Как приручить полковника (СИ) - Истомина Аня - Страница 17

– На, надевай, – тянет мне дочь один из своих спортивных костюмов. – Майку под него только надо, там худи укороченное. Белую. У тебя есть?

Качаю головой и Оля снова уходит в свою комнату.

– Оль, так это тот, который стоит десять тысяч? – разворачиваю бежевый костюм.

– Да! – кричит из комнаты.

– Мне жалко его надевать. – вздыхаю.

Для дочери я вообще денег не жалею. А вот на себя последнее время стараюсь не тратить. Раньше, конечно, баловала себя.

– Он мне велик!

– А у меня кроссовок зимних нет, – упираюсь.

– Ботинки высокие с толстой подошвой у тебя есть. Их надень.

Закатываю глаза и со вздохом встаю, стаскиваю домашнюю одежду.

– На, – Оля тянет мне белую майку. – Белье бы тебе тоже сменить на спортивное.

Киваю молча. Если я сейчас скажу, что у меня нет, она еще и лифчики мне свои принесет.

– Майку в штаны заправь, – командует дочь, когда я примеряю ее одежду.

– Тогда будут бока видны. – спорю.

– Не будут. Штаны повыше натяни.

– Так талия вот тут, – опускаю их.

Оля лишь упрямо натягивает мне их выше и одергивает худи.

– Вот так это должно выглядеть.

Смотрюсь в зеркало. Ну, в принципе, симпатично. Непривычно, как по мне, и слишком молодежно, но, надеюсь, это модно и дочь не решила надо мной поглумиться в отместку.

– Я не выгляжу глупо? – хмурюсь.

– Хорошо ты выглядишь. Только ярко не красься. Чисто брови, пудра, ресницы поярче и блеск прозрачный. Цепочку на шею. Лак красный сотри.

Поджимаю губы, вздыхаю и молча выполняю указания, то и дело поглядывая на часы. Скоро выходить уже.

Пшикаюсь духами и иду к дочери.

– Смотри, нормально?

Оля хмурится.

– Где блеск для губ?

– Нету, – вздыхаю.

– На. – роется она в косметичке. – И волосы надо собрать в красивый пучок. Садись, я сейчас сделаю.

– А как я шапку-то надену тогда?

– Капюшон наденешь, ничего страшного.

Спустя час мы подходим с ней к зданию спортивного комплекса.

Дочь развела меня на какой-то красивый кофе с шапкой из взбитых сливок, зефирок и съедобных жемчужинок.

– Смотри, даже кофе в шапке, – усмехаюсь.

– Давай сфоткаемся, – Оля наводит на нас камеру.

– Какая я у тебя тут красивая, – позирую, прижимаясь к дочери.

– Это селфи-камера, мам. На ней все красивые.

Не понимаю, что происходит, но мне нравится ее настроение.

– Вставай, я тебя одну сфотографирую. – снова командует дочь. – Новые фотографии поставишь в профиле.

Тратим на все про все еще минут десять. Позирую, подчиняясь командам. Даже во вкус вхожу.

Потом, наконец, пробираемся в зал, где уже начинается игра. Находим Настю с ее дочуркой. Тут же Юля с сыном и Зоя.

– Привет, банда, – улыбаюсь и достаю шоколадки из сумки.

Смотрю, как Стеша жмется к Насте и снова сердце кровью обливается. Сколько же бедная малышка натерпелась.

– Таня, привет! – слышу веселый крик совсем рядом и перевожу взгляд.

Прямо впереди нас, на первом ряду сидит Тимон. С Ириной и двумя братьями. По телу пробегает кипяток от осознания, что Николай тоже где-то совсем рядом и мне опять нужно делать вид, что ничего не произошло.

– Привет! Не ожидала тебя тут встретить! – снова лезу в сумку.

Хорошо, что мы купили сладостей с запасом.

– Папа играет в хоккей, – как на духу выдает парень.

– Здравствуйте, – киваю обернувшейся на наши голоса Ирине и она искренне мне улыбается. – На, Тимон, угощайся. И братьев угости.

– Спасибо! – Тимон берет шоколадки и тянет их близнецам. – А когда ты к нам в гости придешь?

– Эмм, – хлопаю ресницами и пожимаю плечами. – Пока много работы, Тим. Как-нибудь загляну.

Мальчишка понимающе вздыхает и отворачивается к арене.

– Вы общаетесь с Николаем, что ли? – шепчет Настя удивленно.

– Да нет. Ходила объясняться, кто их папе лицо расцарапал. – отвечаю ей на ухо. – Я этого Николая за твоего бывшего приняла.

– Это он нам рассказал, – усмехается подруга, а я непроизвольно краснею.

Мог бы и промолчать, между прочим. Хотя, девчонки все равно все видели. Тут было без вариантов остаться незамеченной.

– За кого болеем-то? – переключаю внимание на лед, пытаясь перевести разговор в другое русло.

– За синих. – отзывается Настя. – Вон Степа, нападающий.

– А мой папа – вратарь. – снова оборачивается ко мне Тимон и я ласково улыбаюсь ему.

Видно, что он гордится своим отцом. Это по-детски наивное восхищение в его глазах еще раз убеждает меня в том, что я сделала правильный выбор.

Но, конечно же, теперь все мое внимание приковано не столько к игре, сколько к воротам с игроком в бело-синей форме.

Матч, хоть и дружеский, но проходит довольно напряженно. Первые двадцать минут хоккеисты больше раскачиваются, чем реально атакуют. А во втором периоде мы уже кричим и всячески болеем за свою команду.

Вижу, как Настин жених жестко толкает другого игрока плечом, вжимая в борт, но шайбу перехватывает третий и мчится на Николая.

Я даже подпрыгиваю от волнения, когда он отбивает от своих ворот несколько шайб подряд.

– Мам, ты чего? – усмехается Оля и я смущенно сажусь обратно на трибуну.

К нашей радости, второй период заканчивается со счетом два-ноль в нашу пользу и игроки уходят на перерыв.

– Степа, – улыбается Стеша, когда к нашему сектору подъезжают несколько игроков. – Мамоська, паси к Степе.

– Пошли, – улыбается Настя и поднимается с места.

Вздыхаю от умиления, с удовольствием наблюдая, как Степан, который и так выглядит как шкаф, а в хоккейной форме как целых два, аккуратно прижимает к себе девочек и целует их по очереди.

– Тань, последи за Ромашкой, я в туалет сбегаю, – просит Юля и убегает.

– Ну что, Ромастый, как дела? – улыбаюсь ее сыну, а он кивает мне и тоже улыбается. – Нравится хоккей? Иди, пока никто не видит, я тебе еще конфету дам.

Спустя мгновение парень сидит у меня на коленях и жует конфету.

Внезапно всей кожей ощущаю на себе тяжелый взгляд.

Поворачиваю голову в сторону и вижу Николая. Он о чем-то общается с сыном через борт, задрав защитную решетку шлема и не глядя на меня. Но смотрел сто процентов он. Еще ни от одного мужика у меня волосы дыбом не вставали.

– Что такое? – перевожу взгляд на Ромку, когда он дергает меня за рукав.

Он оборачивается на выход из зала и показывает туда рукой.

– Мама скоро придет. Она пошла в туалет. – успокаиваю ласково, зачесывая ему челку в бок.

Снова оборачиваюсь и сталкиваюсь с пристальным темным взглядом.

Ну что, еще одну в 21:00 по Москве и спать?