Отец подруги. Мой босс хочет меня - Тэя Татьяна - Страница 2

– Нет, – мотаю головой.

– В смысле? Совсем не поняла?

На его лице лёгкое раздражение.

– Нет, меня это не устраивает. Мне работа нужна.

– Не устраивает. А ты дерзкая, Полина. В курсе? Но как я тебя возьму? Ты же ничего не умеешь.

– Умею. А что не умею, научусь.

– Да? А можно конкретику? На первом курсе только общие дисциплины давали. Профильные на третьем начнутся. Я знаю, где учится Маша и чему. Или ты уникальная и у тебя уже есть опыт работы в какой-нибудь фирме?

– Нет, нет его, но желание научиться огромное.

– Одного желания мало.

– Пожалуйста, – прошу, – пожалуйста. Мне нужен этот опыт.

Я уже не мечтаю о том, что останусь здесь после практики. Но сама практика и рекомендательное письмо из такой фирмы уже будет плюсом в моём портфолио, когда возьмусь на резюме.

– Пожалуйста.

– Ну что ты можешь?

Он внезапно подходит ко мне и встаёт так близко, что приходится вскинуть голову.

Слова застревают в горле, когда моей щеки касаются тёплые сухие пальцы. Они гладят скулу, скользят к уху, чтобы проехаться вниз по шее от мочки уха до ключицы. Оставляя за собой сонм мурашек.

– Какие у тебя умения, Полина?

Это звучит очень двусмысленно.

Но я способна лишь сидеть неподвижно и хлопать глазами.

– Насколько ты ответственная?

– Я очень ответственная, – севшим голосом произношу.

Тёмные глаза меня гипнотизируют, и в чёрных зрачках я будто вижу отражение себя: растерянную и… возбуждённую.

Эти прикосновения странные. Это нормально вообще? А моя реакция на них?

Сабуров касается моих волос кратко, я перевожу взгляд на его руки и вижу небольшое пёрышко, которое тот держит кончиками пальцев.

Чёрт… каким образом оно ко мне прицепилось? Я же мыла голову… Ну, прилегла ненадолго перед выходом, видимо с подушки подхватила. Но причёсывалась же!

– Моя помощница уходит в отпуск на две недели. Справишься?

Работать рядом с ним? За тонкой стеной? Быть всегда на связи? Я… я представляю, что это такое – личный ассистент, помощник руководителя, секретарь. Это ненормированный рабочий график и необходимость быть всегда готовой к чему-то. К чему?

– Постараюсь.

– Неправильный ответ.

– Да! – быстро исправляюсь. – Да, справлюсь.

– Вот и отлично. Иди, скажи, чтобы дела тебе передавала. У тебя будет три дня до её отпуска, чтобы научиться хоть чему-нибудь. И если меня подведёшь… вылетишь отсюда, как пробка, – без тени улыбки заканчивает он. – Иди, Полина.

Подталкивает словами, видя, что я застыла.

А я всё ещё в себя прийти не могу. Меня колотит от его прикосновений. И от собственной реакции на эти прикосновения.

Руслан Викторович провожает меня до выхода.

– Вилена, передашь Полине дела. Будет тебя замещать, – командует.

И скрывается в кабинете.

Секретарь Сабурова улавливает моё состояние, на её лице недовольство.

– Ты хоть что-то умеешь? – спрашивает в лоб.

– Что-то умею, – вскидываю бровь.

– Тоже… нашёл замену, – фыркает.

– Если вы недовольны, можете пойти к шефу и сказать, чтобы он кого-то другого вам поискал.

– Да я и схожу, – поводит плечами.

Хотя никуда она, конечно, не пойдёт.

Вилена маринует меня почти два часа, сажая изучать протоколы и внутренние инструкции. Потом подзывает и начинает объяснять, что входит в круг её обязанностей. Она говорит очень быстро, когда прошу помедленнее, фыркает возмущённо.

– Ещё чего, я под тебя подстраиваться не собираюсь.

Можно сказать, что передать дела корректно в её интересах, но я не решаюсь на открытый конфликт.

Разберусь… не маленькая.

Пусть это первая работа, но голова же на плечах у меня имеется.

Остаток дня я сижу рядом с Виленой и запоминаю, что она делает, с кем общается, пытаюсь зафиксировать имена, заходящих и выходящих из приёмной. Есть те, кому назначено, есть руководители отделов, приходящих по звонку. Кто-то с интересом посматривает на меня, другие – не замечают.

В середине дня шеф уезжает. А вечером я, проходя через администратора, забираю свой пропуск у Ксении. Она сидит с постным лицом и молчит. Шлёпает карточку на стойку, словно делает мне одолжение.

На следующий день Руслана Викторовича в офисе нет. А на третий он приезжает уже в самом конце рабочего времени. Раздражённый и злой, подзывает к себе Вилену.

– Я сейчас зайду, – кивает она.

Но прежде она вручает мне огромную кипу документов.

– Держи, это в архив отнесёшь. Подшей по разным юридическим лицам. Не запутайся только, я тебя умоляю. А папку «Синтеза» сюда принеси и вот в тот шкаф поставь. Понятно?

– Понятно. Это все твои обязанности? – спрашиваю.

На лице Вилены многозначительная ухмылка.

– Ну есть ещё кое-какие, но с этим ты точно не справишься, – говорит многозначительно.

– Может быть, справлюсь, – возмущаюсь её оценочным суждением.

– Нет, с этим точно нет, – со смешком отвечает. – А так: приходи завтра к восьми. И не опаздывай. И меня не беспокой в отпуске. Я трубку не сниму, сразу имей в виду.

Мне хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь.

В архиве я много времени не трачу. Быстро всё сортирую и достаю папку «Синтеза», чтобы отнести в офис. Не помню, чтобы насчёт этой компании были какие-то указания от Вилены. Как бы переспросить? Зачем документы? Я мысленно пробегаюсь по заметкам.

Вроде, ничего не упоминалось.

Пока иду до офиса, замечаю, что за окнами стемнело. Сейчас июль, белые ночи закончились, и всё вернулось на круги своя.

А если Вилена ушла? У кого мне уточнить? Она же сказала, не звонить ей в отпуске. А я позвоню… Не переломится, ответит.

Но Вилена в офисе. Правда, не сразу я понимаю это.

Приёмная погружена во мрак. Только тонкая полоска света пробивается через приоткрытую дверь в кабинет генерального. Её оставили чуть-чуть открытой. Слегка…

А вот и стеллаж, куда мне надо поставить папку. Прямо рядом с ней.

Подхожу ближе и замираю.

Потому что взгляд сам собой скользит в щёлочку.

Мой рот в шоке приоткрывается. А ноги прирастают к полу.

Вилена лежит распластанная на столе. Грудью елозит по поверхности и стонет в кулак, прижатый ко рту. А Сабуров, задрав помощнице юбку до талии, вколачивается в её тело резкими ритмичными толчками. Кладёт ладонь на затылок, накручивает светлые волосы на руку и тянет на себя.

Вилена вскрикивает, но подчиняется.

Шеф наращивает темп.

А я… а я не могу оторвать взгляд от этой сцены. Что-то первобытное, дикое, запретное… Они же делают это на рабочем месте.

Это и есть те самые обязанности, с которыми я не справлюсь?

Обязанность раздвигать ноги перед начальником по первому зову?

Ну… это точно не ко мне. Я ещё девственница, и максимум, что делала, это целовалась в засос, хотя Лёша очень настырно лезет мне под одежду. Маша говорит все парни такие.

А мужчины?.. И мужчины тоже…

Сабуров явился явно на взводе. Это его способ сбросить пар?

Это вообще нормально?

Я словно порнофильм смотрю, хотя я их вообще не смотрю. В животе тяжело и тепло. И между ног словно что-то набухает. Я чувствую прилив запретного желания.

Нет-нет-нет, это неправильно.

– В рот возьми, – командует Сабуров.

Вилена соскальзывает со стола и опускается на колени.

Я вижу только её светлую макушку и ладони шефа, управляющие её головой. Он держит за затылок и насаживает на свой… на свой… Ой, я слово это даже произнести не могу…

Давящиеся чавкающие звуки долетают до моих ушей. Вилена кашляет, когда он резко двигает её на себя, но продолжает сосать. Чем заслуживает похвалу от Сабурова.

– Молодец, глубже бери. Горло расслабь.

Мои глаза в ужасе распахиваются шире, когда Сабуров вскидывает взгляд и смотрит прямо на меня.

На его лице ухмылка. Он ни капли не смущён, что я их застукала.

А я краснею, потому что это меня поймали за подсматриванием. Краснею и зажмуриваюсь.

– На её место хочешь? – спрашивает… МЕНЯ!?