Как приручить полковника (СИ) - Истомина Аня - Страница 11

Хоть как-то этой несчастной сделаю приятно. А то чувствую себя змеей, пригретой на груди.

Быстро расправляюсь с посудой, вытираю руки.

– Все, – рапортую с улыбкой. – Я пошла.

Не дожидаясь ответа, ухожу в коридор и натягиваю ботинки. Николай с сыном на руках выходит следом за мной, за их спиной маячит хозяйка очага. Полковник снимает куртку с вешалки и подает мне. Надеваю ее и замираю, глядя на провожающих.

– Большое спасибо за ужин. Была рада познакомиться.

– Спасибо, что пришли. – Ирина тянет мне пакет с контейнером. – Пирог.

– Точно, – улыбаюсь и беру пакет. – Всего хорошего. Еще раз спасибо. Тимон, я помню про твое обещание.

Мальчишка прикладывает ладонь к виску и салютует мне.

– Тим, иди поиграй, я скоро приду. Таню провожу. – выдает Николай, спуская сына с рук.

Обреченно вздыхаю. Неугомонный мужик. Мне кажется, по моему виду прекрасно было понятно, что ему ничего не светит. Неужели, так сложно принять это?

Выхожу в подъезд и нажимаю кнопку лифта. Полковник выходит следом, прикрывая дверь. Молчим.

Уже когда выходим на улицу, Николай прикуривает и кивает на свою машину.

– Поехали, довезу.

– Николай, – смотрю на него, подбирая слова. – Вас сын дома не видит. А вы, вместо того, чтобы пораньше с работы прийти, мало того, что в ресторан собирались, так еще и сейчас опять хотите из дома слинять. Не стыдно?

Полковник удивленно дергает бровями и молчит.

– Еще и меня к детям приперли! – продолжаю возмущаться. – Я даже… шоколадку им не подарила!

– Во-первых, – усмехается Николай и тянет руки к моему воротнику.

Пытаюсь отстраниться, но он дергает меня на себя, а затем застегивает его сильнее.

– Застегнись, а то шею простудишь. Во-вторых, я в ресторане сто лет не был, и, если бы не ты, сидел бы сейчас на работе. В-третьих, в шоколадках у них дефицита нет, но можешь в следующий раз подарить.

– Да не будет никакого следующего раза! – повышаю голос и отстраняюсь. – Вы давно жене цветы покупали?

– Никогда, – качает полковник головой.

– Пф! – закатываю глаза. – Вам самому не стыдно? Начните уже. Она вон, – трясу пакетом, – вас пирогами кормит!

Оборачиваюсь на звук подъезжающей машины. Такси.

– Всего доброго, – кидаю короткий взгляд на полковника и делаю шаг в сторону, как вдруг какая-то неведомая сила разворачивает меня и бросает к нему в объятия. – Что вы делаете?

Дергаюсь в руках Николая как в стальном обруче.

Он будто играючи придерживает меня ладонью за подбородок и внезапно накрывает мои губы своими.

Мычу и брыкаюсь, когда его наглый язык проникает в мой рот и наводит там настоящее бесчинство.

Я бы уже растаяла, наверное, от такого горячего поцелуя, если бы мы не стояли под окнами дома, в котором живёт семья этого негодяя.

Николай отстраняется от моих губ только тогда, когда мои колени неожиданно подкашиваются и я оступаюсь. Голова кружится.

– Вы подлец, – выдыхаю испуганно и даю Николаю звонкую пощечину, а затем почти бегом направляюсь к такси, вытирая горящие от жесткой щетины губы.

Падаю в машину на заднее сидение и вижу, как полковник усмехается и провожает меня пристальным взглядом.

15. Доброе утро

Я возмущена! До глубины души!

То и дело закатываю глаза и тяжело вздыхаю, вспоминая все, что произошло за день. Это ж надо быть… ТАКИМ! Наглый, циничный гад!

А сынишка какой у него прекрасный. Умненький и спокойный. И как вот из таких прекрасных деток вырастают разбалованные, вечно всем недовольные подростки?

Расплатившись с водителем, смотрю на окна своей квартиры. Оля дома.

Что я сделала не так? Где просчиталась? Почему единственная, залюбленная дочь сейчас ведет себя так, будто я – не та мамочка, которая ей сказки на ночь читала и делала все, чтобы ее девочка ни в чем не нуждалась, а какая-то злая ведьма, держащая ее в заточении?

Нет, я конечно знаю про переходный возраст, но иногда мне кажется, что мою настоящую Олю украли инопланетяне и подменили на жестокую язвительную копию.

Иногда даже домой идти не хочется.

Поднимаюсь на свой этаж и отмечаю, что в квартире у алкашей тишина. Захожу домой, включаю свет на кухне. Коты встречают меня воплями. Посуда как лежала в раковине, так и лежит горой.

– Оль, – захожу в комнату. – Неужели так трудно было посуду помыть?

Дочь нехотя отрывается от телефона и вытаскивает из уха наушник.

– А?

– Как дела в школе, говорю? – вздыхаю.

– Нормально.

– Ты ела что-нибудь? Меня пирогом угостили, на кухне в контейнере стоит.

– Мы с девочками в пиццерию ходили.

– Котов кормила?

– Они не просили.

– Помой посуду, пожалуйста.

– Попозже.

– Угу, – закатываю глаза и ухожу.

Переодевшись в халат, снимаю с себя надоевший за день ортез, закидываю вещи в стирку и возвращаюсь на кухню.

Коты орут и путаются под ногами.

– Все мать ждали? – вздыхаю и достаю корм, насыпаю в миски.

В два захода мою посуду, мыслями то и дело возвращаясь к Николаю. В раздумьях о нем, навожу чистоту на столах, раскладываю вещи по местам и спустя полчаса на кухне царит идеальный порядок. Вот что, так сложно? Наливаю кружку кофе и отрезаю себе кусок пирога с повидлом. Вкусно.

Листаю ленту новостей, когда приходит сообщение от незнакомого номера. “Ты дома?”. Замираю на мгновение, но потом понимаю, что да, если уж Николай узнал мой адрес, то и с телефончиком тоже проблем не возникло.

“Дома” – пишу в том же духе ответ и снова читаю новости и смотрю видосики. Но сама, нет-нет, да и ловлю себя на мысли, что жду новое сообщение.

Злюсь на себя. И на него тоже злюсь. На поцелуй его дурацкий, при воспоминании о котором низ живота сладко тянет.

Я – женщина. В самом соку. И кто бы только знал, как мне хочется горячего, страстного секса! Проблема лишь в том, что не с кем. И, на самом деле, не потому, что никто не клюет. Клюют. Но не те. А абы с кем… не хочется.

И сошлись же звезды на этом кобеле!

Поймав себя на том, что в который раз вожу пальцем по экрану в ожидании ответа, заставляю себя подняться, убрать пирог и пойти в душ.

Но после ванной неведомая сила все равно тянет меня к телефону, а сердце екает, когда я вижу новое входящее.

Открываю переписку и вижу, что было два сообщения. Первое удалено. Второе – “Доброй ночи”.

Ааааа!

Бросаю телефон на кровать и обиженно отворачиваюсь от него. Вот, что было в первом сообщении? Я же теперь от любопытства умру!

Бесит. Бесит то, что зацепил!

Переодеваюсь в домашнее платье-футболку, но перед этим кручусь перед зеркальным шкафом. Отражение меня не то, чтобы не радует. Для сорока я выгляжу просто отлично. В одежде так вообще красотка. Без одежды заметна парочка лишних килограмм.

Щипаю себя за живот и бочка, поворачиваюсь к зеркалу спиной.

Да, и задницу было бы неплохо подтянуть.

– Оль, – захожу к дочке в комнату и сажусь к ней на кровать.

Она закатывает глаза и вынимает наушник из уха.

– Оль, а какие сейчас популярные диеты есть? Или, может, упражнения эффективные.

Оля растерянно хлопает глазами, а потом хмурится.

– А тебе зачем?

– Ну, похудеть хочу. В порядок себя привести.

– У тебя появился кто-то? – приподнимает бровь.

– Нееет, – прикладываю ладонь к груди. – Просто весна скоро. А у меня бока выпирают.

– Ммм, – вздыхает. – Завтра спрошу у Янки, она у нас гуру по похудению.

– А сейчас можешь узнать? – нетерпеливо ерзаю на кровати.

– Попозже, я занята.