась, поэтому и задержалась.

Вскоре разговорившиеся женщины пошли в баню, а мы с Ли, после того как я натянул трусы, пошли троллить Игната.

— Там хоть что-то не ржавое есть? — поинтересовался я, подходя к машине и Игнату сидевшего в кабине и едва ли не с головой залезшего в двигатель.

— Что-то да есть. Но… — он вылез и ладонью хлопнул по корпусу, а на землю осыпалась пара килограмм ржавчины. — Всё, чисто.

— Читер! — ржал Ли, а я побежал за метлой и совком. Ржавчина нам нужна. Ржавчина — это тоже в некотором роде удобрение. Так что собрал побольше. Остальное Аля поглотит и распределит по саду.

— С металлом я на вы, но теперь есть смысл подкачаться, — добавил Игнат и обречённо вздохнул. — Сильно подкачаться…

— И диван сразу ставь в машине. Точнее, кровать, — предложил я, удивляя мужчину. — Ну это всяко удобнее, чем быть изнасилованным Амертой на железном полу?

— Тьфу на тебя.

Мы с Ли заржали, а этот занялся ремонтом. Но у нас же есть Корней. Правда, он ещё спит…

Далее мы приняли душ и занялись завтраком. Успели как раз к выходу женщин из бани.

— Так, стоп. Кто успел варёных яиц утащить? — я строго посмотрел на Ли, а тот поднял руки и закачал головой. — Аля?

— Не я, — ответила появившаяся фея.

— Та-а-а-ак… Попалась! — я закинул руку под стол и вытянул… девушку. С неё будто сползла тень, являя миру белые волосы, круглое лицо и узкие глаза. — А ты что здесь делаешь…

Похлопав глазами, посмотрел на улыбающегося Ли.

— Ну ты и лошара. Они уже кучу дней здесь прячутся, а ты только обнаружил! — расхохотался тот.

— Вот-вот! Хозяин вообще слепой! — хихикала Аля, севшая на плечо Ли.

— Я знал, что ты их пригласишь… Но магия тени?.. Вы же были светлыми магами… Жрицами Белой. Или это из-за «того случая»? — спросил я и поставил девушку на землю, а затем топнул ногой и услышал «ай».

Любава обернулась и увидела перед собой вторую девушку. Но уже черноволосую. Как и беловолосая, она была одета в футболку и шорты.

— Какая милашка! — воскликнула рыжая и пленила коротышку. Та задёргала ножками, пытаясь вырваться из цепких рук рыжей, но быстро сдалась, обмякнув, как кошка, которую схватил ребёнок. Очень сильный ребёнок!

— Им, если что, по двадцать пять, — сказал я, шокировав Любаву. — Хотя уже, наверное, по двадцать шесть, да?

— Да, — ответила беловолосая и преклонила колено. — Я Ён Хи, герой по прозвищу Белая смерть, повторно клянусь своей душой не предавать Ивана, героя по прозвищу Великий Друид. А также клянусь подчиняться, если это не противоречит моим принципам, и всячески помогать ему.

— Повторно?

— Они поклялись сразу же, как я привёл их, — объяснил Ли.

— Понятно. Так и подумал, иначе… — я уставился на Алю, — кто-то уже был бы мёртв.

Фея вздрогнула, но я же не дурак оставлять древо-стража без контроля? Если Аля приютит постороннего без моего разрешения, то это равносильно предательству. Духовная сущность дерева попросту сгорит, а фея умрёт. Собственно, поэтому я и не подозревал, что здесь кто-то может спрятаться.

И тут ко мне подошла черноволосая. Преклонив колено, она уверенно посмотрела мне в глаза.

— Я Со Ён, герой по прозвищу Чёрная смерть, повторно клянусь своей душой не предавать Ивана, героя по прозвищу Великий Друид. А также клянусь подчиняться, если это не противоречит моим принципам, и всячески помогать ему.

— Принимаю. Но удивлён, что вы теперь тёмные. Хотя, наверное, нет, после «всего» оно кажется логичным. И всё же вы ведь не просто так пришли сюда. Какая у вас цель?

— Я — смерть Белой, — сказала беловолосая. А после неё и сестра:

— А я — смерть Чёрному. Мы поможем тебе, о чём бы ты нас ни попросил. Если так мы сможем навредить богам, то хоть режь, хоть убивай нас.

Хм, а это уже интересно.

— В это самое время моё воинство крушит храмы Белой. Её имя будет навсегда стёрто из истории Иного мира. Как и имя Чёрного, — я посмотрел наверх и показал небу средний палец. Потом взглянул на близняшек, которые выглядели впечатлёнными. — Здесь же, на Земле, Джеймс строит храмы Белой…

— Нам убить Джеймса? — спросила беленькая.

— Не сможете. Уверен, он увешан артефактами. Единственный способ — это попасть в постель этого закомплексованного ублюдка. Он и дня прожить не может, если не самоутвердится за чужой счёт. И покорять, а потом *** женщин, не забывая всё снимать на камеру, чтобы потом хвастаться и вызывать зависть, кажется его смыслом жизни.