Светлые Атавизмы - Холодная Мария - Страница 11

– Думай, что требуешь, – раздался рык из-под стоявшего справа от меня плаща, и я увидела чёрную дымку. – Она имеет право выбирать, с кем хочет подняться по лестнице.

– Да как же она выберет, если мы все скрыты? – с претензией воскликнули из-за чьей-то спины.

– Так мы и скрылись для того, чтобы она не руководствовалась личными предпочтениями, – ответили ему возмущённо.

Я уже сама запуталась, кто из них что говорит. Единственное, что стало понятно: это то, что меня не собираются отпускать, несмотря на все наши утренние договорённости.

«Не заключать сделки с демонами!» – повторила я себе очередной совет, которые почему-то никогда не соблюдала. И, решив, что пришло время сматываться, пока эрлы спорят между собой, сделала вид, что решила прогуляться по помосту. Отойдя немного в сторону, увидела, что один из эрлов преследует меня, – именно тот, у кого на плаще торчала нитка.

– Не стоит отходить от нас далеко! Хоть ты и не загорелась, но в городе много других опасностей, – предостерёг он, явно имея в виду мрак, обступавший помост, но с появлением Ярила рассеявшийся.

Я в благодарность кивнула, про себя решив, что, скорее всего, это Лёнька, так как никто другой не стал бы обо мне заботиться.

«Точно, Лёнька!» – уверилась я, понаблюдав и подметив, что он единственный ни с кем не спорит и не разговаривает. Вот только я ещё увидела, что он всё время косится на балкон, на котором разместилась с компаньонками Агния.

Я улучила момент, когда все более или менее были заняты, и целенаправленно устремилась к лестнице. Пока проходила мимо маленького скомороха, несколько раз топнула ногой, передразнивая себя же, точнее, как тушила его шапку. Мальчик улыбнулся и тоже притопнул ногой, принимая предложенную мной забаву. А я надеялась, что это сойдёт за знак эласмотерию, что пора выбираться из-под помоста и ожидать меня на улице.

– А если ей магия не подсказывает, с кем она должна идти в храм? – продолжали спорить мои сопровождающие, когда я остановилась перед лестницей, закатывая по локоть рукав из органзы.

– Тогда пусть берёт первого попавшегося и пробует! – выдвинули предложение в ответ.

– Точно, с кем её наверх пропустят, тот и будет считаться избранным, – решили они и все разом обернулись в мою сторону.

С досады я даже всплеснула руками, не ожидая, что все переключат своё внимание на меня, на корню пресекая мои действия.

Я молча стояла, взирая на тех, кто скрыл от меня свои личины. Они тоже молчали, явно ожидая, что я вот-вот кого-то из них выберу и оправлюсь с ним наверх. Даже Леонид, нехотя перестав рассматривать на балконе Агнию, повернулся ко мне, так же, как и все, в ожидании.

– А вдруг тот, кого боги не хотят видеть повелителем, вспыхнет точно так же, как девушки от лучей Ярила? – выдвинула я версию, стараясь не разулыбаться во весь рот, представив, как, один за другим, эрлы загораются и, бегая по помосту, пытаются себя потушить разными способами.

Всегда приятно отплатить тем, кто использовал тебя в своих целях. И, если есть справедливость на свете, сопровождавшие меня в этом случае должны будут поджариться.

Эрлы на секунду застыли, наконец-то осознавая, что их, возможно, впереди тоже ждёт испытание. И, наверное, вспоминая всех сгоревших на пути девиц, невольно представляя, что бедные девушки чувствовали.

– Наши плащи не только для того, чтобы спрятать суть, они ещё считаются защитными, – неуверенно произнёс один из эрлов.

– Да, мейсты говорили, что в этом плаще можно идти в дуад, не перекинувшись, – подкинул кто-то аргумент.

А я, пока их внимание было занято, быстро ступила на лестницу и устремилась вверх, каждый раз перепрыгивая по несколько ступенек.

Толпа, до этого молчавшая, предательски взревела, а я почувствовала чью-то руку на своей ноге, которая плотным кольцом обхватила мою щиколотку. Взглянув вниз, увидела, что это Лёнька, скрывающийся под магическим плащом с разорванной ниткой. Схватив меня, он не стал дёргать, но осуждающе покачал головой.

– Вот гомозигота ты диплоидная! – выругалась я на него и потёрла свой локоть.

В тот же момент помост со стоящими на нем эрлами ещё больше отдалился, а толпа зевак удивлённо ахнула.

Я, убедившись, что стала лягушкой, решила, что нужно поскорее забраться наверх, чтобы меня на лестнице не достали.

Не став осматриваться, я что есть силы оттолкнулась и устремилась ввысь, заметив краем глаза, что защитный барьер не доходит до верха лестницы. Значит, я смогу, пропрыгав выше, перепрыгнуть через него, а далее спланировать на Ластика. Стараясь не останавливаться и глядя только вверх, я про себя призывала неизвестную для меня магию. Когда наконец остановилась, поняв, что я уже очень высоко, с облегчением выдохнула, раздумывая о том, что я явно магическое земноводное, и если бы что-то не уцепилось за меня, смогла бы забраться ещё выше. Но кто-то сжимал мою лапу и при каждом прыжке противно о ступени шмякался.

Взглянув на ногу, я на секунду замерла! За мою щиколотку ухватилась лягушка, точно такая же, как я, только поменьше.

«Лёнька!» – определила я, вспомнив, кто меня схватил, и что у лягушек особи мужского пола размерами сильно уступают.

«Скорее всего, когда я потёрла рисунок, на него тоже перекинулся оборот, так как пирамидальная мышца живота сейчас у него была не задействована», – выдвинула я про себя версию, а сокурснику уже вслух проквакала:

– Так тебе и надо! – подрыгала я ногой, пытаясь освободиться от вцепившейся в неё однокурсника.

Не тут-то было! Леонид протянул вторую свою конечность и ухватился ею за меня, только уже намертво. Исполненные неподдельного ужаса глаза давали мне чётко понять, что он уже не отцепится.

Тяжело вздохнув, я подняла голову вверх, невольно взглянув через ворота. Сразу же почувствовав, что меня тянет к озеру, встряхнула головой, решив, что пора сматываться.

– Ну, как знаешь, – сказала я Леониду, который с открытым ртом взирал на белое озеро.

«Он же тоже сейчас лягушка, а для нас любой водоём является центром притяжения», – подумала я и, не став медлить, спрыгнула вниз, растопырив лапки с перепонками.

Лёнька, издав жалобный писк, взглянул на меня и повторил моё положение в воздухе. А у меня от полёта перехватило дух, так как, находясь на лестнице, я не осознавала, как высоко мы оказались. Вглядываясь в помост и улицу, я даже не сразу поняла, что за зловещая тень её накрывает. И только увидев, как толпа с криками разбегается в разные стороны, осознала, что Ярило под углом сделал нашу с Лёнькой тень вытянутой. Наши растопыренные лапки выглядели когтями, а из сокурсника получился шипастый хвост, который мотылялся в разные стороны.

Когда наш полёт стал угрожать закончиться сильным ударом о мостовую, я зажмурилась, не обращая внимания на нервное кваканье прицепа. В душе молясь всем богам и надеясь на чудо, я с облегчением выдохнула, когда осознала, что мы приземлились на эласмотерия.

Как только ощутила шерсть, уцепилась за неё лапками и несколько раз дёрнула ногой, пытаясь отцепиться от навязчивого груза. Лёнька почему-то решил меня не отпускать, а я, обернувшись, его не увидела.

«Получается, что магия при касании распространяется на тех, кто находится с ней в контакте?» – сделала я вывод и прошептала Ластику:

– Беги во дворец. Нам нужно попасть в то подземелье, где ты стоял заколдованный.

Ластик тряхнул головой и так резко рванул с места, что я услышала, как клацнула лягушачья челюсть моего сокурсника.

Я прощупала животное, чтобы определить, где нахожусь, и по трапециевидной мышце поняла, что это холка. Аккуратно держась за шерсть, перебралась на спину бегущего ровно животного и залезла в привязанную там сумку. Схватив закреплённую верёвку, принялась управлять.

Хотя Ластик очень умный, выбирая маршрут, он не заботился о тех, кого поддевал под зад рогом.

Мне даже показалось, что в какой-то момент он специально погнался за белобрысой девицей, которая и так, благодаря своей тучности, еле перебирала короткими ножками. Я, дёрнув за верёвку, увела эласмотерия в сторону, но этот хулиган ткнул в ляжку уже знакомую торговку. Та завизжала от такого непотребства и, развернувшись, решив, что это стоящий рядом эрл, отвесила ему затрещину. Из мужика от незаслуженной оплеухи повалил красный дым, и он, что-то, прорычав, перекинулся.