Украденная. Лакомка для Зверя (СИ) - Льевич Дима - Страница 3

Проворачивается ключ в замке, затем и во втором.

Глава 2

— Подожди, а как же я? — не знаю, наверное, только через минуту спохватываюсь, собрав мозги в кучу, и кричу в сторону двери. И шепотом: — Вернешься… Зачем меня тут оставил, вот так. Блин…

Как так можно? Просто украсть, увезти и трахнуть, даже имени не спросив. Кто так делает? Какой зверь?

— Животное! — опять бросаю в дверь и пытаюсь подняться на дрожащих ногах.

Все болит. Запястья, бедра. На талии уже начинают проступать синяки от его грубых пальцев. Хватал так, будто я не девушка, а бетонный столб. И в промежности так гудит, словно меня чем-то неживым драли, но, что самое странное, как-то приятно тянет.

Не понимаю этой своей реакции организма.

И нет бы забиться в угол и плакать, как я себе и представляла когда-то жестоко изнасилованных девушек, так я сижу и вспоминаю все свои ощущения и то, с каким азартом этот бугай меня брал.

Касаюсь пальцами все еще разгоряченных и покрасневших складочек. Мокро, скользко. Все еще вытекают остатки спермы и тянутся за пальцами длинными полупрозрачными ниточками. Просвечиваю пальцы через свет, льющийся из окна, и рассматриваю эту паутинку. Фокус взгляда переводится за пальцы, на окно.

— Что? Тут еще и решетки?

Поднимаюсь, переступая свои забрызганные спермой и слюной мужчины трусы с юбкой — не надевать же их обратно — и подхожу к окну. И правда, стоят решетки. И на этом, и на соседнем окне. Везде. Перебираю ногами к двери — видимо, мозг включился наконец и подал мне сигнал, что неплохо было бы как-нибудь убежать отсюда, вырваться на свободу — и дергаю ручку. Тоже заперто.

— Мудак!

Так, ладно, будем решать вопросы по мере их поступления.

Где ты там говорил, ванная комната?

Как каракатица, чапаю по коридорчику. Дверь приоткрыта. Даже свет не погашен. Заглядываю. Внутри все белое, яркое. Куча зеркал, всякие мужские принадлежности. И одна зубная щетка в стакане, электрическая. Ничего женского. Большая дорогущая ванна в углу. Забираюсь в нее, снимаю со стены душик и включаю воду. Еле теплая. Как раз что надо, чтоб успокоить воспаленную промежность после такого террора. Вымываю остатки всего чужого из себя, стоя на корточках и ойкая при каждом прикосновении. Даже поток воды приносит боль. И тут-то не выдерживаю, сажусь на попу и начинаю реветь как дура, осознавая, что я капитально влипла. Ну и что, что я сейчас помылась? Да только заново подготовила себя для этого чудовища, для которого девушка — всего лишь вместилище для члена. Он скоро вернется, и все начнется сначала. Его даже не позаботит, что со мной происходит теперь.

Не знаю, сколько времени проходит, пока я тут сижу, но меня включает какой-то посторонний звук. И доносится он из дома.

Сердце гулко ухает и проваливается куда-то в желудок, начинает его перемалывать, пока то дергается и больше не качает в голову кровь.

— Нет, нет, нет… Не может быть. Так быстро вернулся? Нет!

Подрываюсь и хватаю с вешалки полотенце быстро вытираюсь и ищу, чего надеть. Но тут ничего нет. Ничего.

А нет, в шкафчике сложенный банный халат. Раскрываю — огромный, три меня влезет. Ну а чего ты хотела, Катюша? Этот громила вообще в пять раз больше тебя!

Быстро влезаю в халат и плотно запахиваю его. Завязываю поясок и обнимаю себя, будто мне это как-то поможет и защитит от этого мужика.

Может, это вообще не он, а соседи, там, за домом? А я уже перепугалась вся, — забирается в голову мысль, и я решаюсь выглянуть за дверь ванной. Прислушиваюсь — тишина. Если б мужчина вернулся, он бы наверняка голосил вовсю и бегал по дому в поисках меня.

Аккуратно ступаю за порог и крадусь по коридорчику, не отрывая пяток от пола. Подхожу к большой комнате.

— Все? Отдохнула? — слышу все тот же бас со стороны и резко бросаю взгляд в направлении источника звука и нахожу мужчину за продолговатым столом, выплывающим из стены, как делают в квартирах-студиях. — Это мой халат. Ты в курсе, что брать чужое нехорошо?

Сглатываю вязкую слюну и пячусь к стене.

— Куда ты собралась? Иди сюда.

— Что тебе от меня нужно? — говорю и сама поражаюсь силе своего голоса, хотя внутри вся так дрожу, что вот-вот сорвусь на визг. Готова закричать от любого резкого движения.

— Сюда подойди, говорю. Не испытывай моего терпения. Я же не кусаюсь. Пока что.

Несколько раз быстро моргаю и отдуваюсь. Делаю неуверенный шаг вперед.

— Живо сюда! — рычит мужчина и хочет сам подойти и привести меня к столу.

— Ладно, ладно, да, иду. — Сильно зажмуриваюсь и выставляю руки ладошками вперед, испугавшись, что он меня сейчас еще и ударит за непослушание. Подхожу к столику, останавливаюсь в шаге от мужчины и вижу за его спиной коробки с корейской едой.

— Лапшу с морепродуктами любишь? Я вот да. Говорят, всякие там мидии, креветки и осьминоги работают как афродизиак. Стимулируют, если ты понимаешь, о чем я. Понимаешь же?

— Понимаю, — бормочу и опускаю глаза, осознавая, что всю эту «стимуляцию» он подготовил именно для меня.

— Отлично. Теперь давай ешь. Тебе тоже нужны силы.

— Я не голодна, — говорю правду.

— Ну тогда мы сразу приступим ко второму блюду, раз уж ты не хочешь есть, — ухмыляется мужчина и хватает меня за халат, распахивает его сверху, и хватает за грудь. Крепко сжимает, стискивая между пальцами сосок.

— Нет! Я поем. Только не надо… Пожалуйста.

Не решаюсь убрать его руку, только смотрю то на еду, то в глаза мужчине и жду его ответа.

— Вот и умничка. Приступай. А я сейчас приду.

Пока он уходит куда-то, по коридору, с которого я пришла, наклоняюсь к коробкам — одна уже полупустая — и нюхаю. Выглядит достаточно неплохо. Ну, обычно как для еды на вынос из простенького ресторана китайской или корейской кухни. Есть, правда, совсем не хочется. Но он приказал поесть. Вот и беру палочки и пробую достать какую-то морскую животинку из завитков лапши. Кладу в рот и пытаюсь разжевать. С трудом проглатываю, а сама же прислушиваюсь за происходящим позади.

И вроде бы все контролировала, но все же как-то упустила, когда мужчина вернулся, даже неслышно прошел позади меня. Это я понимаю по его громкому вздоху.

Оборачиваюсь от неожиданности. Мужчина стоит около дивана и сжимает в руке мои трусики. Нюхает их, шумно втягивая носом сквозь ткань воздух.

— Подкрепилась? Отлично. Потому что… Ммм, как же ты шикарно пахнешь. Я прям не могу удержаться. И вообще, — говорит он, отбрасывает мое белье в сторону и направляется ко мне, — не вижу смысла даже пытаться сдерживаться, когда вот она лакомка, стоит прямо передо мной. В моем халате. Давай-ка мы его с тебя снимем и еще разочек заглянем, что там у тебя под ним. Спереди-то я тебя еще недостаточно разглядел.

— Нет-нет-нет! Не надо. Я еще не доела. Пожалуйста, подожди! Стой!

Но его уже ничего не заботит. Его глаза опять загораются тем диким желанием. А шорты, точно так же, как и перед тем разом, топорщатся от возбужденного органа.

— Потом доешь…

***

Артур

Я же хотел хотя бы попытаться немного потерпеть, но не могу. Тестостерон бахает в голову и на хрен срывает все крышки. Эта сучка такая ахрененная! Может, и смог бы удержаться, но ее вид…

— Ты сама виновата. Не надо было надевать мой халат. А под ним ты совсем голая, верно же?

— А во что мне еще надо было одеться? Ты не оставил мне никаких вещей, даже времени, чтобы надеть старое. Не трогай, убери руки…

Девчонка пытается сопротивляться, дергает меня за запястья, но даже обхватить их не может своими крохотными ручонками.

— Убери руки. Хуже будет. Живо убрала! Вот так. Не двигайся, пока не скажу. Мне нужно полное повиновение.

Пару секунд, и буря от мелкого всплеска гордости в ее глазах меркнет. Она сглатывает, закрывает глаза и опускает руки вдоль тела.

— Моя ж ты хорошая. Вот так и веди себя. Будешь послушной — получишь вознаграждение. А теперь к делу.