Как приручить холостяка (СИ) - Истомина Аня - Страница 17

21. По-дружески

– Кирилл Сергеевич, прекратите меня пугать, – Елена Александровна расправляет плечи и вздергивает подбородок, явно давая мне понять, что не боится. А зря.

Неспешно направляюсь обратно к ней, засунув руки в карманы. Фурия смотрит на меня с вызовом, но я вижу, как нервно её ладони сжимают покрывало.

– А я смотрю, тебе понравилось, да? – усмехаюсь.

– О чём вы? – хмурится Елена Александровна, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь.

– Про поцелуй, – останавливаюсь в шаге от неё и склоняю голову набок, разглядывая провокаторшу.

– Я вам просто подыгрывала, – огрызается она и недовольно цокает языком. – Всё же вы защищали мою честь и достоинство.

– Не устала подыгрывать-то? – усмехаюсь снова.

– Не берите на себя слишком много, – вздыхает она. – Вы, конечно, поступили как рыцарь, но я повторюсь: вы не в моём вкусе.

– Да что ты говоришь? – щурюсь и одним рывком стаскиваю с себя футболку, откидываю ее на кровать. Елена Александровна тут же покрывается пунцовым румянцем, пробегая глазами по моей груди и животу. Плоскому и твердому, к слову.

– Кирилл Сергеевич, прекратите немедленно стриптиз тут устраивать! – возмущается она и немного отстраняется назад, чтобы быть подальше от меня.

– А что такое? – подмигиваю и присаживаюсь на корточки. – Боишься кончить раньше времени? Или ты любишь таких? – киваю на дверь. – С мягкими пузиками, розовыми щёчками и маленьким членом?

– Да причём здесь член?! – возмущённо вскрикивает фурия и одёргивает ногу, когда я кладу ладонь ей на колено. – Вы ведёте себя как... сумасшедший! Не трогайте меня, пожалуйста, иначе я... – наблюдаю, как часто вздымается грудь Елены Александровны от быстрого дыхания, и замечаю, что соски оттопыривают ткань топика.

Это зрелище равнодушным оставить никак не может, потому что её маленькая грудь по-девичьи аппетитно торчит вверх.

– Иначе что? – сверлю глазами аппетитное декольте, но всё же отрываюсь и перевожу взгляд в расширенные от волнения зрачки. – Закричишь?

– Не подпишу вам акт, – хмурится фурия и, видимо, заметив мой плотоядный взгляд на своей груди, запахивает кофточку сильнее. – Я готова пожертвовать знаниями про ваше прозвище ради такого дела.

– Вот ты коза, – вздыхаю с укором. – А я-то думал, что мы нашли общий язык. Особенно сегодня возле лифта.

– Прекратите свои дурацкие шуточки! – повышает голос Елена Александровна, а я, усмехнувшись, встаю и тянусь за футболкой, специально тесня ее грудью и заставляя почти лечь, чтобы отстраниться. – Я правда вам очень благодарна. И мне очень неловко, что Павел вас оскорблял. И я боюсь, что он напишет на вас заявление в полицию, поэтому если потребуется моё содействие, я выступлю на вашей стороне. Но никакими... непотребствами... с вами расплачиваться я не буду.

Молча бросаю на неё хмурый взгляд и отстраняюсь, хмуро натягиваю футболку обратно.

– И не подумайте, что вы какой-то страшный или... какой-то не такой, – внезапно виновато выдыхает Елена Александровна. – Просто я считаю, что интим должен быть итогом развития серьёзных отношений. А у нас с вами – объективно – нет и не планируется никаких отношений. Я не готова сейчас ввязаться в новые, да и вы, я уверена, не заинтересованы в семье.

– И откуда же такая прозорливость? – усмехаюсь, а на душе какое-то двоякое чувство.

С одной стороны, меня культурно послали, а я уже настроился на бонус за рыцарство. С другой – приятно удивлён, что Елена Александровна, несмотря на то что женщина взрослая и свободная, не бросается мстить бывшему жениху, а разборчиво подходит к этому вопросу. Я не против легкого непринужденного секса, но и ее выбор уважаю.

Царапает, что я в её глазах выгляжу неподходящим вариантом, но, опять же, положа руку на сердце: я действительно не готов к серьёзным отношениям, и если для неё это важно, значит, она будет колупать мозг после каждой близости и рассуждать о том, что было бы неплохо жить вместе и о том, что нужно оформить отношения официально. А мне это нахрен не надо. И её слова реально вызывают у меня какой-то диссонанс: от чувства легкой обиды до облегчения.

– Спасибо, что предупредила о том, что ты – целомудренная зануда, – усмехаюсь и направляюсь к выходу. – Можешь не провожать. Когда тебя ждать в гости по поводу акта?

– Давайте сегодня вечером всё сделаем? – уточняет Елена Александровна, всё же направляясь следом за мной. – В понедельник я кровь из носа должна сдать его.

Останавливаюсь на пороге.

– Я планировал отдохнуть от тебя и прибухнуть в веселой компании, – со вздохом бросаю на фурию тяжелый взгляд.

– Ну, – разводит она руками, – веселья не гарантирую, а компанию составить могу.

– Предлагаешь совместить приятное с полезным? – смотрю на нее пристально.

– Типа того. – пожимает плечами Елена Александровна и внезапно тянет мне ладонь. – И разойдемся уже на позитивной ноте. По-дружески.

– Договорились, – пожимаю ее руку и с усмешкой хлопаю по плечу. – Заеду в шесть, дружище. Ноги можешь не брить.

22. Страшная

Ну что за человек, а? Он ушёл уже два часа назад, а я всё ещё не могу перестать о нём думать. Кирилл Сергеевич просто не может оставить равнодушным — я уверена. Надо же было так заступаться за меня, будто мы действительно встречаемся, а не познакомились два дня назад и ненавидели друг друга с первых секунд!

А как он целуется... Честно, голова идёт кругом. Это что-то невероятное. Его напор в сочетании с нежностью до сих пор отдаётся приятным щекотанием внизу живота, а воспоминания о мягком языке заставляют меня то и дело покрываться мурашками.

Или это месячные играют со мной злую шутку? Может, бушующие гормоны просто заставляют воспринимать всё так ярко... Но его феромоны невозможно не заметить. Они сбивают наповал своей первобытной самцовостью. Если поставить рядом Пашу и Кирилла Сергеевича — очевидно, кто победит в этой конкуренции.

Хотя Паша в чём-то прав. Кирилл Сергеевич — слишком простой и грубый в своей мужественности. Да, физически он невероятно привлекателен, но легко ли с таким организовать быт? Я не уверена. С таким человеком нужно уметь говорить на одном языке, иначе его прямолинейность быстро начнёт раздражать. На одной кровати далеко не уедешь — духовная близость тоже важна.

Хотя... Я ведь думала, что у нас с Пашей была эта самая духовная близость. А что получилось? По сути, я просто поддакивала его точке зрения, лелеяла его раздутое эго. Соглашалась, что он уникум и недооценённый гений, а на деле тащила на себе его работу, чтобы “светоч мысли” не перетрудился. Смог бы этот махровый эгоист сделать меня счастливой? Взять на себя часть забот? Нет, конечно. Он только и делал, что ныл о несправедливости мира и глупости окружающих.

Самое страшное — я, наверное, всегда знала ответ на этот вопрос. Но упрямо игнорировала свои мысли, запрещала себе анализировать. Идеализировала его, а когда сомнения прорывались — ругала себя: “Такой хороший вариант, а ты чем-то недовольна! У других мужья пьют, мало зарабатывают…” А то, что он даже замуж меня не спешил звать, списывала на ответственность и заботе о будущем.

Вздыхаю с облегчением — хорошо, что вовремя разглядела, каков Паша на самом деле. Конечно, я очень хочу ребенка, и могла бы использовать его как… донора. Но, мне даже близко не хочется иметь с ним больше ничего общего. Да и, опять же, если сравнить его с тем же самым Кириллом Сергеевичем, то второй мне теперь уже кажется куда более привлекательным внешне. У него сто процентов получатся невероятно интересные дети. Вот его я бы увидела донором с удовольствием. Красивый, мужественный, а интеллигентность — дело наживное, тут уж многое зависит от среды.