Ловцы снов (СИ) - Аникина Анна - Страница 35

— Так вот, после этого рейса моя любимая женщина сказала, что у нас будет сын, — Роберт сжал ладонь жены, — Поэтому, когда наш сын выбирал себе номер, я рассказал ему эту историю. И он выбрал этот номер.

— О, Вы не ошиблись! И история замечательная! — засиял ведущий, — Все специалисты отмечают, что Вы, Михал, обладаете феноменальным чувством игры. Ваш тренер из "Легии" сказал однажды, что, я цитирую: "Тухольский читает игру, как книгу. Или как карту.", конец цитаты. Что скажете?

Алиса заметила, как заёрзал от нетерпения тот странный мужчина в очках. Кто он Михалу? Дядя? Она даже загадала, что феноменальное прочтение игры имеет прямое отношение к этому странному персонажу.

— Чтению игры научил меня дядя Адам, — и Михал повернулся на того самого мужчину.

Угадала! Вот теперь стало ещё интереснее!

— Мы играли в шахматы. Я, если честно, не помню, с какого возраста. И на этом примере дядя Адам учил меня схемам построения защиты.

— Тебе было четыре, когда мы сыграли впервые, — голоса Адама дрожал от волнения и гордости, — А обыграл ты меня впервые в двенадцать.

Ого! Да, Тухольский оказывается вундеркинд! Впрочем, Алиса и не сомневалась, что достоинств у него куда больше, чем он демонстрирует миру. Вот уж, настоящий сундук с сюрпризами!

— Ну, а агентство? Почему вдруг Вы его создали?

— Начнём с того, что это не я его создал.

Тут лицо у ведущего стало удивленным и он даже полез в шпаргалку.

А Алиса про себя заметила, что это, вообще говоря, недостаток подготовки. Если есть вопрос, то у интервьюера должен быть максимум возможной информации. Даже она знала, что агентство создано совместно с Владиславом Зимовским и Юзефом Ленкерманом.

— Это наше почти семейное предприятие, — продолжил мысль Тухольский, — Потому что Владик — мой лучший друг и муж моей сестры, а Юзеф — во многом мой футбольный отец. Идею же нам подарили в Америке. Человек, которого хорошо знает не футбольный, а теннисный мир. Дядя Миша, привет и спасибо! — последняя фраза была по-русски и без акцента.

Алиса аж подпрыгнула. Ох, ничего себе! Русский?

— А что Вы сейчас сказали? — ведущий русскую часть фразы, разумеется, не понял.

— Я передал привет и поблагодарил Михаила Юдина за его идею и советы, которыми он помогает нам до сих пор.

— О-о, тогда я и все зрители тоже присоединяемся!

Да, это было и правда эмоционально. Алиса понимала, что у этого интервью будут бешеные рейтинги.

— У меня есть ещё вопрос к Вашим родителям, Михал. Беата, Роберт, как растить чемпиона?

— Этот вопрос мне уже задавала одна молодая журналистка на послематчевой пресс-конференции, — без паузы выдала Беата.

Алиса затихла, жадно впитывая детали. Михал смотрел на маму удивлённо. И Алисе намечталось, что он всё же видел её в зале. Девушка она там была единственная. И запомнил. А сейчас понял, о ком речь.

— Но я повторю ответ. А муж, думаю, дополнит, если нужно. Чемпиона растить не надо. Надо растить своего ребёнка в любви и поддержке. И чем ему сложнее, тем сильнее любить и поддерживать.

— Согласен. Чемпионом наш сын стал самостоятельно. А мы просто его семья. И так будет всегда.

Алиса не сразу поняла, почему футболка на ней стала мокрой. Слезы лились сами. Неконтролируемым потоком.

— У меня есть вопрос к детям. Многие, кто смотрел послематчевую пресс-конференцию, думаю, тоже хотят это знать. Кто такой "шолоник"?

Алиса хрюкнула от смеха. В это же время на экране искренним смехом залились племянники Тухольского.

— Слоник! Это наш друг из Москвы, — аккуратно подбирая немецкие слова, ответила за двоих Аннушка, — Вообще-то его зовут Слава Акимов. И мы тоже передаём ему привет! — и они вдвоём с братом замахали прямо в камеру.

— Последний вопрос, Михал. Есть ли у Вас любимое поле, где вы играли в футбол?

— Первое место, где мы играли — это двор нашего дома в Варшаве. Но это нельзя назвать полем. А вот на настоящем поле с большими воротами и даже с комментатором я играл в Москве. Вернее, в пригороде. Мне было четыре года, но я помню этот матч, как сейчас. И это, пожалуй, моё любимое футбольное поле.

Она пересмотрела интервью потом ещё много раз, замечая новые и новые детали. Как похож голос Михала на голос его отца. Как восторженно на него смотрят племянники. И ведут себя примерно. Как бегло говорит Тухольский по-немецки. И в его описании футбольного поля чудилось что-то смутно знакомое.

Теперь у Алисы было на тысячу поводов больше нарыть о Тухольском и его близких максимум возможной информации.

Глава 69

Алиса промаялась добрую половину ночи. На пятом просмотре интервью остановила себя усилием воли. Так нельзя. Это уже попахивает фанатизмом. Не хватало ещё превратится в сталкера.

Дед Фридрих всегда проводил четкую границу между болельщиком и фанатом. И называл любой фанатизм "признаком ограниченности ума". Да, можно быть преданным поклонником клуба. Да, хорошо бы знать его историю и статистику игр. Но лезть в личную жизнь игроков, преследовать их — это совершенно за рамками нормальности.

Сейчас Алиса чувствовала, что находится на волосок от состояния фанатизма. И раз уж тот сон, героем которого был Михал Тухольский, повторялся уже не раз, очевидно стоило всё же купить те самые босоножки.

До утра она проворочалась, иногда ненадолго проваливаясь в тревожный сон. Утром взгляд упал на синюю коробочку с золотым узором. Это её копилка для мелочи. Как всякая порядочная баварская девочка, Алиса Хельга фон Ратт копила на свадебные туфельки. Но сейчас ещё явно не время запускать туда руку. Пока вполне сгодится пластиковая карточка. Уж на пару босоножек, даже если они будут неприлично дорогими, у неё точно есть деньги.

Позавтракала Алиса на кухне, выпросив у повара бутерброд и кофе. Густав, застав ее с набитым ртом, только поднял брови.

— Мне надо в город. По магазинам. Я возьму свою машину, — отчиталась она.

— Я доложу их светлостям.

Понятно было, что бабушка будет весьма ей недовольна. Поэтому Алиса написала ей нежнейшую записку, где сообщала, что ей совершенно необходимо пополнение гардероба, ибо "нет ни одной приличной пары обуви". Чмокнув Густава в морщинистую щеку, Алиса выскочила к гаражу.

Ей очень нравилось ездить за рулём! Да и дороги позволяли машине демонстрировать свои лучшие качества. Добралась быстро. Магазины должны были уже скоро открыться. А пока нужно было найти парковку, что совсем не просто в центре города.

Машину пришлось бросить аж за три квартала. Но и это совсем не огорчило Алису. Пройтись по весеннему Мюнхену — это почти так же хорошо, как гулять весной по Москве.

Босоножки были на своем месте. Алиса постояла у витрины, разглядывая даже больше не обувь, а свое отражение. К таким каблукам нужно же будет что-то надеть. Она силилась вспомнить, что из одежды было на ней в том самом сне. Потому что, если уж оживлять сон, то целиком. А то не сбудется! Вот только Алисе очень хотелось, чтобы сбылось. В самых мелких деталях. Пусть всё будет так, как ей приснилось и намечталось!

Продавец-консультант прилип к ней сразу. Молодой манерный мальчик, он очень старался продемонстрировать все свои навыки продаж. Алисе было немного смешно.

Можно было, наверное, побаловаться. Прикинуться туристкой, перейдя на русский или, например, на финский. Но сейчас ей было не до развлечений. Да и выслушивать, как её будут обсуждать продавцы, думая, что она не понимает немецкий, не было никакого желания. Фокус с последующим разоблачением, красными от стыда лицами и извинениями — ничего этого не хотелось. Ей просто были нужны эти босоножки.

Она коротко объяснила, зачем пришла. Консультант поспешил подать нужную пару. Нога скользнула внутрь, ремешки аккуратно закрепили туфельку на лодыжке. Алиса покрутила стопой. Обувь вообще не чувствовалась. Надела вторую. Встала. Испугалась сначала высоты каблуков.