Ловцы снов (СИ) - Аникина Анна - Страница 22

Пока сложно было сказать, выйдет ли из младшего фон Ратта такой же фанатичный болельщик. Зато точно можно было утверждать, что "от осинки не родятся апельсинки" и "яблочко от вишенки недалеко падает"[10]. Внешне совершенно спокойный Виталий рос редким шкодником. Вот только теперь бабушка Мария умилялась всем его придумкам.

— Если бы я притащил котёнка в столовую…, — Алекс почесал затылок, — Нет, я бы даже не додумался. А запустить его внутрь рыцарских доспехов — тем более.

Алиса была так загружена собственными мыслями, что не обращала внимание вообще ни на что. ВИП-ложа "Альянс-арены" была знакома до мелочей. Свежий ремонт и новые кресла Алиса тоже не заметила. Она смотрела на поле, где игроки основного состава проводили показательную тренировку с учениками академии.

— Вот сразу видно, в ком есть педагогический талант, а в ком только самомнение, — философски заметил дедушка Фридрих, понаблюдав за процессом.

— А как ты это видишь? — спросила Алиса, не отрывая взгляд от поля.

— Вот смотри, как Тухольский пацану объясняет, — указал на вратаря "Баварии", сидящего на корточках перед рыжим лопоухим мальчишкой во вратарской форме.

Было прекрасно видно, что основной вратарь клуба сам застегнул перчатки на юном коллеге. И широко улыбнулся.

Алиса сразу ясно вспомнила момент, как Тухольский подписывал ей мяч много лет назад. Он тоже тогда вот так светло и открыто улыбался. Непонятно, почему ни на одном фото из тех, что она видела, Михал Тухольский не улыбался вот так. Ведь эту улыбку невозможно забыть!

Алиса предвкушала пресс-конференцию. Тысячный раз про себя проговаривала свои вопросы. Сердце бешено колотилось от волнения. Неужели прямо сегодня она впервые задаст вопросы как настоящий журналист?

Когда они с дедом и Виталиком спустились с трибуны к месту проведения пресс-конференции, некоторые игроки уже сидели за длинным белым столом с микрофонами. Им почему-то не дали переодеться. Видимо, предполагалось, что позже они приведут себя в порядок и присоединятся к гостям клуба уже на фуршете.

Михала Тухольского нельзя было не заметить. Мало того, Алиса с замиранием сердца поняла, что никого другого просто не видит. Она сжалась в комок, притаившись в углу зала для общения с журналистами.

— Матчи с какими командами Бундеслиги помогают вам готовиться к матчам на международном уровне? — парень, сидевший в первом ряду задал свой вопрос.

По выражению лица Тухольского стало ясно, что он слышал нечто подобное в плюс — минус такой же формулировке совсем не в первый раз. Но всё равно ответил спокойно. Голос у вратаря оказался низкий.

— Любой матч помогает всем игрокам достойно представлять свой клуб в последующих играх. Слабых соперников нет. Из каждой игры мы извлекаем уроки на будущее.

Алиса слушала ответ, не сильно вникая в суть. Только голос. Обрадовалась, что додумалась включить диктофон. Потом будет возможность послушать ещё и ещё раз.

Она была уже почти готова морально, чтобы поднять руку и задать свой вопрос. Но боковым зрением через прозрачную перегородку увидела, что происходит вне зала пресс-конференции на площадке для предстоящего фуршета.

Виталик сначала вынырнул из-под стола, чудом не потащив за собой длинную белую скатерть, на которой уже стояла посуда. Потом примерился к сервировочной тележке. Деда, как на грех, рядом не было.

Алиса даже знала, кто научил её племянника этому! Вернее, кто сказал, что вообще возможно залезть на нижний ярус тележки официантов. Но ей было сейчас не до автора идеи. Она ринулась вынимать племянника, пока тот не натворил каких-нибудь неприятностей на свою голову.

— Виталька! Вылезай немедленно, — скомандовала Алиса по-русски и придержала тележку руками и ногой, чтобы та, не дай бог, не поехала.

— Меня здесь нет, — отозвался с нижней полки младший фон Ратт.

— Виталий Георг Отто фон Ратт! Ты там есть! И должен вылезти немедленно! — перешла на немецкий Алиса, чтобы звучало более строго и значительно.

— Мне скучно! — заныл Виталик.

— Я тебя больше никогда с собой не возьму!

— Не бери. Я буду с дедушкой только матч смотреть. А ходить между столами скучно.

Алиса понимала, что вообще-то Виталька прав. Смотреть футбол гораздо увлекательнее, чем слушать взрослые разговоры.

На счастье, дед Фридрих появился в поле их зрения.

— Дедушка, я ещё чуть-чуть…

Алиса отдала деду руку Виталика, которую до этого момента держала крепко, чтобы мелкий не сбежал искать себе приключения на все места. И поспешила в зал. Глянув на стол участников пресс-конференции, она чуть не расплакалась в голос. Место Тухольского было сначала совсем пустым. А потом его занял защитник Цихановский. Тоже поляк.

Алиса старательно задышала носом. Надо было взять себя в руки. Сердиться на Виталика не имело никакого смысла. Всё уже случилось. А такими шансами не разбрасываются. Вдох… И она подняла руку. Ведущий пресс-конференции указал на неё.

— Алиса фон Ратт, газета Московского университета. Скажите, пожалуйста….

Глава 42

Катаржина уже вовсю хлопотала с ужином, когда Михал вернулся с пресс-конференции. Она очень легко согласилась переехать в Мюнхен, подтвердила диплом и нашла работу в клинике Университета. Чувства, что он срывает её и тащит из любимой Варшавы, у Тухольского не возникло. Скорее, наоборот. Его девушка даже самую капельку подтолкнула к такому предложению.

Жить вместе, это ещё не семья. Но какое-то пробное подобие.

Почти на пороге раздался телефонный звонок.

— Привет ещё раз! Я что-то забыл? — звонил Леслав. Михал проверял сумку и карманы. Он за последнюю неделю несколько раз забывал на стадионе в раздевалке разные мелочи.

— Нет, ты пропустил самое интересное!

— На банкете подавали икру?

— Нет, на пресс-конференции меня спросили, почему я выбрал экономику в университете. И помогает ли мне это. Представляешь?

— Ого! Разрыв шаблона всё же состоялся? Кто-то читал про нас больше, чем сказано на сайте клуба?

— Да! А потом она спросила, как так случилось, что сын мотогонщика и чемпионки по спортивным танцам стал футболистом.

— Она? — Михал искренне удивился. Интересно стало, что делала девушка на такой пресс-конференции. — А, кстати, правда — как? — захохотал Тухольский.

— Мотокросс отменился, когда у меня на глазах разбился друг отца. А танцы почему-то вообще не рассматривались как вариант. Это по второму вопросу. А по первому — да, она. Только я не понял, немка она или русская. Молоденькая совсем. Но бойкая. И хорошенькая. Как одуванчик.

— Рыжая? — Михал увидел, как на него осуждающе смотрит Катаржина. Вообще-то, действительно не очень вежливо говорить об одной девушке в присутствии другой.

— Нет, беленькая. На неё все вытаращились, как придурки. И если бы не ведущий, она бы ещё десяток таких вопросов задала бы.

— Даже интересно, о чем бы спросили меня.

— Этого ты теперь не узнаешь. Нечего было сбегать раньше времени. Хотя, кто знает… Может быть она ещё раз появится.

Михал выключил телефон. Улыбнулся Катаржине.

— Леслав сказал, ему понравилась пресс-конференция.

— Мне кажется, это нехорошо, когда один женатый мужчина обсуждает с другим женатым мужчиной какую-то девушку.

Если бы не усталость от очень напряжённого дня, Михал, возможно, нашёл бы в себе силы на разговор. Но сейчас ему очень нужна была тишина. И он благоразумно промолчал, не раздувая конфликт. И даже не стал спорить, что они вообще-то не женаты.

— Прости, был сложный день. Лягу, — оставил Катаржину одну со своими мыслями.

Да, отец предупреждал, что с женщинами так нельзя. Ни в коем случае не стоит оставлять женщину саму переваривать какие-то мысли. Она обязательно додумается до чего-то абсурдного. Причём логику выводов понять будет невозможно.

Но Тухольскому почему-то стало всё равно. Додумается — тогда и будет разгребать. А его собственные мысли уплывали в сторону ассоциации к слову "одуванчик". Где-то совсем недавно оно уже звучало в его голове. Но воспоминание никак не ловилось.