MARVEL: Небесный Кузнец (СИ) - "Expero" - Страница 181

— Старая база ЩИТа в Нью-Джерси, — кивнул Фьюри. Его лицо было непроницаемым, но внутри все кипело от осознания, насколько глубоко проник враг. — Подозреваю, в бункере. Что по поводу уязвимостей?

— Верно, в бункере, — улыбнулся Пирс. — Что касается уязвимостей, то их полно. Ядро на сервере — это и есть личность Золы. Уничтожь его, и все каналы связи с его младшими моделями оборвутся. Без ядра они не более чем пустышки, запрограммированные на передачу данных.

— Нам нельзя уничтожать Золу, — вмешался Томпсон, обращаясь скорее к Фьюри.

И Фьюри был с этим согласен. Слишком ценная информация хранится внутри.

— Предлагаю, — продолжил Томпсон, — отрубить все возможные каналы связи в Кэмпе-Лихай и поместить Золу в цифровую тюрью. Изолированный сервер, из которого он не сможет сбежать или подать сигнал.

— Обсудим позже, — бросил Фьюри. Его голос был резким. Он внутренне согласился с планом Томпсона… и тут же испугался этого согласия. А не было ли оно внушенным? Не было ли оно просто еще одной директивой, внедренной в его «Астральный Якорь»?

Чтобы погасить эту разгоревшуюся паранойю, он силой вернул свое внимание к Пирсу.

— Другие ключевые члены Гидры в ЩИТе. Имена. Роли. Немедленно.

— Ох, Ник, — Пирс усмехнулся. Эта улыбка, лишенная всякого принуждения, пугала Фьюри больше пыток. — Ты не представляешь, сколько времени это займет. Но для начала тебе стоит знать про Гидеона Малика.

— Гидеон Малик? — Фьюри не смог скрыть шока. Он ожидал кого угодно — генералов, сенаторов… но этого. Впрочем, на Пирса он тоже не мог и подумать. А теперь выходит, что двое из шести членов Мирового Совета Безопасности — Гидра. Весь курятник оказался логовом волков, которые растят куриц на убой.

— Да, мой коллега по цеху. Точнее, по двум цехам, — ухмыльнулся Пирс. — Параллельно с этим он глава фракции «Старая Гвардия» в Гидре.

— Фракция? — влез в диалог Томпсон. — Разве Гидра не объединена единой идеологией? Кстати, в чем она заключается?

Фьюри промолчал. Ему тоже было интересно услышать правдивый ответ. Не каждый день допрашиваешь одного из теневых правителей мира.

— Человечество не способно управлять само собой, — с ноткой усталого превосходства начал Пирс. — Свобода воли — это проклятие, которое неизбежно ведет к хаосу. Только абсолютный контроль с нашей стороны может принести планете настоящий мир. Мы — спасители, Ник. Просто нас немногие понимают.

Он разочарованно покачал головой.

— Что касается фракций… нет ничего удивительного в том, что у каждой головы свои методы. Малик вот хочет вернуть на планету своего «Бога», Улей вроде. Считает, что это поможет ему контролировать человечество. Ну, удачи ему, что ли, — хмыкнул Пирс.

— Бога?! — практически одновременно воскликнули и Фьюри, и Томпсон.

— Не вдавался в подробности, — пожал плечами Пирс. — Да и не шибко мне это интересно. Его семья уже больше тысячи лет пытается его вернуть, а я за последние полвека сделал для Гидры и мира больше, чем он со своей шизотерикой.

— Ник, скажу прямо, — вмешался Томпсон, и его голос был необычайно серьезен. — Это, скорее всего, не шизотерика.

Он посмотрел прямо на Фьюри, и тот… мгновенно ему поверил. От этого непроизвольного, абсолютного доверия по спине пробежал ледяной холодок. Гребаная паранойя, где ты, когда так нужна?!

— Основания? — все же выдавил из себя Фьюри, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Боги реальны. Крэйвен, которого я изучил, был связан клятвенным пактом с одним из них. Дабы не вводить ЩИТ в заблуждение и не плодить лишних сущностей, я не отразил это в отчете. Но я точно знаю: Боги существуют, и они… очень сильны. А еще часть из них не блещет любовью к человечеству.

— «Божественных» аномалий… — Фьюри нахмурился, его глаза устало прищурились, перебирая в уме самые странные файлы. — У нас нет такой классификации. Мистика — да. Но не Боги.

— Тессеракт, — произнес Джон одно слово.

У Фьюри резко сузились оба глаза. ОТКУДА?! Откуда он все это знает?!

— О, занятная штучка, — вклинился в диалог Пирс, которому было все равно, кто задает вопросы. — Малик некоторое время активно изучал информацию по ПЕГАСу и консультировался со Штрукером, но в итоге пришел к выводу, что это нецелесообразно.

— ПЕГАС? Штрукер? Барон Штрукер? — вопросительно спросил Джон.

И в этот момент Фьюри зацепился за его интонацию. Это был не риторический вопрос для поддержания разговора. Это был реальный вопрос.

Внутренний аналитик Фьюри, на мгновение подавленный паранойей, щелкнул тумблером.

Знания Томпсона… они были странными. Обрывочными. Фрагментарными.

Он знает про Тессеракт, но не знает про проект ПЕГАС. Он знает про Пирса, но, похоже, не знал про Малика. Он знает про Гидру, но не знает про Штрукера.

Это была не всезнающая, божественная осведомленность. Это было что-то другое. Как… как вырванные страницы из разных книг. Как сводка данных из другого мира.

Фьюри посмотрел на Томпсона новыми глазами. Кто он, черт возьми, такой?

*****

Я стоял в «Аквариуме» рядом с Фьюри, слушая спокойный, пугающе-рациональный, максимально естественный голос Пирса.

Я чувствовал, а не видел, напряженную фигуру невидимой Гвен рядом со мной. Она, кстати, догадалась улететь на джете Пирса, за что ей мое безмерное уважение. Она хотела доказательств, и я обещал их ей. Что ж, она их получала.

Фьюри… он был сам не свой. С того момента, как я раскрыл карты в зернохранилище, он был как натянутая струна. Это неудивительно. Я прекрасно знал, что так и будет. Сейчас мне остается лишь надеяться, что у меня будет время разыграть следующие карты, которые позволят реабилитироваться в его глазах.

Первой такой картой был этот допрос.

Пирс, ведомый «Червем», говорил. Он говорил о Гидеоне Малике. Еще один член Мирового Совета Безопасности. Неприятно, но, если вдуматься, ожидаемо. Система сдержек и противовесов. Он следит за Пирсом, Пирс следит за ним.

Он говорил о Бароне Штрукере. Научный гений Гидры, террорист-интернационалист, засевший в крепости в Соковии. Даже Пирс, рассказывая, поморщился, сетуя, что проекты Штрукера «слишком грубые и громкие».

Это все еще было в пределах ожидаемого.

Одним из самых ценных моментов было, когда Пирс упомянул Алгоритм Золы. Вот это уже был бы крайне неприятный «сюрприз», не знай мы о нем. Искусственный интеллект, созданный из сознания нацистского ученого. Проблем от него могло бы быть гораздо больше, если бы в «Аквариуме» была прослушка. Но Пирс не соврал: без команды от «головы», алгоритм и не почешется, искренне считая происходящее частью плана Пирса. Теперь, зная его точное местоположение, мы серьезно ослабили эту угрозу.

Неприятной неожиданностью стала сама идеология: тотальный контроль населения посредством лишения его свободы воли. Это слишком неудачно совпало с усиленной паранойей Фьюри и моим методом решения проблем…

Но все это померкло, когда Пирс упомянул культ Малика. Его «гребаный Улей».

Я абсолютно без понятия, что это такое. Но, учитывая мир, в котором мы живем, я не удивлюсь, если он действительно сумеет достучаться до этого «Улья» в самый неподходящий момент. И тогда… миру, скорее всего, пизда. Ни Мстителей, ни Стренджа, ни опытной Фантастической Четверки, ни раскачанного меня.

Пирс, закономерно, подробностей не знал. «Какой-то ключ, который семья Маликов ищет поколениями, чтобы вернуть Улей на Землю».

Одно ясно точно: Малик гарантированно будет следующей целью для «Ментального Червя». Я бросил взгляд на Фьюри. Судя по его абсолютно неподвижному, мертвенно-бледному лицу, он понял это одновременно со мной. И мысленно согласился.

Отлично. Потихоньку он начинает понимать всю пиздецовость ситуации. Мне почему-то кажется, что уровень угрозы будет расти с каждым новым распутанным клубком.

Чем дольше Пирс говорил, тем хуже становилось.

Нелюди и эксперименты над ними.

Мутанты: десятки проектов, курируемых Гидрой от имени ЩИТа, которые буквально потрошат бедных парней и девушек, которым не повезло активировать Икс-Ген.