Убийство в подарок - Дюкесс Карен - Страница 2

Это нечто противоположное ностальгии: здесь нет ничего, что побудило бы меня помедлить и предаться тоске о прошлом. Вместо этого я смотрю на очередной бумажный лист и кидаю его в кучу, смотрю и кидаю. Фотография матери вместе с мужчиной, ради которого она переехала в Санта-Фе, тем, что всегда говорил: «Привет, маленькая леди», когда она заставляла его поговорить со мной по телефону. Газетная вырезка из «Ведомостей долины Напа» об открытии ее чайной, которую мать меньше чем через год закрыла, решив, что в Нью-Мексико ей будет лучше. Папка, озаглавленная «Романтичное», включающая в основном изображения всякой пошлятины (рассветы, розы с длинными стеблями, шелковое белье) наряду с несколькими странными картинками (зефир, ураганы с градом, хлорофитумы).

Синяя папка такая тонкая, что я принимаю ее за пустую. Поскольку она выглядит новой, я швыряю ее в кучу полезных вещей. Но оттуда выскальзывает лист бумаги с заголовком жирным шрифтом: «Ваш уникальный отпуск в английской деревне!»

Еще одна материнская голубая мечта. Ложась в раннем детстве спать, я переворачивалась на живот, а мама щекотала мне спину и рассказывала о путешествиях, в которые собиралась отправиться: на Манхэттен полакомиться замороженным горячим шоколадом в кафе, которое она видела в кино, или в Аризону спуститься на муле ко дну Большого каньона. Даже оставив меня, мать звонила, чтобы поделиться идеями, куда нам надо поехать и чем заняться. «Хочешь посмотреть на диких лошадей в Чинкотиге?» Конечно же, я хотела, но больше всего жаждала, чтобы она продолжала говорить, не вешала трубку, вернулась домой.

Наклоняясь над коробкой, чтобы взять следующую партию бумаг, я замечаю на выпавшем листке слова: «Оплачено полностью». Я беру листок в руки и с нарастающим недоумением изучаю эту фразу. Как мать умудрилась оплатить недельную путевку на двоих в английской деревне с проживанием в отдельном коттедже? У нее всегда было туго с деньгами, она не умела долго работать на одном месте. В последние несколько лет она утверждала, будто ей не на что приехать на Север. Как же ей удалось осилить оплату каникул в Англии? Ерунда какая‐то, но вот же, черным по белому: Скай Сэндерс Литтл забронировала коттедж с двумя спальнями в деревне под названием Уиллоутроп, на окраине некой территории, известной как Пик-Дистрикт.

Я гуглю Пик-Дистрикт и обнаруживаю, что это «возвышенная местность в южной части Пеннинских гор», расположенная примерно в двухстах сорока километрах к северу от Лондона. Пеннины, читаю я, горная цепь, но не в американском понимании. В среднем самые высокие «пики» достигают лишь половины высоты Адирондака или Катскильских гор. Первый из национальных парков Англии и Уэльса, Пик-Дистрикт, как сообщается, включает в себя в основном необитаемые вересковые пустоши на плато из грубого песчаника с абсурдно зловещим названием Дарк-Пик, Мрачный утес, и обрывистые известняковые долины, ущелья и волнистые холмы Белого утеса – Уайт-Пик. Это сказка или реальность? По сведениям поисковика, посетителей привлекают туда походы по красивым местам и / или несколько самобытных исторических деревень.

Следующая фраза изумляет меня еще больше. В дополнение к аренде коттеджа на неделю мать заплатила 1600 долларов за двух участников «подлинного инсценированного английского детектива с убийством в деревне». Не веря своим глазам, я продолжаю читать. Сценарий детектива будет написан «одним из именитых писателей, работающих в этом жанре», и разыгран актерами и местными жителями, которые исполнят роли «жертвы, подозреваемых, уводящих следствие с верного пути, невинных сторонних наблюдателей и главного злоумышленника». Мероприятие включает ужин в первый вечер в деревенской гостинице (на выбор пирог с говядиной и почками, рыба с картошкой фри или курица тикка-масала), осмотр «фактического условного места преступления» и допрос подозреваемых. В конце недели победитель (или организатор, если удачливых сыщиков не обнаружится) в стиле Агаты Кристи раскроет собравшимся тайну преступления, после чего будут поданы финиковый пудинг с карамельным соусом и херес (по одному бокалу на участника с возможностью дальнейших возлияний за дополнительную плату). Наградой за успешное расследование преступления станет возможность выступить «дублером уже почившей в прямом эфире жертвы» в будущем телевизионном детективе. Полагаю, это значит, что счастливцу придется встать или, более вероятно, лечь на место всамделишного актера, исполняющего роль мертвого тела, если тот паче чаяния прихворнет или случайно застрянет в туалете. Остается неясным, покроют ли организаторы расходы на обратную поездку.

Я в диком замешательстве. Правда, что ли, мать намеревалась ехать в Англию ради квеста? Читаю дальше. Участвуя в этом своеобразном мероприятии, мать окажет помощь деревне Уиллоутроп, поскольку все вырученные деньги будут направлены на ремонт горячо любимого местными жителями общественного бассейна. И внизу документа – примечание, что стоимость «убийственной недели» не подлежит возврату ни при каких обстоятельствах, под которым красуется подпись матери.

Полный бред. Впервые со дня смерти матери меня захлестывает сожаление из-за ее утраты – не потому, что хочется провести вместе больше времени, а потому, что так и тянет схватить ее за плечи и спросить, какую дрянь она курила, когда заказывала это путешествие. Вместо этого я звоню маминой лучшей подруге, астрологу.

– Какая жалость! – восклицает Девора. – Скай так радовалась. Даже нашла в комиссионке резиновые сапоги.

– Она в последнее время принимала участие в инсценировках расследований?

– Да нет.

– Как можно быть такой безответственной? – Я рассматриваю неоплаченные счета, которые теперь стали моей заботой.

– Напротив, она попросила меня проверить расположение планет: желала убедиться, что период благоприятный.

– А он, очевидно, таковым не был. – Мне нет нужды произносить слово «инсульт», чтобы донести свою мысль.

– Я астролог, Кэт, а не ясновидящая.

– Мать была в долгах как в шелках.

Девора вздыхает.

– Деньги – такое бремя.

– И с кем она собиралась ехать? – спрашиваю я Девору. – Она познакомилась с англичанином? Или с англофилом?

Я давно бросила попытки вести учет материнским романам. Мне было всего два года, когда моего отца насмерть сбил пьяный водитель и мы переехали к бабушке с папиной стороны. Полагаю, мать выдержала надлежащий период скорби и воздержания, но я этого не помню: по моим ощущениям, она постоянно расписывала мне свои похождения, не скупясь на подробности. Только учась в колледже, я начала понимать, что это ненормально – знать, каким образом твоя мать лучше всего достигает оргазма и с кем. В один прекрасный день я предложила ей относиться к своим связям, как к новой беременности, и держать их в тайне до двенадцати недель – рубеж, которого мамины романы редко достигали. К счастью, мать не стремилась заполнить образовавшуюся в наших разговорах пустоту проявлением интереса к моей личной жизни, что меня очень устраивало, поскольку рассказать было особо нечего. После колледжа у меня случилось несколько довольно длительных романов, в основном с парнями, которые, как и я, хотели легких отношений. В промежутках я довольно неплохо чувствовала себя наедине с собой. Лучше остаться одной, чем гоняться за любовью, как делала мать.

Мне приходится попросить Девору повторить ответ на мой вопрос.

– Я говорю, она собиралась взять тебя, – произносит мамина подруга.

– Не может быть.

В последний раз мы с матерью путешествовали вместе из Буффало в Вермонт в осенние выходные, когда мне было девять лет. Держась за руки, гуляли по ущелью, посетили музей игрушек и переночевали в старом отеле, где спали вдвоем на кровати с пологом. На следующий день мы переехали в ашрам. Мама дала мне старую книгу о школе-интернате для девочек, и, пока она занималась горячей йогой, я читала. В конце долгого уик-энда мы отправились в Рочестер, где мама посадила меня на автобус до Буффало, нацарапав бабушкин адрес и номер телефона на листке бумаги для записей, который сунула мне в карман куртки. Неделями она обещала, что скоро вернется домой, но к Рождеству съехалась с массажистом, с которым познакомилась на сеансе безмолвной медитации. С тех пор она наведывалась в Буффало время от времени и оставалась всего на несколько дней.