Ловцы снов (СИ) - Аникина Анна - Страница 9

— Мих, покажи ещё раз, что там твой гениальный Адам начертил, — Кухарский проверял бутсы перед выходом на поле.

Тухольский достал листочек.

— Блин, как вы во всём этом разбираетесь? — Антон вгляделся в цифры.

— Тут просто. Вот самый эффективный путь, — он прочертил пальцем двухходовку, — Теоретически, конечно. Это как играть в кости. Может, конечно, выпасть любая сумма, но самая вероятная — семь, — Тухольский проверил липучки на перчатках, — Пошли?

Болельщиков у французов оказалось неожиданно много. Впрочем, польский сектор на трибунах тоже радовал. Бабушек Раю, Маню, Валию и Клару можно было легко определить по разным головным уборам: какой-то кепке, вязаному берету, платку и шляпке. Ну и по лохматой шевелюре Мицковского рядом.

— Слушай, а откуда у ваших друзей столько рыжих детей? — Антон тоже смотрел на трибуны.

— Эти точно не твои, — хохотнул Тухольский, — Но кто знает, сколько ещё у тебя будет!

Все эти посторонние разговоры только скрывали волнение. Без него никуда. Не бывает таких спортсменов, которые бы совсем не волновались перед стартом. Просто некоторые умеют не показывать противнику слабые стороны, ещё меньше людей умеет превратить страх в силу.

После исполнения гимнов пошли приветствовать соперников.

"Cochon rouge" (рыжая свинья) — ясно расслышал Михал от одного из здоровенных негров-защитников в сторону Кухарского. Подумал, что сейчас, может, и неплохо, что Антон кроме польского знает только английский и то на начальном уровне.

— Ce cochon va t'enterrer (Эта свинья вас зароет), — выдал, когда пришла его очередь и сжал ладонь французского защитника со всей силы. Жаль у этнических сенегальцев не получается бледнеть. Но от польского вратаря тот явно не ожидал беглого французского языка.

Тухольский был зол. Можно было, конечно, пожаловаться. Но тогда его слово было бы против слова француза. Цель была — выбить их из колеи, сказав гадость. Ну и, наверное, себя так подбодрить. Надо теперь, чтобы у французов не вышло.

Из ворот Михал с удовлетворением наблюдал, как его команда разворачивает атаку.

Вот только соперники тоже в долгу не остались.

Французы были весьма техничны и атлетичны, но вот с командной игрой у них явно были большие проблемы. Будто каждый считал себя отдельной яркой звездой и тянул одеяло на себя.

Поляки же играли единым фронтом, всей командой, понимая друг друга без слов, и их преимущество росло за счёт командный действий.

В конце первого тайма французы очень увлеклись атакой и практически все пошли вперед.

Михал четко перехватил навес в штрафную, мяч будто прилип к перчаткам.

Рыжую голову набирающую скорость на левом фланге на своей половине увидел сразу. Именно туда — на ход нападающему и последовал сильный выброс рукой. Кухарскому прямо на ногу. В одно касание, оставив не у дел двух защитников, которые вообще не поняли, как мяч оказался здесь, Антон убежал на свидание с французским вратарем. Красиво уложив француза на землю ложным замахом, обошёл его и отправил мяч в ворота. Вот она — двухходовка со схемы Адама в действии. Победно вскинул руки Антон. Польский сектор взорвался от ликования.

Второй тайм начался ожидаемо с натиска французов. Видно, в раздевалке получили от тренера "по самые помидоры". Они начали прессинговать по всему полю.

В один из моментов Михалу пришлось здорово потрудиться, парировав удар с линии штрафной, а затем и быстрое добивание с линии вратарской. Каким-то чудом перевел на угловой. Не особо стесняясь в выборе выражений, всё, что думал, он высказал двум центральным защитникам. Успев, правда подумать, что слава богу, польский сектор его не слышит.

Начались замены. Тренер менял игроков, чтобы усилить защитные порядки. На замену на фланг защиты вместо Иржи вышел Леслав Цихановский. Тот самый, который в памятном для Тухольского матче выбил мяч из ворот с ленточки после удара Антона.

Казалось, игра выровнялась, хотя вроде французы больше владели мячом. Сил у обеих команд оставалось всё меньше. В один момент последовал заброс за спину центральному защитнику. Там всё было под контролем. Но вдруг он с криком упал на землю. Второй защитник оказался далеко, и француз завладел мячом. Михал начал выдвигаться вперед, чтобы уменьшить угол и закрыть большую площадь ворот.

Нападающий пробил не доходя до Тухольского. Михал среагировал и ногой в шпагате дотянулся до мяча, но увы — остановить его не удалось. Мяч, потеряв скорость, катился в ворота. Михал оттолкнулся от земли руками, а ногами пытался сделать шаг вперед, когда понял, что не успевает. Сердце ушло в пятки.

И тут он видел белую молнию скользящую по зеленому полю и выбившую мяч с ленточки ворот. Подбежавший защитник вынес мяч в аут от греха подальше. Тухольский выдохнул со стоном облегчения. От избытка чувств он обнял Цихановского. Спасибо, дядя Миша, за пожелания вратарского счастья. Подошли посмотреть, что с центральным защитником. На поле уже спешил доктор.

За десять минут до конца матча все замены были исчерпаны. Польского защитника унесли на носилках. Будет обидно, если парня сломали надолго.

Команда осталась вдесятером.

Но нужно играть.

И тут французы пошли на штурм. Цихановский сместился в центр и, прочитав пас француза, выбил мяч вперед на Антона, который одним касанием переиграл того самого французского защитника, который назвал его свиньей, а вторым касанием, не доходя до штрафной, пробил точно под крестовину!

Вратарь даже не дернулся!

К Кухарскому уже бежала вся команда. Запасные повскакивали со скамейки и тоже кинулись на поле.

Но время матча не закончилось. Пару минут основного времени и ещё сколько там добавит арбитр.

Французы ещё сделали пару невнятных попыток отыграться, но в спешке ничего путного у них не вышло.

Свисток судьи звучал ангельской музыкой. Они выиграли! Они действительно команда!

Глава 17

Сразу после свистка Михал помчался к польской трибуне. Замахал руками своим. Щурясь от солнца, приложил ладонь ко лбу, чтобы видеть всех, кто так болел за него и его команду. В порыве побежал, перескакивая ступени, выше по рядам. Его подхватило сразу множество рук. Обнимали, целовали и поздравляли. Мама, отец, сестра, Адам.

Сначала совсем не понял, что такое даёт ему прямо в руки бабушка Рая. Рядом довольно улыбается Мицковский. Кепка? Откуда-то сбоку его ослепили вспышки фотокамер. Ему ещё что-то говорили, но слова утонули в общем гуле стадиона.

Яркая радость победы била фонтаном. Тухольский помчался к команде. Они сначала прыгали все вместе, потом качали тренера. Затем Антона.

Потом подхватили на руки Михала. Кепку на голове пришлось придерживать рукой. И тут прямо в полёте до него дошло, что за подарок ему передали с трибун. Сон. Тот самый давний яркий сон, где он в Москве. И памятник вратарю. Теперь точно ясно, какому — Льву Яшину. И кепка, получается, тоже в его честь.

На награждение Тухольский так и вышел в кепке. Внимание прессы было обеспечено.

Французы, понятное дело, были на награждении совсем не в настроении. Но пожимали руки победителям.

— Qui sème le vent récolte la tempête (Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю), — не удержался Тухольский. Французский защитник отвёл глаза.

Лучшим бомбардиром ожидаемо был признан Антон Кухарский.

Михал знал, что будет дальше. Сон не обманывал. От этого внутри было странное жгучее чувство. Лучшим вратарем на турнире памяти Льва Яшина признали его — Михала Тухольского. Фотография польского голкипера в "яшинской" кепке мгновенно оказалась в лентах всех информагентств. Журналисты не упустили возможность описать эту новую деталь в образе польского вратаря.

Команда улетала домой уже ночью. Даже отпраздновать победу в Москве не получилось.

Михал впервые видел такую реакцию. Двадцать здоровых парней срубило сном, как дошкольников. То ли они реально оставили на этом московском турнире все силы. То ли пирожки бабушки Раи, которые она успела засунуть им в уходящий со стадиона прямо в аэропорт автобус, были с успокоительным.