Ловцы снов (СИ) - Аникина Анна - Страница 18

Глава 33

Казалось, что в жизни Тухольских последние тайны исчезли, когда рассекретили архивы и дали возможность бабушке и дедушке Михала успокоиться наконец под своими настоящими именами, пусть и в чужой для них земле Германии.

Тайна гибели первой маминой семьи — Збигнева и Леслава Зимовских тоже была открыта. Политика оказалась много грязнее, чем о ней думает даже самый большой скептик. Для некоторых сил жизнь человека вообще не имеет значения. Они мыслят другими категориями. И в этих масштабах деньги исчисляются миллиардами, а люди миллионами. А не каждой отдельной личностью. Чьим-то родными и любимыми людьми.

В жизни Михала его друзья по сборной Польши занимали особое место. Кто ещё будет в разгар сезона лететь через всю Европу на день-два, только чтобы поздравить друга и его семью с Рождеством? Кухарский, конечно. Его ждали с самолёта уже следующим утром. Михал предвкушал, как сразу станет шумно и радостно.

Своего товарища по "Баварии" Леслава Цихановского Михал легко подбил полететь в Варшаву на праздники.

Леслав поселился у Тухольских. Разглядывал их просторный дом в пригороде Варшавы.

— Слушай, Мих, тут же аэропорт совсем рядом, а самолёты не слышно. Как так?

— Полоса в другую сторону развернута. У нас тут многие работники аэропорта живут. И пилоты последнее время. Но мой отец был одним из первых.

В библиотеке Цихановский завис. Разглядывал книги.

— Мне казалось, что у нас в Познани много книг. Мама всегда собирала. И читала много. Компенсировала пробелы в школьном образовании. А то у неё вместо школы были то сборы, то турниры. Но у вас… Целый шкаф математики!

— А твоя мама, что, спортсменка?

— Ну, как сказать… Теперь это называется спортивные танцы. Вроде как спорт. Хотя… Я не знаю. Вальс танцуют, танго, фокстрот… Всякое такое. Вот отец — спортсмен. Он гонщик. Мотокросс. Тренирует уже давно.

— У меня брат старший тоже танцевал, — Михал нашёл за стеклянными дверцами книжного шкафа фотографию Леслава Зимовского, — Вот, смотри. Он погиб. Давно.

Пауза затягивалась. Цихановский молча смотрел на фото, на котором Леслав Зимовский вместе с партнершей стоит на верхней ступени пьедестала почёта. У них в руках кубки.

— Мих… Ты это… Блин… Ты же Тухольский?

Михал даже вопрос не понял.

— Тухольский. Есть сомнения?

— А он? — Цихановский ткнул пальцем в фото.

— Он Зимовский. У него был другой отец, — пояснил Михал, так и не понимая, в чем дело.

— Зимовский, значит. Леслав Зимовский.

— Да. Леслав. Стоп. Ты откуда знаешь? Я не говорил.

— Мой отец, слава богу, не знает, в честь кого мама меня назвала. Бабушка недавно проговорилась.

— Я не понял, — Михал смотрел то на друга, то на фото старшего брата. Его осенило догадкой. В уме он судорожно считал. Брат погиб в восемнадцать лет. И вероятно, каким-то образом мог успеть стать отцом. Сходства, правда, не было никакого.

— Он что, твой…, — Михал даже вопрос задать не мог. Ком в горле был уже ощутимым.

— Нет… Мих, нет! На фотографии с твоим братом — моя мама. Агата. Тогда Тарновская. Но он не мой отец. Это точно. Я спрашивал. Хотя я бы не отказался от такого дядьки, как ты, — Цихановский хлопнул друга по плечу, — Она вышла замуж после того, как погиб Леслав Зимовский. У них никогда ничего не было. Только танцы. Твой брат любил какую-то русскую. Тоже танцоршу. А моя мама любила его. Но он не мой отец.

— Маме…, — у Михала голос отказал, — Маме можно сказать?

Глава 34

Беате они рассказали в тот же вечер. У Михала сердце кровью обливалось при виде её, горько плачущей. Леслав тоже не знал, как утешить. И похоже, в какой-то момент пожалел, что проговорился. Была бы тайна и дальше. А так — только расстройство для хороших людей.

— Дай я на тебя посмотрю, сын Агаты Тарновской, — Беата внимательно оглядела Леслава и снова заплакала.

Цихановский только и смог, что обнять её.

— Я наверное, очень резко обошлась с твоей мамой, — Беата постаралась взять себя в руки, — Они были очень успешной парой — твоя мама и мой Леслав. Я помню, как он искал партнершу. Мучительно долго. И всё-таки встал в пару с Агатой. У неё была фантастическая работоспособность.

Выигрывали всё. Кубок Балтики. Потом чемпионат страны. На Европе стали вторыми, — Беата сделала паузу, чтобы выпить воды. Михал уже начал беспокоиться, что эти воспоминания очень сильно её растревожат.

— Мы не думали, что у Агаты всё так серьёзно. Нет, было ясно, что Леслав ей нравится. И что ей хотелось бы нравиться ему. Мы всерьёз не воспринимали. Мало ли детских влюблённостей. Так, как Агата хотела, возможно, и случилось бы. Если бы он не встретил на сборах Ксюшу Орлову. Ему было всего семнадцать. А ей — шестнадцать лет. Такая вот первая любовь.

Михал сразу представил себе нынешнюю Ксению — мать огромного семейства. Взрослых людей сложно иногда вообразить совсем юными.

— Они не собирались вместе танцевать. Леслав кольцо купил. Собирался Ксюше предложение сделать. И погиб. И его отец тоже. А Агата… Я тогда о ней не думала. В свои восемнадцать она не всегда вела себя разумно. Но, наверное, её можно было понять. Ксюша тогда её очень защищала.

Михал и Леслав сидели рядом с Беатой, ошарашенные её откровенностью. Никакие слова не шли. Каждый из них пытался представить события тех дней. Михал знал, как трудно пережила мама гибель мужа и сына. Леслав Цихановский мог только догадываться, насколько сильным было чувство его матери к Леславу Зимовскому. И чего ей стоило продолжить жить после его гибели. Снова полюбить и выйти замуж. Но даже не попытаться забыть свою такую трагическую первую любовь.

Агата и пани Беата увиделись спустя больше чем два десятилетия со дня их последней встречи. Просто столкнулись в Варшавском аэропорту, когда встречали сборную с Олимпиады.

Их любимые сыновья везли домой золотые медали. Впервые аж после Мюнхена 1972 года. Их встречали как национальных героев.

В финальном матче вся команда показала высочайший уровень сплоченности и взаимодействия. Хотя сначала казалось, что игра не ладится. Два-ноль не в пользу поляков. Невероятным усилиями к концу второго тайма удалось сравнять счёт. И биться в дополнительное время. Сначала получив преимущество в один гол. И только на последней минуте бесповоротно решив вопрос с золотыми олимпийскими наградами, победную точку поставила грозная связка Тухольский-Кухарский.

Довольный победой своих любимцев Адам Мицковский с особым чувством размахивал польским флажком.

— Скажи честно, они там опять не обошлись без твоих хитроумных схем? — допытывался Роберт.

— Ты же не хуже меня знаешь, что теория в нашей голове всегда прекрасна, — Мицковский был серьёзен, — Но куда наши умные головы без этих быстрых ног и силы удара?

Беата только улыбалась. Она разглядывала толпу. Думала, что уж Агату непременно узнает.

— Вот они! — Марийка замахала руками, увидев выходящую в зал прилетов команду.

Кажется, они только недавно встречали в этом аэропорту юношескую "Легию" после игр. И вот уже ждут олимпийскую сборную страны.

Михал, как всегда, сначала подошёл к своей семье. Репортеры подождут. Он никуда от них не денется.

Обняв сына, Беата поискала глазами Цихановского. Его встречали. В яркой крупной блондинке сложно было узнать прежнюю Агату. Были сомнения, стоит ли подходить. И какие слова найти для встречи.

Слова и не потребовались. Они просто обнялись и заплакали.

Глава 35

У Михала были сложные отношения со свадьбами. Вроде как, обязательное большое семейное сборище. Но внимание незамужних девушек очень часто напрягало.

Последний такой эпизод случился на свадьбе старшей внучки Орловых — Валентины. Какая-то яркая болгарская девица, очевидно, родня жениха, на таких каблучищах, что впору только у шеста танцевать, буквально повисла у него на шее. Говорила много и непонятно. И сбежать было решительно некуда.